Una

Италия. Особняк семьи Вонгола. - Может мне кто-нибудь, наконец, объяснит, что здесь происходит? - негромко, но строго потребовал человек, сидящий в большом и удобном кресле. Его лицо покрывали глубокие морщины, и хотя голос его был строг, его глаза излучали добродушие. Все вокруг затихли. И как он мог допустить, чтобы его кабинет превратили в такой балаган? Вроде бы Босс, а уважения никакого к пожилому человеку. - И чем быстрее, тем лучше, - добавил не менее строгий голос. На дубовом столе, рядом с Тимотео, стоял ребенок лет пяти в черном костюме и шляпе. На груди у него висела большая желтая пустышка. Если бы его увидел обычный человек, то наверняка бы захотел потискать это милое чудо. Но зачастую внешность обманчива, ведь этот ребенок являлся сильнейшим киллером преступного мира. И сейчас он был зол, как никогда. Впервые за многие годы его планы пошли крахом. И из-за чего? Из-за кучки детей. Реборн сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. В последнее время чувство тревоги не раз сковывало все внутри, как бы предостерегая. И письмо Девятого, с просьбой срочно прилететь в Италию, стало лишь подтверждением этому. И вот теперь, он стоял в кабинете Тимотео и внимательно рассматривал каждого из хранителей десятого поколения. Ребята сидели подавленные и постоянно переругивались между собой. Для полного состава не хватало хранителя Тумана и самого Тсунаеши. И именно это больше всего настораживало Реборна. А если учесть, что пару дней назад сюда прибыли так же Внешний советник с маман, то репетитор даже не знал, что ему и думать. - Гокудера, сейчас же объясняй, что происходит, - повторил аркобалено приказным тоном. Парень вздрогнул, затравленно посмотрел малышу в глаза, и заговорил. Он рассказал все, что знал. С самого начала. Все слушали внимательно и не перебивали. За весь рассказ лицо киллера ни разу не изменилось. Но стоило парню замолчать, как все тут же получили по коронному удару в челюсть. - Идиоты! – зло процедил он. - Реборн, - попытался успокоить разбушевавшегося малыша Девятый. – Сейчас лучше действовать. Мы до сих пор еще не выследили того, кто написал то фальшивое письмо. А тут еще и это. Сасагава пытался что-то сказать, но его сдерживал Ямамото, который понимал, что сейчас лучше молчать. Он чувствовал, что где-то они ошиблись, поступили неправильно. Но для Рехея то, что сделал Тсуна с его любимой сестренкой, было непростительно. Его братская любовь ослепляла его и не позволяла посмотреть на все происходящие под другим углом. - Разве Джудайме должен нападать на беззащитных?! – негодовал Гокудера. - Это травоядное… - И вы еще считаете себя хранителями? Да вы даже иллюзию от реального человека отличить не смогли!!! – сейчас натренированные годами выдержка и самоконтроль Реборна трещали по швам. - Ну же, Реборн, каждый имеет право на ошибку, - примирительно сказал Босс. - Вы, - обратился киллер уже к нему, - сейчас как никто другой, должны понимать, что из-за этого всего может произойти. - Ты прав, поэтому сейчас же вылетай в Японию. - Это… - подал голос Хаято. Все тут же посмотрели на него. Пепельноволосый успел уже сотни раз пожалеть, что поддался всеобщим эмоциям. Но больше всего он боялся, что не сможет исправить свою ошибку. Да, он не винил в этом никого, только себя. Ведь он, как истинная Правая Рука, должен был первым понять, что это вовсе не его босс. Не в состоянии еще что-либо сказать, Гокудера тихо поднялся, подошел к столу, за которым сидел Девятый. На стол с тихим стуком упало кольцо. Кольцо Босса Вонголы. - Вы действительно идиоты! - Ох, ребята…. Япония. Намимори. Как бы ему не хотелось этого признавать, но его самые ужасные опасения начинали сбываться. Пока Реборн летел в Японию, он во всех красках представлял, как накажет своего глупого ученика. Да и этих идиотов. Так же продумал план по поимке Мукуро. И разговор с Емицу, который допустил весь этот бардак. В общем, как всегда, у киллера все было продуманно до мелочей. Он снова вернул себе свое самообладание и был готов к любому развитию событий. Так он думал. Но когда дверь дома семьи Савады открыла какая-то малознакомая женщина, интуиция сделала первый звонок. Когда учителя в школе сообщили, что Тсунаеши уже неделю не является на уроки, интуиция уже более настойчиво сообщала своему упрямому хозяину, что что-то тут не так. Но когда на его пути появился Кусакабе Тетсуя, то интуиция просто поставила перед фактом, что все его планы снова накрылись медным тазом. - Чаоссу! – Реборн остановился напротив молодого человека, смотря на него снизу вверх. – Я ищу Саваду Тсунаеши. Ты его не видел? Парень осмотрел киллера скептическим взглядом и хмыкнул. - Видел. Знаете, ужасное было зрелище. Реборну это не понравилось. - И где он сейчас? - На семейном кладбище, где ж ему еще быть? – как будто рассуждая о погоде, сказал Кусакабе. - Что?! Лицо киллера вытянулось, а рот так и остался открытым. - Саваду Тсунаеши нашли мертвым в воскресенье на обочине дороги, вблизи города. Так как его семья уехала, а дозвониться до них мы не смогли, то на распознание тела ходил я, и его одноклассница, Курокава Хана. Как нам объяснил судмедэксперт, судя по нанесенным повреждениям, на него напали и сильно избили. Переломанные ребра не позволяли ему дышать, вследствие чего наступила смерть. Вообще из того, что лежало перед нами, сложно было узнать Саваду, но все же это был он. Потом его кремировали и захоронили рядом с его семьей. Каждое слово парня эхом отзывалось в голове Реборна. Нашли мертвым… распознание тела… переломанные ребра… кремировали… - Этого не может быть, - одними губами прошептал он и в ту же секунду направился в сторону городского кладбища. Он не верил словам этого парня. Не верил, что его Никчемный ученик мог умереть. Не верил, что все так закончится, даже толком не начавшись. Ведь он должен был стать Великим человеком! Реборн готовил его к этому. Что бы потом он мог с гордостью говорить, что это его ученик! Чтобы он мог все так же называть его Никчемным Тсуной, когда другие трепетали под взглядом его ученика. На кладбище киллер быстро нашел фамилию Савада. Какая ирония, он и не заметил, как привязался к своему ученику. Не заметил, как тот, своими робкими и неуклюжими движениями, наивностью, стеснительностью, проник в его сердце. Сердце безжалостного убийцы, который уже давно разучился любить. Реборн уже давно не испытывал этого, ужасного и прекрасного одновременно, чувства. Пусть оно и было вызвано пятнадцатилетним мальчиком, ведь он и сам сейчас выглядит на пять лет. В такие моменты киллер ненавидел свое проклятье. И что теперь? Он стоял напротив небольшого монумента, с которого на него смотрел мальчишка, с веселой, но немного робкой, улыбкой, с глазами, которые излучают спокойствие и умиротворенность и с все такими же, торчащими во все стороны, волосами. В одно мгновение Реборн вытащил пистолет и направил его на шатена. Ему очень хотелось нажать на курок, чтобы не видеть этого невинного личика. Сейчас и не скажешь, что здесь похоронен мальчик, который должен был стать Десятым Боссом сильнейшей мафиозной семьи. Впервые рука подрагивала, пусть совсем чуть-чуть, но это с головой выдавало истинные чувства киллера. Не смог. В этой игре он – проигравший. Но где-то глубоко, на задворках сознания, что-то настойчиво нашептывало ему, что это далеко не конец, а лишь затишье перед бурей. Поэтому он лишь прошептал, опустив пистолет: - До встречи, Савада Тсунаеши. И привычным жестом натянув шляпу на глаза, ушел.

***

- Теперь эта комната твоя, Сора-кун. Можете располагаться, - добродушно улыбнулась женщина. - Спасибо, Иноэ-сан,– шатен неуверенно переступил порог его новой жилплощади. За окном шумели автомобили, а толпы людей куда-то постоянно спешили. - Добро пожаловать в новую жизнь, Савада Тсунаеши. Нет, - парень грустно усмехнулся. – Ёсиока Сора.