Una

POV Тсунаеши Мое тело затекло. Сколько мы уже так сидим? Час? Два? Чай уже остыл, печенье давно утащили дети, а мы все так и сидели на небольшой, но уютной, кухне. Я неотрывно смотрел на человека напротив, который так же сверлил меня взглядом. Сейчас у меня была возможность досконально изучить его и понять, что он ничуть не изменился. Да, возможно, теперь он немного выше меня – это с учетом, что я сильно вытянулся. Но эта его улыбка, блеск в глазах, манера общения, все это осталось прежним. Это был все тот Реборн. За все то время, которое мы жили в одной комнате, я не видел столько эмоций на его лице, сколько их было сегодня. В конце концов, он притащил меня на кухню, посадил напротив и замолчал. Так и сидим. - Ты не хочешь объясниться? – нет, все-таки его голос сильно изменился. Теперь это был голос не пятилетнего ребенка, а взрослого мужчины. Впрочем, на его вопрос я лишь непонимающе поднял бровь, заставляя уточнить его. – Тсунаеши, - от того, как он произнес мое имя, по моему телу пробежались мурашки, – что за спектакль ты устроил? Я имею в виду твою липовую смерть и исчезновение. - Почему же липовую? – я горько усмехнулся. – Тот Савада Тсунаеши, пятнадцатилетний ученик средней школы Намимори, тот наивный ребенок, верящий в бескорыстную доброту, дружбу, светлое будущее и, правда, умер в тот вечер. Его убили, жестоко и без объяснений! – чем больше я говорил, тем больше эмоций выплескивалось наружу. Все те чувства, которые я отчаянно прятал внутри, нахлынули снова. – И кто же это был?! Его друзья! Те, кому он доверял больше всего на свете, те, кого он защищал и которыми дорожил… - воздух в легких закончился и я замолчал. Реборн тоже молчал, отстранено смотря на кружку с холодным чаем. Я продолжил, но уже тихо. – И все же меня долго терзал вопрос.… Неужели все действительно думали, что я способен на такое? Они действительно, поверили, что я мог так поступить? Киллер не отвечал. Я же приводил свои мысли в порядок, уже начиная корить себя за эту минуту слабости. - Да, возможно, они повели себя, как идиоты, - наконец подал голос брюнет. – Но ты хоть представляешь, в каком состоянии теперь находится Вонгола?! – теперь в его голосе прослеживались нотки ярости. – Ты хоть понимаешь, что все и правда поверили, что ты мертв?! Ты о матери подумал?! Подумал, что она чувствовала, узнав, что ее сына больше нет? О ребятах я не говорю, хотя они тоже долго переживали это! Не перебивай меня! – повысил он голос, видя, что я хочу что-то ответить. – Из-за твоей глупой шутки Вонгола потеряла влияние, многих хороших людей! Нынешний босс ни на что не годен! Даже пламени не имеет! Альянс, узнав об этом и о том, что Вария отсоединилась от Вонголы, не оставляет попыток захватить власть!!! Впрочем, с теми силами и связями, что у нее остались, она недолго протянет! И теперь оказывается, что все это время ты жил здесь припеваючи, разукрасил себя, ребенка где-то нашел… - Ну, что же, - мой голос стал намного холоднее. Откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, я посмотрел прямо в его глаза, где сейчас полыхала ярость. – Видимо, именно этого и добивался Мукуро. А что касается Вонголы, то мне абсолютно плевать на нее, как и на всех вас, – я прищурился. – Реборн, вот ты сейчас такие речи произносил, но я не думал, что ты можешь быть настолько глуп. Неужели ты думал, что после того, как меня избили до полусмерти близкие люди, бросили подыхать на обочине, как какую-то шавку, и уехали, оставив без каких-либо средств на существование, я, как ни в чем не бывало, прилечу к вам или же покорно буду ждать вашего возвращения?! Серьезно?! Ты не знаешь, через что я прошел, чтобы начать новую жизнь. Ты совершенно не знаешь меня. Поэтому я даю тебе шанс уйти сейчас, вернуться в Италию и жить, как жил все эти пять лет. У меня все. Не желая больше продолжать этот бессмысленный диалог, я встал, собираясь выйти. - Ты придешь на встречу? – я не видел его, но прекрасно слышал его голос, в котором не осталось ни капли ярости, гнева, недовольства, там была лишь усталость. – Они бы были счастливы тебя видеть, ведь они все так же остаются твоими Хранителями. - Я больше не кандидат на роль Десятого, так что и Хранители мне не нужны, - не поворачиваясь, безразлично бросил я. Конец POV Тсунаеши

***

Машина затормозила рядом с небольшим рестораном. Люди, что проходили мимо, заинтересованно поглядывали в ее сторону, но окна были затонированы, не позволяя увидеть пассажиров. Тут все двери одновременно открылись и из нее выбрались парни. Четыре молодых человека не спеша направились к ресторанчику. Вслед за ними вышла невысокая, хрупкая девушка. Ее легкое платьице оголяло плечики и часть спины. Каштановые, с рыжим оттенком, волосы были уложены в аккуратную прическу. - Зачем мы вообще сюда приехали?! Я не хочу видеть этих придурков! - Ну-ну, Гокудера, это же ненадолго, - примирительно улыбнулся Ямамото. – Думаю, всем нам нужно немного расслабиться. - Расслабиться в этом сборище тупых травоядных? - Эй, вы еще долго будете стоять здесь?! Я ЭКСТРЕМАЛЬНО хочу пить! - Торфяная башка, заглохни! - Может все-таки зайдем? – подала голос Кёко. Все так же тихо ворча, Хаято потянул дверь на себя и колокольчик, висевший над входом, тихо звякнул. В помещении было светло. Музыканты играли легкую музыку, а люди негромко беседовали. От звона колокольчика все внимание устремилось на ребят. - Э, Ямамото, это ты что ли?! – разрушил тишину парень в бежевом костюме. - Хех, да. Услышав это, все остальные сразу же оживились, ведь всем было так интересно узнать, куда же делись ученики посередине учебного года. Особенно шумиху навело исчезновение Главы Дисциплинарного комитета, а вслед за этим и смерть Савады Тсунаеши. Одноклассники были в легком шоке от всего этого. Теперь же им, наконец, представилась возможность разузнать все из первых уст. Ребят тут же окружили, засыпая вопросами. Девушки то и дело строили глазки, пытаясь привлечь к себе внимание. Парни оставались пока в стороне, наблюдая за этим ажиотажем. Хранители, отвыкшие от такой обстановки, не знали куда деться. Ямамото приветливо улыбался, пытаясь понять хоть что-то из общего гомона. Хибари, как ни в чем не бывало, спокойно подошел к столикам с закусками. К нему никто не лез, прекрасно помня, чем это может закончиться. Он с безразличием наблюдал за толпой. Каждый из присутствующих здесь надел сегодня свой лучший костюм, лучшее платье и украшения, ведь появилась такая замечательная возможность показать всем, чего он добился, каким он стал. Кто был с парой, кто один, но во взгляде каждого читалось: «Посмотри, какой крутой и взрослый я теперь!». С появлением Хранителей обстановка в кафе заметно оживилась, и поэтому никто не услышал тихого звона колокольчика, оповестившего всех о новых гостях. Кусакабе не горел желанием присутствовать на этой встрече, аргументируя большим количеством работы, но Хана была непреклонна. - Тетцуя, да не переживай ты так, не загрызет тебя твой Кея-сан, - подтрунивала она. – Тем более, как же я приду туда одна, без пары? Парню просто не оставили выбора. Приход молодой пары заметили единицы, но никак не отреагировали. Кусакабе здесь знали все и видели его довольно часто. Дверь с тихим скрипом почти закрылась, но в тот же миг распахнулась вновь. В помещение ворвался маленький ураганчик в обличье маленькой рыжеволосой девчушки. Вслед за ней зашел и ее отец. Теперь он был одет в классический костюм и белую рубашку, первые пуговицы которой были расстегнуты. Волосы были собраны в небрежный хвост. - Вика, ты помнишь нашу беседу? – с легким акцентом обратился шатен к малышке на ее родном языке. – Постарайся не паясничать, иначе нам придется вернуться домой. - Я помню, папочка, - лучезарно улыбнулась малышка. Не успел шатен и глазом моргнуть, как она исчезла из его поля зрения. Парень усмехнулся и, подхватив по пути бокал шампанского, направился в дальний угол, где он мог спокойно наблюдать за всеми, не привлекая к себе особого внимания. Ему всегда было интересно узнать, что же он будет чувствовать, когда снова встретится с ними. Сотни раз представлял, но все было не то. И вот теперь, когда Савада, наконец, их вновь увидел, он понял, что чувствует. Ничего. Они были ему безразличны. Возможно, встреть шатен их пару лет назад, когда он еще только зализывал свои раны, какие-нибудь чувства были бы. Злость, обида, боль, но сейчас ничего этого он не ощущал. От него не ускользнуло, насколько сильно изменились ребята. Они выросли, возмужали, но их улыбки больше не казались искренними. Гокудера вел себя более спокойно, предпочитая игнорировать источники раздражения. В глазах у него была печаль, так же Тсуна заметил пару тоненьких полосочек-шрамов на его запястье, что приводило к соответствующим выводам. Ямамото больше всех старался казаться все тем же беззаботным парнишкой, но улыбка все равно выходила натянутой и неестественной. Пусть он активно участвовал в беседе, но время от времени он бросал тревожные взгляды на Хранителя Урагана. Это тоже не укрылось от взгляда Савады. - Хэй, Гокудера, а что же все-таки произошло тогда? – раздался громкий бас. – Как же так случилось, что ты не уследил за своим любимым Тсунаеши? Ты же так над ним трясся! В парне, который все это говорил, шатен с трудом узнал Курабэ, того самого, который так любил поиздеваться над ним. Вопрос повис в воздухе. Все взоры теперь были обращены на Хаято. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с печалью и жалостью. Такеши смотрел встревоженно, как и все Хранители. Гокудера, казалось, никак не отреагировал на его слова. С каменным лицом он повернулся к парню. - Это не твоего ума дело, - его глаз все-таки задергался. - Хаято… - Бейсбольный придурок, отстань, - чертыхнувшись, пепельноволосый развернулся и направился к столикам с закусками. Постепенно обстановка разрядилась, но все чувствовали, что любое слово может вновь ее испортить. Савада, погрузившись в свои размышления, не заметил, как к нему подошла девушка, которую он когда-то чуть ли не боготворил. - А я раньше Вас не видела, - смущенно начала она. Шатен мрачным взглядом окинул ее с ног до головы, искренне удивляясь, как она могла ему нравиться. Сейчас он не видел ничего примечательного в этой девушке. - Я предпочитаю не светиться, - все же ответил он. - Значит, мы еще не знакомы, - улыбнулась Кёко и представилась. Тсунаеши хотел ответить ей, но его внимание привлек гневный рык и крик, пронесшийся по залу. - Чья это мелочь?! В середине зала стоял все тот же Хранитель Урагана и держал за шиворот девчонку. Та же изо всех сил старалась высвободиться или хотя бы пнуть парня. Устало вздохнув и закатив глаза, Тсуна отдал бокал проходившему мимо официанту и вышел в центр. Вокруг послышался шепот. Некоторые девушки громко удивлялись, как они до сих пор не заметили «этого красавчика». - Что, собственно, произошло? - Эта зараза выплеснула на меня сок! И, правда, на его рубашке и штанах было огромное мокрое пятно. Руки Гокудеры подрагивали от ярости, а правый глаз нервно дергался. В ту же секунду за его спиной появился Такеши, готовый в любой момент остановить друга. - Вика, я же просил не привлекать внимания, - не обращая внимание на всеобщее удивление, обратился парень к дочери. - Папа, - девочка серьезно посмотрела ему в глаза, – разве не ты мне говорил, что за все нужно бороться? А он хотел забрать последнюю пироженку! - Серьезно?! – Савада не смог сдержать усмешки. В какой-то степени он гордился своей девочкой, но иногда она действовала слишком необдуманно. - Что же, мне, наверное, стоит принести свои извинения, - в голосе его была издевка. – Но, замечу, что вы могли и уступить это пирожное ребенку. - Какое, к черту, пирожное?! – распылялся Хаято. – Прежде чем вести свою обезьяну в места, где собираются культурные люди, нужно сначала научить ее вести себя, как человек! - Я бы не советовал Вам говорить со мной таким тоном, - теперь его голос был холоден, от чего все рядом стоящие вздрогнули. – Вам тоже следовало бы поучиться манерам, – он вновь обратился к девочке, но уже на японском. – Вика, извинись перед этим человеком и пойдем уже. Девочка вырвалась из захвата. - Извините, - она улыбнулась, но тут же со всей силы пнула парня по колену. – В следующий раз буду более точной. - Чертова девчонка! – у Гокудеры от боли подогнулись колени и лишь стоящий сзади Ямамото не позволил ему упасть. – Вы, верно, не знаете, с кем связались? Малышка побежала к отцу, который ждал ее около выхода, и взяла за руку. Тсунаеши обернулся. - Не думаю, что ТЫ больше способен причинить мне боль, - он усмехнулся, глядя на своего старого друга с жалостью и презрением. – Кусакабе, мы вернемся домой, а вы продолжайте веселье без нас, - напоследок бросил он мужчине. - Хорошо, Тсунаеши. Глаза всех присутствующих здесь, за исключением нескольких человек, стремительно увеличивались. Хранители в шоке и недоверии смотрели то друг на друга, то на спину высокого, статного мужчины. Савада же, больше не оборачиваясь, вышел на улицу, довольный произведенным эффектом. Вика лишь на пару секунд задержалась. Повернувшись, она с удовольствием показала язык, а следом и средний палец. - Лохи.