Желание забыть

      Сэм сидел на диване и задумчиво смотрел перед собой. На коленях молодого человека стоял открытый ноутбук, на небольшом экране которого отображалась новостная интернет-страница популярного сайта. И вся она пестрела заголовками, ключевыми словами которых были «трансформеры» и «автоботы».       Юноша кликнул по одной из ссылок и, почти нехотя, принялся читать текст, описывающий события, несколько дней назад начавшиеся на маленькой техасской ферме, затем переместившиеся в корпорацию KSI и закончившиеся в Китае. Статья была снабжена большим количеством фотографий и несколькими видео-роликами, и Сэм рассматривал их с таким чувством, как-будто кто-то заставлял его это делать. И как-то странно было осознавать, что на самом деле этим «кем-то» был он сам.       На многих кадрах демонстрировались разрушения, которые заставили Сэма горько усмехнуться: там, где сражаются огромные роботы, без разрушенных, разломанных и взорванных зданий, дорог и коммуникаций не обойтись… Горькая усмешка сменилась сожалением — как не обойтись и без человеческих жертв.       На нескольких фотографиях были достаточно чёткие изображения трансформеров, и мысли парня от гибели людей перескочили к двум таким знакомым ему металлическим фигурам. Бамблби и Оптимус Прайм. В груди человека неприятно заныло, стоило ему подумать о том, что из всех знакомых ему автоботов уцелели только эти двое. Правда, кадры демонстрировали ещё троих, но их Сэм не знал.       Он вчитывался в электронные строчки и всматривался в картинки, одновременно желая и не желая этого делать. Если бы его кто-то попросил описать то, что он сейчас чувствует, парню было бы сложно передать раздиравшие его противоречивые эмоции. С одной стороны ему было отчаянно интересно вновь прикоснуться к событиям, связанным с инопланетными существами, пусть и вот так, дистанционно. С другой стороны он злился на себя за то, что нарушил обещание, пять лет назад данное самому себе. Обещание забыть о десептиконах, автоботах, Кибертроне, и обо всём том, что с ними связано. С третьей стороны в душе парня поднималась обида. И было непонятно, на кого обижаться? На себя, на судьбу, на автоботов?       «Как же так? — думал Сэм, глядя на жёлтую фигуру того, кто когда-то был его лучшим другом. — Я был чуть ли не первым человеком, с кем автоботы установили контакт. И плевать, что это только благодаря моему деду! Я столько раз рисковал своей жизнью ради них!» Сэм эмоционально захлопнул ноутбук.       «Да я вообще сумел оживить Прайма после его гибели!» — проговорил он вслух и замолчал, не желая признаться себе в том, что в гибели лидера автоботов была почти только его, Сэма, вина.       «И после этого про меня забыли. Это я, я должен был вновь встретиться с автоботами, а не какие-то там отец с дочерью из Техаса! Это несправедливо!» — вновь заговорил вслух молодой человек с обидой, больше присущей маленькому ребёнку. Заговорил, напрочь забыв о своё обещании больше не то что не встречаться с кибертронцами, а даже думать о них. Но не думать теперь было не в его силах.       Вновь распахнув ноутбук, Сэм воззрился на фотографии Прайма и Бамблби, мысленно перенесясь на пять лет назад и вспоминая, вспоминая…       …Тогда, сразу после битвы в Чикаго, принесшей столько разрушений и послужившей причиной гибели множества людей, уцелевшие автоботы собрались на своей разрушенной базе. Им просто некуда было больше идти. Никто из них не представлял, что будет дальше. Людям сейчас было не до них, они пытались хоть как-то разобраться с последствиями разрушительного сражения, произошедшего в густонаселённом городе; и, казалось, просто забыли о своих союзниках с Кибертрона. Пока забыли.       Бамблби не захотел расставаться со своим другом-человеком, возвращавшимся домой, и поехал с ним. И несколько дней всё было по-старому. А потом, когда люди немного опомнились от произошедшего в Чикаго, в средствах массовой информации всё чаще стали проскальзывать слова о том, что в разрушениях и жертвах виноваты автоботы. Конечно, отчасти, это было правдой. Но ведь алозначные в очередной раз защищали людей от десептиконов. Именно последователи Мегатрона послужили причиной развернувшегося сражения. Но в ходе битвы все они оказались уничтоженными. И если подумать, то нет ничего удивительного в том, почему в итоге виноватыми оказались автоботы: ведь выместить злость на десептиконах было уже невозможно. Что толку обвинять тех, с кого уже нельзя спросить? Тем более, что остались другие.       Сначала это были только мнения отдельных людей. С ними спорили, их убеждали в неправильности их позиции. Но постепенно так начинали думать все больше и больше людей. Конечно, Сэм не относился к их числу, но это мало что меняло. Примерно в это время с Бамблби, проводившем время рядом с Сэмом, связался Оптимус и вызвал его на встречу. Конечно, разведчик немедленно направился к своему лидеру, предложив Сэму прокатиться с ним.       Когда они приехали на место встречи, находящееся в уединённом месте вдали от людей, им навстречу вышли только Прайм и Рэтчет. И Оптимус произнёс, обращаясь к Бамблби, что тот должен оставить Сэма. Ради безопасности их обоих. Эта просьба не понравилась ни разведчику, ни человеку. Впрочем, лидер автоботов не настаивал, полагаясь на здравый смысл обоих, и только предупредил, что все автоботы, оставшиеся на Земле, отныне будут скрываться поодиночке.       — Но почему? — спросил Сэм, и Бамблби его поддержал.       — Потому что нас считают виновными в разрушении города и гибели людей, — ответил Оптимус.       — Но ведь это неправда! — вырвалось у жёлтого бота.       — Докажи это людям! — криво усмехнулся Рэтчет.       Было сказано ещё немало слов, но никто не сумел окончательно убедить других в своей правоте. Бамблби не верил, что люди будут считать его врагом, Оптимус был уверен в обратном. И в конце концов обе пары просто разошлись в разные стороны, оставив неприятное чувство недосказанности.       Прошло ещё несколько дней, и предположения Прайма полностью оправдались. Автоботов объявили опасными и объявили на них охоту. Сначала Сэм и Бамблби не поверили этому, но от фактов некуда было деться…       Сэм отвернулся от экрана и уставился в окно. Далее в воспоминаниях следовало то, о чём сейчас было неприятнее всего думать. Та бессонная ночь. Но не думать не получалось…       …Сэм лежал в кровати и не мог уснуть. А причина была простой — парню было страшно. На автоботов действительно открыли охоту. И она уже принесла первые плоды.       «А что будет, когда обнаружат, что рядом со мной находится один из них? Один из автоботов! А ведь это обязательно выяснится. И что тогда? Би попытаются уничтожить, а что сделают со мной? Обвинят меня в том, что я его прячу?!» — примерно такие мысли метались в голове Сэма.       «Оптимус был прав! Им действительно лучше скрываться, и Бамблби тоже. Оставаться вместе для нас действительно опасно. И Би тоже должен это понимать. А если не понимает? Как я ему об этом скажу?!» — мучительно думал юноша.       Ночь тянулась очень долго, и наутро Сэм встал с твёрдым желанием объяснить своему другу, что им лучше быть по-одиночке. Правда, твёрдость улетучивалась по мере того, как парень приближался к гаражу. И, открывая дверь, он уже сильно сомневался в том, что сможет сказать другу обо всем, что хотел. Но в этом не было нужды: гараж был пуст. Бамблби сам понял всё то, что Сэм боялся ему сказать, и уехал. Просто уехал.       Сначала Сэм обрадовался, что его «проблема» разрешилась без его участия. А потом начал скучать. Да, с автоботами было опасно, но без них стало плохо. И сильно расстраивало воспоминание о том, что ночные мысли сильно напоминали предательство. И пусть об этом не знал никто, кроме него самого, от этого не было легче.       А потом Сэм постарался сделать так, чтобы ничто не напоминало ему о Бамблби и остальных. Постарался уговорить себя, что автоботы остались в прошлом, и надо жить сегодняшним днём. Постарался вычеркнуть кибертронцев и связанные с ними события из памяти. Возможно, это было малодушием, но так было проще.       Сэм опять захлопнул ноутбук. До недавнего времени не думать, не вспоминать о трансформерах ему вполне удавалось. А потом они напомнили о себе. Пусть не ему лично… Да от этого было ещё обидней! Что они забыли про него. Что Бамблби забыл. Молодому человеку не хотелось думать о том, что это он первый твёрдо решил забыть их.       Пожалуй, Сэм хотел бы, чтобы ему по-прежнему ничего не напоминало о событиях пятилетней давности. Но в то же время он признавал, что все эти годы, в самой глубине души он ожидал, что у его дома появится жёлтый, с чёрными полосками, шевроле.