All Christmas Things

Свет уличных фонарей разбавлял темноту в комнате, падая на кровать желтыми косыми линиями. Снег кружил за окном, оседая белыми хлопьями на подоконнике, и крики людей, праздновавших наступивший Новый Год, отдавались глухим шумом. Гости давно разошлись, оставив после себя хорошее настроение, подарки и горы грязной посуды, и Блитцен уютно свернулся в ногах, тихо поскуливая, когда ему что-то снилось. Курт лежал рядом с Блейном, опустив голову на его грудь. Он пытался уснуть уже около часа, но мысли, упорно продолжавшие лезть в голову, не давали сомкнуть глаз. Блейн дышал ровно и медленно, его грудная клетка поднималась и опускалась под головой Курта, пока тот старался думать настолько тихо, насколько было возможно. Иногда казалось, что их связь с Блейном настолько сильная, что тот мог слышать даже его мысли. Они решили не встречать Новый Год на Таймс Сквер, как делали в прошлом году. Курт не хотел стоять на холоде со всем Нью-Йорком; он хотел быть дома, со своей семьей, сидеть на коленях любимого и оставлять поцелуи на его губах с каждым ударом часов. Блейн не мог быть против, поэтому ровно в двенадцать сжимал Курта в своих объятиях, перехватывая каждое касание его губ. Друзья и родственники шумели и поздравляли друг друга, и именно тогда Курту испортили весь праздник, упомянув о том, о чем он и сам думал уже долгое время. Когда вопрос был озвучен, сердце Курта на секунду остановилось, но Блейн сжал жениха чуть крепче и ответил, что они еще не думали об этом. Но мысли Курта уже нельзя было остановить, и он до сих пор не мог выбросить их из головы. ― Курт, что не так? ― тихий голос Блейна послышался над его головой, и Курт поднял взгляд, упираясь им в подбородок жениха. ― Почему ты не спишь? ― спросил он и опустил ладонь на живот Блейна, чуть приподнимаясь, чтобы иметь возможность видеть его. ― Я знал, что ты не спишь, и не мог уснуть сам. Я надеялся, что ты сам все расскажешь, но уже половина четвертого, а ты все еще молчишь. Что не так? Курт отвел взгляд, а затем снова положил голову на грудь Блейна, обнимая его за талию. ― Блейн, что с нами будет в новом году? Курт чувствовал, как поднялась и на несколько секунд замерла грудь Блейна, когда тот глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул. Блейн прокручивал тот же вопрос в голове точно так же, как и Курт, но, в отличие от него, он знал ответ. ― Для начала, я стану любить тебя еще сильнее, ― Блейн сжал Курта чуть крепче, и легкая улыбка приподняла уголки губ второго. ― Мы поженимся и будем весь год вместе, как и много-много лет после него, ― Блейн шептал в тишину, и его дыхание шевелило волосы на макушке Курта. ― Я буду варить нам кофе по утрам, а ты ― готовить ужин вечером. Я буду обнимать тебя, пока мы будем сидеть у камина, а ты целовать меня и говорить, чтобы я отпустил тебя или твое молоко сбежит. А я буду отвечать, что никогда не отпущу тебя, ― Курт хихикнул, вспоминая, как однажды из-за Блейна чуть не испортил топленое молоко для черничных маффинов. ― Мы будем уставать на работе, ссориться, но всегда мириться, будем закатывать глаза, когда Рейчел снова начнет петь, и целоваться на балконе, в ванной и в дверном проеме. Мы будем делать все то же, что и всегда, вместе. Курт провел рукой по груди Блейна, медленно поглаживая теплую кожу. Теперь его мысли занимали только картины, которые Блейна рисовал для него. Картины их счастливой жизни, потому что они вместе, рука об руку, бесстрашно и навсегда. ― Блейн? ― Курт поднял голову, опираясь подбородком на грудь парня. ― Кэрол спросила про… Я много думаю об этом, но мы никогда не обсуждали с тобой этого всерьез. Вопрос мучил Курта, и он не знал, пришло ли время задать его, но когда время бывает по-настоящему подходящим? ― У нас будут дети? Блейн приподнялся и легко прижался к губам Курта, как всегда делал, когда хотел забрать все переживания любимого. ― Конечно, будут, ― он опустил голову на подушку, и Курт вернул свою на его грудь. ― У нас будет двое прекрасных малышей, мальчик и девочка… ― И девочку будут звать Холли? ― перебил его Курт. ― Конечно, Холли, ― Блейн усмехнулся, зная о любви Курта к «Завтраку у Тиффани». Они все еще иногда выбирались по утрам в город, покупали булочки и останавливались у магазина, разделяя все еще теплую выпечку и поцелуи. ― Они будут умными, как я, и красивыми, как ты. ― Хочешь сказать, что я глупый? ― Курт снова приподнялся, наиграно сердито глядя на Блейна, но то, с какой силой он пытался выглядеть серьезным, выдавало его с головой. ― Ты самый умный из всех, кого я встречал, ― ответил Блейн, прижимая ладонь к щеке Курта, с обожанием заглядывая в голубые глаза напротив. Самые красивые глаза на свете, и такие же будут у их детей. ― Ну, кроме, может, миссис Трикс, моей учительницы математики, но она действительно очень умная! Курт обиженно нахмурился, а затем все же улыбнулся и поцеловал Блейна. ― А дальше? ― Дальше они будут взрослеть, а мы помогать им. Мы будем дарить им нашу любовь, а они говорить, чтобы мы отстали, и любить нас в ответ. Мы присмотрим домик в лесу, и каждый год на праздники будем уезжать туда и проводить там неделю или две. Мы будем лепить снеговиков, кататься на санках или играть в снежки, а после, замерзшие и промокшие, возвращаться в дом, где ты будешь варить нам какао, а я буду гоняться за Марком ― так будут звать нашего сына, ― пытаясь стянуть с него мокрые носки. Мы будем сидеть у камина, пить какао и рассказывать истории. Наши истории, ― Блейн видел, как слезы собрались в уголках глазах Курта, и опустил ладонь на его шею, заставляя вернуться на свое место. ― А потом? ― спросил Курт, проводя носом по коже жениха. ― Потом мы будем относить их в спальни, пока они еще будут достаточно легкими, а когда подрастут, все равно будем относить, а потом возвращаться в нашу. Мы будем как можно тише целоваться и заниматься любовью, прислушиваясь к каждому шороху, на случай, если дети проснутся, ― теперь Блейн шептал, будто у них уже были дети, и он боялся, что те прибегут, узнав, что родители не спят. ― Я буду затыкать тебя поцелуями, чтобы ты не смог сболтнуть что-нибудь неприличное, а ты ― накрывать мой рот ладонью, чтобы я не выкрикивал твое имя слишком громко. Я буду ловить твое дыхание, а ты ― шептать, как сильною любишь меня, ― Блейн оставил поцелуй на волосах Курта. ― А когда дети вырастут? Что будет тогда? ― спросил Курт, закусывая губу и глядя в темноту. ― Тогда? Тогда они начнут жить своей жизнью, как мы с тобой сейчас. Мы будем приглашать их каждый год в наш домик в лесу, а они приезжать, а когда-нибудь нет. А когда-нибудь они привезут своих детей, и мы будем снова строить снеговиков, кататься на санках и играть в снежки, а потом пить какао и рассказывать истории. Курт тихо фыркнул, утыкаясь носом в грудь Блейна, и тот мог почувствовать улыбку на своей коже. ― А когда наши внуки вырастут, мы будем приезжать в наш домик в лесу, только вдвоем, как в старые добрые времена, ― продолжил он, умиротворяюще поглаживая Курта по спине. ― Я буду обнимать тебя, пока мы будем сидеть у камина, а ты целовать меня и говорить, чтобы я отпустил тебя или твое молоко сбежит, а я буду отвечать, что никогда не отпущу тебя. Слезы застилали глаза Курта, пока он смотрел на Блейна, но широкая улыбка на его губах лучше любых слов говорила о том, как он счастлив. ― Блейн, ― Курт наклонился, касаясь кончиком своего носа носа Блейна, ― давай присмотрим домик в лесу. _____________________________

Мои замечательные клейнеры, счастья вам, удачи, всего самого лучшего, и пусть этот год принесет вам много любви, тепла и радости) Учитесь ценить то, что есть, стремитесь к большему, добивайтесь успеха и не болейте! Всего самого лучшего) Спасибо вам)) С Новым Годом!