Власть Скверны.

Знаете, умирать не больно… Совсем не больно. Я, вот, даже и не заметил, как копыта откинул. Не было боли, не было пресловутого коридора и врат чистилища тоже не наблюдалось. Просто в один прекрасный момент я закрыл глаза и не смог их открыть, а через некоторое время и остальные чувства восприятия пропали. И вот я теперь вишу… или не вишу… Хотя, не важно. Я просто прибываю во Тьме. И именно с большой буквы, ибо темнота была абсолютная. «Интересно, я тут навсегда останусь, или как?!» - пронеслась в голове шальная мысль. – «Я же тут с ума сойду! Уж лучше забвение чем… чем это!» И в этот момент Тьма ожила. Хотя нет, я просто смог «открыть глаза»… Хотя нет, не так. Я просто вновь начал видеть, и то, что предстало перед моим взором, вогнало меня в глубокую прострацию. Я висел над планетой, огромным желтоватым шаром с кроваво красными морями и океанами, но это было еще не все. Не далеко от первой планеты весела еще одна, на этот раз более похожая по цвету на старушку Землю. Но на этом странности, если в моем положении вообще уместно о них говорить, не заканчивались. Помимо этих планет я насчитал еще около полусотни «миров», но они находились гораздо дальше от меня и терялись где-то там, в бесконечности. Также я обнаружил своеобразные «течения» красноватой материи, что лежали между мирами подобно потокам воды обтекающие камни. Все это вкупе создавало величественную и незыблемую картину вечности, рядом с которой жизнь человека всего лишь мгновение, жалкий пшик не достойный внимания. Но каким бы величественным не был вид, долго им любоваться мне не дали. Просто в один момент меня потянуло куда-то вбок, потом вниз, после чего изображение слилось в яркое светлое пятно, в котором было крайне трудно разобрать хоть что-то. А затем пришла боль. Нет, не так… Пришла БОЛЬ! Было такое ощущение, что я сгораю заживо, чтобы затем заледенеть и так до бесконечности. Но порочный круг был неожиданно разорван. Боль ушла, и я снова смог видеть, правда, это меня совершенно не обрадовало, ибо вместо боли пришел ужас. Ужас от увиденного. Передо мной вновь предстали миры в своем бесконечном разнообразии. Но на этот раз они… горели. Тысячи миров, и все объяты пламенем. А над всем этим замерла огромная чудовищная фигура, объятая зеленоватым пламенем. Казалось, пошевели она рукой, и все эти планеты разлетятся в разные стороны подобно бильярдным шарам. Но, как и в прошлый раз, насладиться видом мне не дали. Вновь меня потащило куда-то в сторону, и снова появилась боль. Но долго это не продлилось…

***

Яркая вспышка, боль и… Я снова живу! Ну, по крайней мере я вновь чувствую свое тело… хотя, свое ли? Сосредоточившись, я попытался открыть глаза и зашипел от резкой боли во всем теле. Зрение и слух также не хотели нормально работать. Вместо четкой картинки я видел разноцветные всполохи, а звук был глухим и искаженным, как будто я находился под водой. - Гадство… - прохрипел я, пытаясь приподняться, но в этот самой момент, как назло, зрение прояснилось. - Твою… - пробормотал я, резко отпрыгивая в сторону от голову… отрубленной головы. В следующий момент меня вывернуло от этого не самого приятного зрелища. Придя немного в себя, я постарался отползти как можно дальше от трупа, моля всех богов, чтобы мою голову не постигла та же незавидная учесть. Завернув за угол какого-то деревянного сарая, я попытался встать, опираясь о деревянную стену, но у меня ничего не вышло. Ноги дрожали, и ни в какую не хотели держать мою тушку. - Черт! – сказал я дрожащим и явно не своим голосом, прислонившись спиной к стене сарая, в которой испуганно повизгивала крестьянская живность. – Господи, если ты есть на небесах, молю… Но закончить свою своеобразную молитву я не успел, ибо из-за ближайшего дома раздался пронзительный женский крик и гогот множества явно мужских голосов. Поняв, что лучше мне не задерживаться в этом селении, я осторожно сместился за небольшой, но густой кустик, что рос у края сарая или хлева, в общем, не важно. «М-мать… Да что тут твориться?!» - пронеслась у меня в голове паническая мысль, когда я осторожно выглянул из-за угла. На дороги лежали люди, человек двадцать – двадцать пять и все они были мертвы. Мужчины, женщины, дети: неведомый враг не пощадил никого. Подавив рвотные позывы, я вновь вернулся за куст. Было понятно, что если меня найдут, то быстро отправят к праотцам вслед за остальными жителями этого селения. А самое поганое то, что даже убежать не смогу. Да что там, я даже на ноги без посторонней помощи не встану! - Твою мать!!! – зло пробормотал я, сжимая и разжимая дрожащие руки. И, как на заказ, жутко заныла голова, и стала потихоньку возвращаться та боль, что я испытывал до попадания в это тело. В надежде, что боль пройдет, я замер, прикрыв глаза. Но вместо этого боль с каждым мгновением лишь усиливалась. Было такое ощущение, что кровь в моих жилах начинает потихоньку закипать, доставляя мне непередаваемое «наслаждение». Но, как не странно, вместе с болью я почувствовал прилив сил. Тело больше не дрожало, а желудок не пытался вывернуться наизнанку при виде мертвых тел. Поняв, что другого шанса у меня уже не будет, я осторожно встал и поковылял в сторону леса, чей массив виднелся всего в пятидесяти метрах от крайнего дома. Глупыми надеждами я себя не питал: не убьют здесь, так в лесу загнусь от голода или, скорее всего, от боли, что с каждым мгновением становилась все сильнее. Выжимая из своей тушки все силы, я ковылял к лесу со скоростью больной черепахи. Маскироваться по углам уже не было не сил не желание, да и боль все сильнее застилала разум не позволяя мыслить более логично или рационально. И в тот самый момент, когда я прошел последний дом, из-за спины послышался мужской голос. Он что-то кричал мне на непонятном языке, но я лишь быстрее задвигал нижними конечностями, стремясь как можно быстрее добраться до леса. Но, как говориться, не судьба! Не прошел и половины пути, как меня со всей силы толкнули в спину, отчего я рухнул как подкошенный на землю. - Сука! – прорычал я, а в следующий момент меня пинком перевернули на спину. Надо мной стоял бородатый мужик и мерзко улыбался щербатым ртом, поигрывая здоровенным охотничьим ножом. Одет он был в какие-то обноски, в которых с трудом угадывался старый охотничий костюм. За спиной у мужика весел лук и колчан со стрелами, на поясе расположился топорик, которым, судя по красным пятнам на лезвии, точно не дрова рубили. Я понимал, что меня сейчас прирежут, как собаку, но страха не была. Вместо этого была ненависть и гнев. Я ненавидел эту тупую боль во всем теле, ненавидел и проклинал те силы, что вырвали меня из своего тела и отправили в неведомые дали, ненавидел этого мужика, что сейчас мерзко скалиться, предвкушая мою погибель, ненавидел себя, за то, что ничего не могу сделать, валяясь в пыли у ног своего врага. Хотелось выть от безысходности, что я, собственно, и сделал. Нечеловеческой, полный ненависти и отчаянием, полу вой полу крик вырвался из моей глотки и разнесся по окрестностям, подобно грому. В тот же момент бандит отпрыгнул от меня, как от чумного, и с криками, полными ужаса, побежал в сторону села, по дороге теряя свой маленький арсенал холодного оружия. «Уж не знаю, что на него нашло, но это мой шанс!» - решил я, быстро поднимаясь с земли. Как не странно, после моего крика боль отступила, что тоже весьма сильно меня порадовало. - Э-э-э… Мда. – нервно пробормотал я, когда вновь встал на ноги и огляделся. Мне было чему удивляться, так как трава в том месте, где я упал, пожухла и пожелтела, а растительность, что находилась немного дальше, покрылась желтоватыми пятнами и явно выглядела больной. Конечно, может быть это просто совпадение и растительность тут загнулась намного раньше, но что-то подсказывало мне… А, не важно! Тряхнув головой, я шустро заковылял в сторону леса, надеясь, что бандиты не пойдут за мной, сочтя преследование моей тушки бессмысленным делом…