Я душу Дьяволу продам за ночь с тобой...

Преподавательница, когда все студенты ушли, тут же набрала номер Андрея. - Ты где? – с заметной злостью в голосе спросила она, когда тот взял трубку. – Отлично. А теперь стой там и жди меня. И не смей уходить. Парень стоял за воротами университета у своей машины, прислонившись спиной к двери. Он удивлённо смотрел на быстро приближающуюся миниатюрную фигурку Марины. Было отчётливо видно, что она не в духе. Студент даже слегка испугался, увидев её в столь недобром расположении. - Во-первых, - тут же начала она со злостью. – Кто тебе разрешил самовольно уходить с занятия? Я тебя не отпускала. Наглость твоя, вижу, всё-таки никуда не делась. Чего молчишь? Отвечай мне! - А я… - невнятно произнёс Ковальский, растерянно глядя на разъярённую девушку. – Я… прости. - Всё понятно. Во-вторых: ты когда перестанешь быть эгоистом? - Не понял… - Ты почему думаешь только о себе? Когда ты пожелал мне счастливой жизни и ушёл, хоть на секунду задумался о том, чего хочу я? Ты же только переживал о том, что тебя никто не полюбит. А то, что для меня важны твои чувства, ты не переживал? Нет? Ты же сам мне когда-то сказал о том, что видишь, насколько мне не безразличен. Столько времени пытался меня добиться. И ради чего всё? Дождаться, когда у меня сорвёт крышу из-за любви к тебе, а потом вот так просто взять и свалить, оставив меня одну! Ещё и умудрился скинуть всю вину на свою жалость к себе! Хватит себя жалеть! Ты мужчина, в конце концов! Андрей, ты хоть понимаешь, каково было мне, когда я узнала, что ты в реанимации? Я чуть с ума не сошла! А ты… - голос преподавательницы сорвался от нахлынувших слёз. – А ты, дурак, с чего-то решил, что я тебя не буду любить. Да плевала я уже на то, что ты мой студент! И на твои шрамы тоже, и на то, как ты выглядишь! Я не в твою смазливую внешность влюбилась, а в то, как ты ко мне относился, понимаешь? Хотя, кому я говорю? Ты, наверно, и не поймёшь. Плача от обиды, Марина поспешила покинуть это место. Однако Андрей поймал её за руку, намереваясь вернуть. - Прости меня, - с сожалением в голосе произнёс он. – Я не хотел тебя обидеть. - Отпусти! Ты всегда говоришь, что не хотел обидеть. А в итоге это повторяется снова и снова. Уже не знаю, верить ли этим словам. И вообще – если на самом деле я тебе уже давно не нужна, тогда так и говори напрямую, а не ходи вокруг да около. Отпусти, говорю! Я сейчас хочу одна побыть. Нехотя Ковальский разжал ладонь и отпустил девушку, которая тут же быстро пошла прочь, вытирая слёзы обиды, больно скребущиеся в душе. Но кроме неё было и другое чувство – странное и незнакомое. Преподавательница помнила, как обиделась на Андрея в первый раз. Но тогда обида была не такой, как сейчас. Она была… не такой важной, что ли. Видимо это потому, что тогда она его совсем не любила. А сейчас это чувство причиняло такую сильную боль, что словами передать трудно. Как Андрей мог? Наговорить такое, зная, что она его любит – всё равно, что просто взять и бросить на произвол судьбы. Даже злость берёт. Парень растерянно стоял и смотрел вслед уходящей Марине и с каждым её шагом понимал, какой он дурак. Эта мысль ржавым гвоздем вбилась в голову, заставляя студента болезненно сожалеть о том, что он сделал за последние пятнадцать минут. - Твою ж мать! – выругался он, ударив ладонью в стекло боковой дверцы машины, отчего моментально завопила сигнализация. Пошарив по карманам, Ковальский достал ключи от авто и, отключив моментально взбесившую его сирену, открыл дверь и сел за руль. Вздохнув и стянув капюшон, он откинулся на сидение и закрыл глаза. В голове непонятная каша. «Это ж надо было так облажаться, - с досадой подумал парень. – Я - идиот». Он вновь с тоской посмотрел туда, куда ушла преподавательница, но она уже скрылась из виду. Казалось, он потерял её навсегда. На душе стало невыносимо тревожно, охватила тоска. Андрей, сложив руки на руле, опустил на них голову и замер. Он понимал, насколько сильно всё испортил и теперь жалел о том, что сказал преподавательнице такие слова. Хоть они и были сказаны из хороших побуждений. Думая, что так будет лучше, он даже не представлял, какую боль причинит Марине. Для неё, по уши влюблённой в этого бывшего хама и ловеласа, его слова стали ножом в сердце. Не на такое она надеялась, когда каждую минуту, пока он был в больнице, с тревогой молилась за его здоровье и жизнь. А он теперь принял столь не утешающее решение, которое перечеркнуло абсолютно всё… *** Марина роняла слёзы на подушку, безрезультатно пытаясь усмирить боль и обиду. Затуманенным взглядом она смотрела на сжатую в своих руках маленькую синюю коробочку, которую когда-то подарил ей Ковальский. Она медленно открыла её и достала кольцо – оно так красиво сверкало, когда на бриллиант падали лучи вечернего заходящего солнца. Сейчас девушка уже отчётливо понимала, как сильно хочет, чтобы Андрей сам надел на её руку свой подарок. Ещё ничего в жизни она не желала так безудержно. Однако, пора уже было принимать хоть какое-то решение, каким бы страшным оно не было. Преподавательница понимала, что самое время поставить точку в этом безумии. Вытерев слёзы, она поднялась и подошла к окну. Ещё минуту она смотрела на переливающийся бриллиант, а затем сжала кольцо в руке, намереваясь его выбросить. Андрей чётко дал понять, что на этом всё закончится, и что он больше не станет тревожить. Так зачем уже было хранить этот дар, если пользы от него теперь никакой? Одни лишь болезненные воспоминания, раздирающие душу в кровь. В последний раз Марина взглянула на кольцо, чтобы просто запомнить. Тут же в голове зазвучали слова Ковальского: «Надеюсь, когда-нибудь ты наденешь его...». Они прокатились оглушающим эхом в душе, заставив девушку заплакать вновь и прижать подарок к груди, забирая последние силы и желание расстаться с этим маленьким сокровищем. Зарыдав, преподавательница опустилась на пол и прижала колени к телу, словно пытаясь огородить себя от беспощадных атак тоски. - Мариш, что с тобой? – вдруг услышала она обеспокоенный голос вошедшего в её комнату отца, который тут же подскочил и опустился перед девушкой на корточки. – Ты чего плачешь? Обидел кто-то? Мужчина попытался убрать её руки от лица, чтобы взглянуть ей в глаза. Внезапно выпавшее из её маленького кулачка кольцо тут же обратило на себя его взор и заставило измениться в лице. Он молча поднял его и, внимательно посмотрев, спросил: - Тебе кто-то предложение сделал? Услышав эти слова, дочь заплакала ещё сильнее и бросилась на шею отцу. Она не в силах была что-либо произнести. Мужчина с пониманием не стал больше ничего спрашивать, лишь заботливо обнял девушку и так сидел с ней до тех пор, пока она не начала успокаиваться. Затем усадил на кровать и заговорил: - Кто тебе кольцо подарил? - Тот парень, которого ты осенью ударил, - всхлипывая, с трудом ответила Марина. - Он же сволочь, - здорово удивился папа. – Как тебя угораздило в него влюбиться? - Андрей изменился с тех пор. Ты просто его не знаешь… - А плачешь почему? Он обидел тебя? - Нет. Длинная история. - Ну, так выговорись. Ты же знаешь, что я всегда выслушаю тебя. Девушка посмотрела на мужчину сквозь слёзы и, вздохнув, рассказала всю правду, не утаив ничего. Отец, в свою очередь, выслушав её, улыбнулся и обнял за плечи. - Солнышко, зачем плакать? Ты боишься, что на этом всё закончится? Если твой Андрей действительно тебя любит, он никуда не денется. Это просто от чувства вины он, толком не подумав, сказал тебе такое. Подожди немного. Он поймёт ещё, что ошибся, и сам вернётся к тебе. Поверь человеку, который уже повидал в жизни многое. Любящий мужчина ни за что не оставит ту, которая ему дорога. Ошибаться свойственно всем, но исправлять ошибки никогда не поздно. И этот парень скоро это поймёт. - Нет, пап, - вздохнула та. – Я устала. Пора заканчивать этот бред. Как Андрей сказал, так и пусть будет. Надоело уже всё. Я как-нибудь переживу. Ты же сам учил меня быть сильной, что бы ни произошло. Поэтому я справлюсь… С этими словами она забрала из рук папы кольцо и, вернув его в коробочку, убрала в сумку. Девушка твёрдо решила, что завтра вернёт Андрею его подарок и поставит, наконец, точку в их странных отношениях. Останется только студент и преподавательница. И ничего больше…