Я душу Дьяволу продам за ночь с тобой...

- Зачем ты так со мной поступаешь? – Марина ощутила, как на глаза навернулись слёзы от ощущения, что ею просто попользовались. - Как? – приподнялся Андрей на локоть и взволнованно взглянул на девушку. - Ты сам знаешь. Так нельзя. Играть на моих чувствах с целью достижения своих желаний. Это очень обидно. Я не хотела, чтобы всё было именно так, как произошло сейчас. Ты до сих пор так ничего и не понял. - Мариш, ты чего? - Да ничего, - всхлипнула та и, прикрыв себя халатом, отвернулась. – Я чувствую себя использованной. И это жутко неприятно, понимаешь? - Ты что говоришь? – развернул её к себе парень. – Это совсем не так. И не думай даже ничего подобного. Ты сама знаешь, что я люблю тебя. Солнце, ты для меня всё. Ради тебя пойду на что угодно и сделаю всё, чтобы ты решилась остаться со мной. Я ведь не отступлю, ты же меня знаешь. - Уйди, пожалуйста… - Марина… - Уйди. Прошу тебя. Я хочу одна побыть. Ковальский, ощутив себя конченным уродом, с тоской поднялся, оделся и покинул квартиру. Он понимал, что поступил действительно не очень хорошо. Пришёл без предупреждения домой к своей преподавательнице, стал приставать и почти без её согласия проник в её тело. Хоть она и сдалась потом добровольно, и всё было, казалось, райски замечательно, но всё же выглядело это теперь как-то ужасно. Марина ведь не из тех раскрепощённых девушек, для которых секс с парнем - обычное дело, которому особо важное значение они не придают. Она – одна из того вида вымирающих юных особ, для которых важны в первую очередь чувства и обоюдное согласие во всём. Да и это положение дел тоже влияет. Андрей с волнением осознавал, что занимался любовью со своим куратором, пусть она и была совсем молодой девушкой. Этот факт даже вызвал дикое чувство стыда и ненависти к себе. Всё это неправильно… Девушка ещё долго лежала на постели раздетая, прикрывшись лишь тонким шёлковым халатом. Мёртвыми глазами она смотрела вверх и совсем не двигалась. Казалось – она умерла. Пустой взгляд застыл в пространстве, не выражая никаких эмоций. Лишь время от времени скатывающиеся по вискам слёзы говорили о том, что девушка вполне себе жива и здорова. Просто трудно было понять, что творилось в её измученной душе. Этот Андрей… он напрочь перевернул всю её жизнь своим внезапным появлением. Дерзкий и властный, обаятельный и красивый – он против воли Марины вторгся в её владения и нарушил царившие там покой и радость. Он – желавший изначально лишь получить её тело в качестве трофея, не отступал ни на шаг, чтобы добиться своего. Но теперь демон внутри него покорно склонил голову перед столь прекрасным юным созданием. И Андрей готов был пойти на что угодно, пусть даже на смерть, лишь бы эта девушка принадлежала только ему и любила, отдаваясь до последней капли. Как и он ей. Но никогда не знаешь, какие сюрпризы преподнесёт судьба… *** Утром Марина Сергеевна отчасти даже напугала своих студентов. Её взгляд сильно изменился. Она, сухо поздоровавшись со всеми, почти бросила журнал на учительский стол и села. Глаза преподавательницы, выражавшие то ли безразличие, то ли недовольство, окинули присутствующих, заставив некоторых из них чуть отвернуться. - Кого нет? – голос был таким бесчувственным, что, казалось, это говорит совсем не любимый куратор. - Сегодня все, - неуверенно ответил Иванов, пристально посмотрев на неё. – Марина Сергеевна, у вас что-то случилось? - Всё хорошо, Влад. Не обращай внимания. Просто встала не с той ноги. Кстати, домашнее задание все выполнили? - преподавательница подняла голову и пристально посмотрела почти на каждого парня. – Молчим. Кто сделал – сдавайте сейчас. Почти все студенты поднялись и молча принесли рисунки на учительский стол. Девушка, не говоря ни слова, тут же внимательно просмотрела каждую работу и тут же поставила в журнал оценки. - Марина Сергеевна, можно… - хотел было что-то спросить Андрей. - Тихо, - сухо перебила она его. – Я тут не вижу двух работ. Денис, ты обещал, что сегодня доделаешь. - Извините, - виновато произнёс тот. – Я дома забыл. Можно будет на обеденном перерыве сбегать и принести? - Можно, конечно. Тогда оценку пока не ставлю. Ковальский, где твоя домашняя работа? Парня буквально передёрнуло. Что?! Она назвала его по фамилии?! Никогда она никого не называла так, разве что тех, у кого имена одинаковые. Да и то при необходимости. Плохо. Очень плохо. Всё дико плохо! - Извините, завтра принесу, - по голосу студента нетрудно было понять, что ему стало больно. - Надеюсь, - всё такой же сухой и безразличный тон преподавательницы. Андрей бросил на неё взгляд, полный мольбы, и словно говорящий: «Зачем ты так?». Девушка, лишь нахмурив брови, отвернулась. Студент, пристально и всё с той же болью на душе смотрел на неё ещё некоторое время. В какой-то момент в его глазах блеснули навернувшиеся слёзы, которые он с трудом сдерживал. Влад, заметив это, слегка толкнул друга локтем. - Андрюх, ты чего? – взволнованно спросил он. - Всё нормально, - тихо ответил тот, смотря куда-то перед собой. Затем он поднялся и, забрав сумку, быстро вышел из кабинета. Иванов, ничего не понимая, вопросительно посмотрел на даже не шелохнувшуюся Марину Сергеевну. Она лишь отвела взгляд в сторону, не произнеся ни слова… *** Андрей сидел вечером у себя в квартире, допивая бутылку виски. В душе кипела такая геенна огненная, что, казалось, она вот-вот вырвется наружу и сметёт всё на своём пути. Парень постукивал ногой об пол и задумчиво смотрел перед собой, пытаясь сдержать подступающую волну злости. Внезапно его осенило – нужно позвонить Владу. Надо выговориться. А Иванов – единственный, кто всегда выслушает, поймёт и поддержит. - Здорово, брат, - дрожащим голосом заговорил Ковальский, когда друг взял трубку. – Приди до меня, пожалуйста. Мне надо поговорить с тобой. Столько дерьма в душе накопилось, я не могу уже. Спасибо. Давай, жду. Друг не заставил долго ждать. Уже через двадцать минут он был в квартире с ещё одной бутылкой виски. Молча парень попросил хозяина квартиры принести бокалы для алкоголя и, сняв кожаный пиджак, повесил его аккуратно на дверцу шкафа. Затем поправил на себе светлую футболку и присел на кресло поудобнее. - Ну, рассказывай, - начал Иванов, разливая напиток. – Что у вас с Мариной опять произошло? - Да я баран, - откинул тот голову на спинку дивана и вздохнул. – Вчера такое натворил. Она никогда меня не простит. - Вы оба меня удивляете, - чуть усмехнулся Влад, сделав глоток виски. – Вроде не встречаетесь и отношений как таковых у вас нет. А столько всего между вами происходит, что даже в голове не укладывается. И поругаться умудрились уже несколько раз, и помириться. Может, я ещё чего-то не знаю? - Не знаешь. Я вчера переспал с ней. Друг, поперхнувшись очередным глотком, буквально вытаращил глаза на Андрея. - Серьёзно?! – недоумевал он. – Ты шутишь, да? - Разве похоже, что у меня сейчас есть настроение для шуток? – с мрачным выражением лица ответил парень вопросом. - Вашу мать. Нет, я, конечно, понимаю, что ты её любишь и всё такое. Но до выпускного хотя бы нельзя было подождать? Она же препод. А если вдруг это всплывёт до того, как ты выпустишься? Можешь представить, как ей достанется за то, что она с одним из студентом имеет какие-то связи? - Да не всплывёт ничего. Кроме неё, меня и тебя, об этом никто не знает. Меня другое беспокоит. - Ты пиздец. Ну, и что там тебя беспокоит? - Да это вообще жесть, - Ковальский чуть не взвыл. – Я Марину вчера вечером, можно сказать, силой взял. Правда она потом сдалась всё-таки, и всё хорошо было. Но один хрен, я себя таким мудаком чувствую после этого. - Да уж, - вздохнул Иванов. – И как ты это расхлёбывать теперь собираешься? - Я не знаю. Она меня сегодня по фамилии назвала. Это же хана всему. Взгляд у неё такой был, мне даже не по себе стало. Помнишь, ты ещё спросил сегодня, что со мной? - Ну. - Ну, и всё. Брат, я не знаю, что мне делать. Она не простит меня никогда. - Если любит, то простит. И, кстати, ты же не изнасиловал её. У вас, в принципе, обоюдно всё было. Так ведь? - В целом да. Но она сказала мне, что чувствует себя использованной. Не простит она меня. Нафига я вообще сунулся к ней тогда? Идиот… - О, начинается, - закатил глаза Влад. – Успокойся, а. Всё нормально будет. - Да не будет уже нормально! – крикнул Андрей и вскочил с дивана. – Она ненавидит меня! Ты её лицо сегодня видел?! - Успокойся, говорю. Ты чего? Ковальский, внезапно замолчав, отошёл к компьютерному столу и опёрся на его крышку руками. Зажмурив глаза, он изо всех сил сдерживал волну гнева. Собравшись в большой чёрный ком, чувства болезненно грызли душу изнутри, пытаясь вырваться наружу. В следующий момент парень сорвал со стола монитор и с силой швырнул его в стену. Иванов, подскочив от неожиданности, не успел ничего сделать, как на пол уже опрокинулся и сам стол, с полок которого с шумом полетели диски и прочие вещи. С грохотом упал системник, который Андрей тут же со злостью пнул ногой. Бутылка недопитого виски полетела в дальний угол комнаты, разбившись на мелкие осколки и оставив на тёмных обоях мокрое пятно. - Ты что делаешь?! – крикнул Влад. Тут же он подскочил к взбесившемуся другу и крепко обнял, не позволяя ему разрушить или сломать что-то ещё. - Она не простит меня, - уже тихо произнёс Ковальский, замерев, наконец, и склонив голову Иванову на плечо. – А я люблю её. - Простит, - успокаивал парень, похлопывая ладонью по спине товарища. – Рано или поздно всё равно простит. Андрей, тихо рыдая, обнял Влада и зажмурил глаза. Ему было очень и очень плохо. Сейчас он лучше, чем когда-либо, осознавал, насколько сильно ему нужна Марина. Жизнь без неё он уже не представлял ни на секунду. Без неё теперь было всё не так, не как раньше. Когда-то эта его, казалось бы, шикарная жизнь устраивала, как ничто другое. Куча красивых девушек, море секса, который ни на что не обязывал, машина, деньги, богатые родители. Но сейчас парень готов был отдать всё до последнего лишь ради одной единственной. Она стала для него воздухом, которым он дышал, жизнью, которой он жил, счастьем, которое он обрёл, встретив её. А сейчас что? Он всё испортил сам. И теперь жизнь казалась пустым существованием, счастье покинуло. Андрей, казалось, задыхался…