Я душу Дьяволу продам за ночь с тобой...

(Примечания автора: Здесь советую под рукой иметь песню "Петкун, Голубев, Макарский - Эсмеральда". Потому что она понадобится для большего эффекта. Только если будете слушать, обращайте внимание на текст песни, написанный мною в этой главе. Там слова почти те же, что и в самом оригинале, но некоторые строчки кое-где изменены, потому что они не подходили немного. Ну, вы сами увидите в этой главе, где я внесла изменения). В университете стояла жуткая суматоха. Сессия уже за спиной, и через полчаса начнётся церемония вручения дипломов. Обычно это происходит на улице, при тёплой летней погоде, но сегодня с самого утра шёл страшный ливень, как из ведра. Из-за чего даже пришлось перенести всё в актовый зал. Десятки выпускников толпились в здании, ожидая долгожданного момента, к которому они стремились шесть лет. Андрей стоял с Владом у дверей зала. Оба парня выглядели шикарно – в чёрных костюмах, светлых рубашках и галстуках. Ковальский в таком одеянии вызывал восхищение даже не смотря на его шрамы. Марина Сергеевна, одетая в красивое голубое платье, оживлённо разговаривала со своими теперь уже бывшими студентами и весело улыбалась им. Андрей краем глаза заметил её и повернулся… Как же она прекрасна. Очарованный её красотой, он не в силах был оторвать взгляд. И даже когда она повернулась, ощутив, что на неё кто-то пристально смотрит, он не сумел и шелохнуться, словно был прикован к её зелёным глазам. Девушка, хоть и раньше с безразличием старалась относиться к этому студенту, сейчас почему-то внезапно смущённо отвернулась, тут же потеряв улыбку. На душе вдруг стало так тоскливо. Она не могла забыть всё то, что между ними происходило. Она сама страдала не меньше его. Но мирилась и старалась держать себя в руках. Раз уж поставила точку, значит так тому и быть… *** - И сейчас, наконец, мы вручим дипломы 88 группе, которая немало шороху навела в наших стенах благодаря Андрею Ковальскому, - произнёс директор ВУЗа Василий Антонович в микрофон, после чего по актовому залу тут же прокатился громкий смех всех присутствующих. Да, Андрея знали практически все в университете из-за его выходок, которые он выкидывал за все эти шесть лет. Такого «выдающегося» человека всегда можно легко запомнить, как ни крути. – Ладно, ладно, молодёжь. Посмеялись и хватит. Итак, начнём с отличившихся. Для торжественного вручения красного диплома на сцену приглашается Павел Андросов! Выпускник тут же поднялся с первого ряда, широко улыбаясь, и буквально подбежал к директору. Тот радостно пожал ему руку и вручил долгожданную большую корочку с ярко-красной плотной обложкой. Парень тут же вернулся на своё место и принялся вместе с рядом сидящими товарищами по группе рассматривать врученный ему предмет. - О, неожиданно, - с лёгким добрым смехом произнёс вдруг мужчина со сцены. – Вы удивитесь. Не смотря на все вымотанные им нервы преподавателей и кучу доставленных неприятностей с красным дипломом у нас выпускается сам Андрей Ковальский. Прошу на сцену, террорист местный! Зал открыто засвистел, зааплодировал и захохотал одновременно, когда парня Василий Антонович шутя назвал террористом. Сам же выпускник с притворной улыбкой подошёл и, в благодарность пожав мужчине руку, принял свою долгожданную вещицу. Тот что-то спросил у парня на ухо, чего никто не расслышал. Однако студент в ответ почему-то отрицательно помотал головой и тоже что-то сказал. Затем, после того, как директор кивнул ему, ушёл на своё место в первом ряду. Прошло около пяти минут прежде, чем закончилась церемония вручения. Выпускники были довольны, а некоторые присутствующие уже начали подниматься со своих мест, чтобы покинуть актовый зал, как вдруг голос директора заставил всех замолчать и вернуться на свои места. - Это ещё не всё, - сказал Василий Антонович. – Дипломы все получили и остались довольны. Поздравляю наших выпускников с их праздником! Спасибо, ребята, что были с нами. А теперь я прошу сюда Андрея Ковальского. Он очень просил дать ему слово. Поблагодарив мужчину, парень взял из его рук микрофон и, несколько секунд помешкав с понурым выражением лица, начал: - Хотел бы поздравить своих друзей по группе, да и вообще всех выпускников с этим днём. Вы все, как и я долго его ждали. Вот и дождались. Ладно, не об этом. Многие меня здесь знают, это не для кого не секрет, - Андрей говорил размеренно, с какой-то ноткой печали в голосе. – Я кучу всего успел натворить за эти годы, вымотал нервы преподавателям, нередко кого-то обижал. И очень сожалею об этом. Да, даже у такого урода, как я, рано или поздно просыпается совесть. И теперь искренне хочу попросить прощения у всех, кому когда-либо сделал что-то плохое. Особенно прошу прощения у учителей. Вы меня шесть лет терпели, хотя я этого не заслуживал. И благодарен вам за то, что каждый раз вы во мне что-то видели и давали шанс. Мне будет этого не хватать в жизни. И ещё – Василий Антонович, вам отдельное спасибо за всё. Вы особенный человек. - Спасибо, Андрей, - добродушно улыбнулся тот в благодарность ему. - Ладно, а теперь подойду к тому, для чего я на самом деле сюда вышел, - Ковальский замолк на несколько мгновений и пристально, с нескрытой нежностью и тоской, посмотрел на сидящую в первом ряду Марину, которая тут же смущённо опустила глаза. – Вероятно, многие из вас задались вопросом, с чего это вдруг такой козёл, как я, так изменился? На самом деле ничего секретного в этом нет. Просто раньше я не сталкивался с тем, что меняет жизнь основательно, до тех пор, пока не встретил одного человека. Этот человек заставил меня посмотреть на себя и свою жизнь с иной стороны. И знаете, я отчасти был в ужасе, когда увидел всю свою поганую суть. Но я буду благодарен за это до конца своих дней. Если бы не она, я бы сейчас здесь не стоял. И теперь я хочу исполнить одну композицию для. Она прозвучит для самого замечательного человека - для Марины Сергеевны, нашего любимого куратора. И пусть кто-то меня после этого осудит. Мне плевать. Я просто должен это сделать. После этих слов парень молча подошел к стойке звукооператора и, что-то сказав, дал ему флешку. Марина со страхом наблюдала за действиями Ковальского, от волнения сжав дрожащей рукой подлокотник своего кресла. Через несколько секунд на весь зал заиграла многим знакомая мелодия песни «Эсмеральда». У девушки сердце оборвалось, когда она услышала первые звуки музыки. А парень, с печалью посмотрев на неё, просто пел… «Свет озарил мою шальную душу. Нет, твой покой я страстью не нарушу. Бред, полночный бред терзает сердце мне опять – Я вопреки всему посмел тебя желать. Мой тяжкий крест – уродства вечная печать, Я состраданье за любовь готов принять. Нет, тобой отверженный, с проклятьем на челе Я никогда не буду счастлив на земле. И после смерти мне не обрести покой – Я душу дьяволу продам за ночь с тобой…» Зал ахнул. Студент признаётся в любви преподавателю?! Такого ещё никто не видел воочию. Присутствующие вопросительно переглядывались и непонимающе смотрел на парня, которому было попросту плевать, что думают окружающие. Марина, которую передёрнуло от услышанного, ощутила, как к её горлу медленно подступает комок. Зачем Андрей это делает? С ума сошёл, дурак! Она, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заплакать, испуганными глазами смотрела на Ковальского, который улавливал каждый её взгляд. И, не смотря ни на что, продолжал… «Рай, обещают рай твои объятья, Дай мне надежду, о, моё проклятье. Знай, греховных мыслей мне сладка слепая власть. Безумец, прежде я не знал, что значит страсть. Твоей улыбкой, словно бесом, одержим, Ты тёплым светом озарила мою жизнь. Жаль, судьбы насмешкой я грехами облачён, На муки адские навеки обречён. И после смерти мне не обрести покой – Я душу дьяволу продам за ночь с тобой…» Преподавательница, прижав ладони к лицу, плакала. И даже сама не понимала, почему. Вероятно, любая девушка заплачет, если ей посвятят такую красивую песню о любви. А может, дело было даже не в этом. Просто она понимала, насколько сильно любила Андрея. И эти его слова были как звуки рая. Сам студент, сжимая в руке микрофон, обеспокоенно смотрел на неё. По его взгляду нетрудно было понять, что ему тяжело, когда она плачет. Казалось, он сейчас сорвётся с места и будет успокаивать. Однако, нельзя было. Он должен был спеть всю композицию… «Сон, светлый счастья сон мой, Марина… Стон, грешный страсти стон мой, Марина… Он сорвался с губ и покатился камнем вниз. Разбилось сердце, убивая мой каприз. Святая дева, ты не в силах мне помочь! Любви запретной не дано мне превозмочь. Стой! Не покидай меня, безумная мечта, В раба мужчину превращает красота. И после смерти мне не обрести покой – Я душу дьяволу продам за ночь с тобой…» В зале неподвижными глазами все поголовно смотрели на парня, который пел будто не голосом. Казалось, он пел душой, и всеми чувствами, скопившимися в ней: невыносимой болью, тяжёлой тоской и жарким неудержимым пламенем любви. Заместитель директора, пожилая женщина, что сидела рядом с Мариной Сергеевной, слегка её приобняла, чтобы та хоть немного успокоилась. Но юная преподавательница не могла. Скопленные в душе чувства и эмоции за последнее время выплёскивались бурным потоком, который остановить, казалось, было невозможно. Слёзы капали на её красивое голубое платье, оставляя мокрые тёмные пятна. Внезапно для всех из-за кулис в перерыве после куплета показались ещё двое студентов – Влад и Денис, которые размеренно поступью подошли и остановились рядом с Ковальским. Такое мужское трио смотрелось очень красиво. Ещё через несколько мгновений в следующем куплете их голоса слились словно в один, разрывая до последнего клочка душу Марины Сергеевны и заставив заплакать многих женщин-преподавателей и даже впечатлительных студенток… «И днём, и ночью лишь она передо мной! И не Мадонне я молюсь, а ей одной! Стой! Не покидай меня, безумная мечта, В раба мужчину превращает красота! И после смерти мне не обрести покой – Я душу дьяволу продам за ночь с тобой… За ночь с тобой…» Никто не заметил, что в последний момент с ресниц Андрея упала слеза. Запрокинув голову по окончании песни, он вздохнул и закрыл глаза. В следующую секунду Влад с Денисом покинули сцену, после чего последний вынес ему большой букет белых лилий и снова скрылся. Ковальский, посмотрев на Марину, которая плакала, опустив лицо в ладони, тут же спустился со сцены. Держа перед собой цветы, он опустился перед ней на колени и молча ждал, когда она поднимет голову и увидит его. Зал, затаив дыхание, наблюдал, что же будет дальше. Для присутствующие такое зрелище было поистине необыкновенным, учитывая все обстоятельства. - Марина, - неуверенно произнёс парень, отчего девушка вздрогнула, услышав так близко его голос. Увидев Андрея, она от волнения глубоко вздохнула и заплаканными глазами смотрела на студента, который растерялся, словно не знал, что делать дальше. Однако он тут же сообразил, что нужно сказать. – Я люблю тебя… После чего он вручил ей букет. Затем поднялся с колен и покинул актовый зал. Преподавательница, держа в руках лилии, смотрела на них неподвижным взглядом и молчала. Прозрачные слёзы падали на бархатные лепестки и скатывались в глубь бутонов, как чистая роса. Позади какая-то студентка-выпускница наклонилась к её уху и с улыбкой произнесла: - На вашем месте я бы не стала его динамить. Он действительно любит вас.