Афинянин

Стайлз лежал на сырой земле, лицом вверх и понимал, что этот кусочек безоблачного синего неба — последнее, что он видит перед смертью. Малыш в его округлившемся животе давно замер, проткнутый насквозь мечем охотника. Скоро они с Дереком встретятся по ту сторону. Он пытался вытеснить затуманившую сознание боль, но не мог. Слишком сильно она за него ухватилась. Ему все еще мерещилось искаженное плотоядной ухмылкой лицо его убийцы, в капкан которого угодила лошадь Стайлза. — Мы перебьем вас, до последней твари, — пригрозил он Стайлзу, занося над головой меч.– Я знаю, что ты из себя представляешь, мерзкий уродец, недочеловек. Мы не позволим таким плодить детей. Твой ублюдок умрет вместе с тобой, так и не родившись. Его защитники уже подохли. Никто не придет вам на выручку, так что побереги силы и не кричи. Этот клинок пропитан аконитовым отваром, закален в жертвенном огне и оправлен в серебро. У вас просто нет шансов. Дышать становилось все труднее. Чтобы как-то отвлечься от душевной и физической агонии, Стайлз погрузился в транс. Его мозг все еще цеплялся за счастливые воспоминания о последних двух годах, прожитых ним в стае: о его волке, о свадьбе со всеми обрядами для невесты и сладким миндалем, о стае, сопровождавшей их с Дереком до семейного гнездышка, по традиции, с факелами… Теперь все это уже не имело значения. Волк, который вел их последние два года и спас как минимум восемь раз от верной погибели, перестал показываться своему Проводнику вчера, а сегодня охотникам удалось разделить стаю. Стайлз знал, что все они уже давно мертвы: мрачный Питер, златокудрый Айзек, немногословный Бойд, заносчивый Джексон и остальные. Ему удалось продержаться так долго только потому, что он был парой альфы, но как только его муж испустил дух, сердце Стайлза словно сковал холод. Горячие слезы бессилия и обиды потекли по бледным щекам. — Соврал твой оракул, — прошептал Стайлз из последних сил.- Встретимся в следующей жизни.