Обратная сторона медали

Солнце медленно поднималось над городом, оповещая граждан о том, что наступило утро. Вчера прошло и наступило завтра. Во дворах уже мели свои территории дворники, некоторые люди уже торопились на работы, начиналась мелодия машин – заводящихся и бибикающих на длинных московских дорогах. Город просыпался. Если мегаполис и просыпался, то человек, сидящий в буфете одной из структур МВД, даже и не думал вчера ложиться спать и погружаться в царство Морфея. Он не мог заснуть, не зная, что с его коллегой. А ведь он предупреждал ее, что это может быть опасной затеей, а она, как всегда, пропустила его слова мимо ушей, зная и веря, что справится в одиночку. Дурак! Да, именно он дурак потому, что не смог доказать ей всю сложность операции и отпустил ее в этот треклятый бордель. Положив руки пред собой на стол, Лисицын (а это был именно он) опустил голову на них и прикрыл глаза. Как ему все это надоело! Он ей говорит одно, она делает другое, а третьим шагом выходит то, что все равно майор оказывается как всегда прав, и ему приходится ее вытаскивать из очередной передряги. Вот и опять, сколько бы он ей не доказывал, что это ничем хорошим не кончится, она снова сделала по-своему. Женщина! Костя выдохнул – прошло более двенадцати часов, а от Юльки нет ни одного известия и ни одной весточки. Подняв голову, майор слез со стула и, сняв пиджак и бросив его на диван, отправился туалетную комнату. Встав перед умывальником, офицер включил воду. Подставив ладони под ледяную струю, он набрал в них воды и плеснул себе на лицо. Некоторые мелкие капли попали ему ворот рубашки, но Лисицын не обратил на это внимания. Сию процедуру он повторил еще раз, а затем посмотрел в зеркало, располагавшееся в аккурат над умывальниками. Из зеркала на него смотрел уставший человек, со стекающими по лицу каплями кристальной воды. Майор потряс головой и прикрыл глаза. «Успокойся, - твердил внутри Кости голос, - она в порядке. Сегодня мы придумаем, как узнать, что с ней». Но спокойствие, которое так ожидал офицер, не приходило. Что-то свыше подсказывало ему, что не все так хорошо и прекрасно, как он пытается доказать себе. Подмосковье. Двухэтажный особняк. Подвал, освещаемый тусклой лампочкой. - Ты кто, - поинтересовалась Юля, пытаясь удобней усесться и заодно не причинить себе боли. - Непокорная, - усмехнулась девушка. – Анастасией меня зовут. Можно просто – Ася. А ты кто такая? - Я? Юля я, - ответила Соколова, кривясь от боли. – Козел! – проговорила она, потирая синяк на боку. - Олег что ли? – капитан кивнула. – Тоже мне, открыла Америку, - хохотнула Ася. – Об этом все знают. А, - протянула проститутка, - или ты из новеньких? – догадалась она. - Да, вчера вечером прибыла. - Шустрая ты, - улыбнулась Настя. – Первая ночь и сразу в подвал загремела. За что хоть? - Клиента избила, - проворчала Юлька. - У-у, - протянула Ася, - с тобой опасно иметь дело, - усмехнулась она. – Только знай, - улыбка исчезла, и появился строгий тон, - еще раз оставишь Олега без его любимых денег, он тебя запросто с землей сравняет. Поверь мне, я знаю, что говорю. - А что, были случаи? – не на шутку испугалась офицер. - Конечно, - хмыкнула Ася. – Я тут уже три года, и при мне убили пятерых классных девчонок. Заметь, классных в душе, а не в смысле, что они сутенеру нашему денег много приносили. Ослушались пару раз, некоторые деньги прикарманивали – ведь есть здесь и такие, что пошли на такую, скажем, работу, не из-за себя, а семьи, в которых родителям или братьям-сестрам требуется медицинская помощь. Таких девок, которые, для себя тут пашут, нет. По крайней мере, в этом борделе. Про другие не знаю. - М-да, - протянула Юля. - Если хочешь отсюда живой когда-нибудь выйти, то сдерживай все свои эмоции при себе, - посоветовала Анастасия. - Да это я уже поняла, - усмехнувшись, проговорила Соколова, потирая ногу. - Что, сильно болит, - сочувственно поинтересовалась Ася. - Терпимо, - отмахнулась офицер. – Ты мне скажи, мы здесь долго сидеть будем? - Пока не приведут нового клиента. И то не факт, что когда он придет, нас отсюда выпустят. - Поясни, - попросила капитан. - Ну, если клиенту не понравится предложенный товар, и он попросит показать ему еще, то со сто процентной вероятностью пойдут за нами. Усекла? - Ага, - кивнула Юлька. – Придется только ждать. - А нам больше делать-то и нечего, - улыбнулась Ася. Соколова посмотрела на свою новую подругу и сочувственно улыбнулась. Сейчас она просто горела желанием увидеть нового клиента, чтобы выбраться из этого отвратительного помещения. А там, авось, и придумает план побега, который до сих пор казался ей просто сказкой, мечтой и фантазией. Москва. Офис ФЭС. Костя снова сидел в буфете и пытался позавтракать. Но ничего, кроме которой по счету чашки кофе, в себя запихнуть он так и не смог. Вся голова, все мысли забиты только ею. А вдруг с ней что-то случилось? А вдруг она опять куда-то вляпалась? А вдруг…? А вдруг…? Сильно много было этих «а вдруг». Помещение начинало заполняться приходившими на работу сотрудниками – лаборантами, операми… Все проходили мимо буфета и не замечали в нем сидевшего майора, что Лисицыну было сейчас, как нельзя, кстати. Ему хотелось сейчас простого одиночества. Некоторые убегают от этого ощущения, а ему наоборот оно было бы необходимым. Офицер услышал неподалеку голос своего закадычного друга, а это значит, что и сам его обладатель скорым временем появится здесь. Чуйка майора не подвела – спустя минуту капитан уже восседал перед ним. Уныло ответив на рукопожатие, Костя сделал глоток из кружки, и вновь окунулся в свои мысли. - Эй, ау! – пощелкал пальцами Игорь перед носом опера, присаживаясь на стул напротив. – Ты чего такой замученный и задумчивый? Ты хоть домой ездил, а? Ты спал? Лисицын отрицательно покачал головой. - Ясно, - протянул баллистик. – Ну, а хоть питался чем-то? Иль только духом святым? - Да не лезет мне ничего, - отмахнулся от него Костя. - А если дело новое и тебе выезжать придется? Значит так, - Игорь пододвинул тарелку с бутербродами товарищу, - пока все это не съешь, от сюда не выйдешь! – приказал капитан. - Садист, - буркнул Лисицын, рассматривая тарелку. – Я же лопну, если съем все это! - Не лопнешь, - заверил его баллистик. – А если лопнешь… Ну что ж, похороним тебя с почестями, - вздохнув, притворно-грустным голосом проговорил Игорь. – И медаль дадим. Посмертно, правда. Но дадим. - Это еще какую медаль? – удивился майор, не торопясь прикасаться к бутербродам. - За бу-бух, - и Игорь развел руками, показывая, какой «бу-бух» будет. - Ладно, съем я твои бутерброды. Кофе хоть сделай, будь добр. Не буду же я это все, - офицер обвел взглядом тарелку, - всухомятку есть. - Хорошо, - смиловался над другом Игорь и, встав со стула, подошел к тумбочке, на которой стоял электрический чайник. Костя, попытавшись воспользоваться секундным отвлечением Игоря от собственной персоны, встал из-за стола, и направился было к выходу из буфета, как тут же его окликнул Шустов: - Ну, и куда это мы собрались? – Лисицын повернулся на голос и состроил ангельское выражение лица. – Я же сказал, пока все не съешь, отсюда не выйдешь, не вылезешь, не выползешь и не вылетишь. Понял меня? – поставив кружки с кофе на стол, строго проговорил Игорь. - Понял, понял, - проворчал Костя, усаживаясь обратно на стул. Схватив первый бутерброд, офицер откусил от него сразу половину и, жуя, мрачно, из под лба посмотрел на своего охранника. - Вот молодец, - улыбнулся Шустов. Скорчив в ответ рожицу, Костя, запив первый бутерброд кофе, принялся за второй. - Ну, и что ты дальше будешь делать? – спросил Игорь, отхлебнув из чашки горячий обжигающий кофе. Костя, жуя бутерброды, поведал ему всю историю до конца, о чем они говорили вчера с утра с капитаном Соколовой. - Знаешь, - глядя в одну точку на противоположной стене, говорил Лисицын, - иногда легче забыть человека, чем простить ему все, что он сделал… - Что?! – поперхнулся Шустов. – Ты предлагаешь себе просто забыть Юльку. Ха! – усмехнулся капитан. - Друг мой, да ты просто прожить без нее не сможешь! Я-то тебя знаю! Ты загнешься без нее. И еще, - проговорил баллистик, допив напиток, - скажи мне на милость – с каких пор ты философствовать начал? Что-то за тобой я раньше такого не замечал… - В своей жизни надо попробовать все, - с трудом дожевывая последний бутерброд, ответил Костя.- Вот я и пробую. - Понятно… Но все равно, друг мой, зная тебя столько, сколько знаю я, могу с уверенностью тебе сообщить, что без Юльки ты просто загнешься, - кивнул Игорь. – Так что, прежде чем что-то делать, обдумай сначала все хорошенько, а потом уже и делай. Лисицын хотел ему на это что-то ответить, но залетевший, будто ветер, в буфет Тихонов на одном дыхании проговорил: - Товарищ майор, товарищ капитан, там Рогозина всех в переговорной собирает. Совещание у нас, - развел он руками, и скрылся за дверью комнаты отдыха. В этот раз собрание прошло неинтересно – то есть, ничего особенного в нем не было. Выйдя из кабинета, Костя задумчиво почесал затылок. Перехватив выходящего из переговорной своего закадычного друга Игорька, он потащил его в гараж, попутно объясняя всю ситуацию. - Понимаешь, в чем дело, - как бы издалека начал майор, - нам надо наведаться в этот публичный дом. Не в сам дом, естественно, а покрутиться близь него. Словом, узнать что там, да как там. - Понимаю, - кивнул Шустов.- А я-то тут причем? - А еще сказал, что понял, - хмыкнул Лисицын. – Поможешь мне. Да и одному в машине скучно сидеть, - пожал он плечами. – Ну, так что – поможешь? - Помогу, - легко согласился капитан. – Когда поедем? - Да можно прямо сейчас, - оживился опер. - Так поехали, - хлопнул по плечу товарища Игорь. – Чего время зря терять? Спустя некоторое время ФЭСовская машина выезжала из гаража офиса. Подъехав к поселку, офицеры спрятали машину за удачно подвернувшейся полуразрушенной хаткой, а сами пешком направились в сторону особняка. Не доходя до двухэтажного дома, ребята заметили небольшой пригорок, заросший деревьями. Осмотрев место, Костя с Игорем решили устроить на нем наблюдательный пункт потому, что оттуда просматривалась вся территория борделя. И потянулись часы наблюдения за «гнездом разврата». Кофе в термосе заканчивался с невероятной скоростью. Уже начало смеркаться, а на территории особняка ничего не происходило. Только подъезжали машины, стояли какое-то время, а потом уезжали. Время было далеко за полночь, когда в особняке началось странное оживление: лай собак, крики, выстрелы. Выхватив у Игоря бинокль, Костя снова осмотрел территорию. И вот он увидел, как по двору бежит девушка. Рассмотреть ее Лисицын не смог, но все равно два офицера ФЭС рванули к ней на встречу. За дамой бежали два охранника. Увидев их, Лисицын и Шустов затаились. Когда охранники, догоняя беглянку, сравнялись с засадой офицеров, началась драка. И у ФЭСовцев, и у дяденек с рациями была очень хорошая спортивная подготовка, поэтому потасовка была не шуточной, но Костя и Игорь смогли на время вырубить этих амбалов. Девушка, из-за которой была вся эта возня, сидела у дерева и вздрагивала. - Вы как? – услышала она незнакомый голос. - Нормально, - все еще вздрагивала девушка. - Вы нас не бойтесь, - послышался второй голос, и кто-то очень бережно поднял девушку с земли и накинул на нее свою куртку. - Спасибо, - голос у девушки стал спокойнее. - Костя, уходим, - сказал Игорь, взяв беглянку на руки. В считанные минуты офицеры и их спасенная уже были в машине, которая на запредельной скорости неслась в Москву. Первое время в авто царила тишина. Но потом спасенная, не выдержав неизвестности, спросила. - А что вы со мной теперь сделаете? - Ничего, - ответил Лисицын, повернувшись к девушке, - мы два офицера милиции. Меня зовут Костя Лисицын, я майор. А это капитан Игорь Шустов, - и Костя указал на друга. - Мы следили за этим борделем потому, что к ним попала наша подруга и коллега. А тебя как зовут? - Настя, но все зовут меня Асей, - ответила девушка и, облегченно вздохнув, заплакала, - спасибо вам. - Ась, ты чего? – удивился такой реакции Шустов. - Вы меня спасли из того ада, - вытерев слезы тыльной стороной ладошки и шмыгнув покрасневшим носиком, ответила девчушка. - Не за что, - отмахнулся Лисицын, - у нас к тебе просьба. Помоги нам. - Чем? - девушка была готова оказать им любую помощь. - Вы только скажите, я, чем смогу, помогу. - Сейчас мы приедем к нам в контору, и ты расскажешь все, что знаешь про этот притон и его хозяев. От этого зависит жизнь тех, кто там находится. - Конечно, расскажу, - засыпая, ответила Настя. В буфете было столпотворение народа. Лисицын и Шустов привезли спасенную ими девушку. И сейчас Ася рассказывала все, что знает о том, что творится за забором борделя. - Девушек они набирают или по объявлению, или их привозят менты. - А с чего ты взяла, что это менты? – спросил Костя. - Они на служебной машине приезжали, - ответила Настя и продолжила свой рассказ, - сейчас там около десяти девушек, из них одна совсем новенькая. Мы с ней вместе сидели в подвале для непокорных. - Юля, - в глазах майора Лисицына блеснул огонек гнева. - Да, Юля. А вы с ней знакомы? – удивилась такой реакции Настя. - Знакомы, - грустно ответил Костя, - это наша коллега и подруга. А за что ее в подвал засунули? - Она клиента своего избила. - А я почему-то не удивлен, - сказал, молчавший до этого Игорь, и с некой улыбкой на устах посмотрел на друга. - Хозяина зовут Олег, я еще слышала, как его называли Рубином. Почему - не знаю. Клиенты у него делятся на элитных и ширпотреб. Под элитных он обычно кладет новеньких, потом сам ими пользуется, а потом начинает подкладывать их под всех, кто платит. Если же девочка надоедает, то ее или продают в Восточные страны, или убивают. Последней они убили Маринку. - А за что ты в подвал попала? – начала расспрос Рогозина. - А Олегу показалось, что я деньги прячу. А не прятала ничего. И если у Рубина возникали такие подозрения, то он сначала клал девочку под охранников, потом избивал, а потом бросал в подвал. На второй раз провинившуюся пускают в расход. Чем больше говорила Настя, тем мрачнее становился Лисицын. Его любимая в том аду, а он не знает, как ее оттуда вытащить. - Значит так, - дослушав рассказ Аси, сказала Галина, - пока я слушала Настю, у меня появилась идея, - и полковник принялась посвящать ФЭСовцев в тонкости операции…