О девочке, родившейся в сердцевине декабря

Небо сырое, полутёмное. Может, утро? Может, вечер? Туман. Туман как пар вскипевшего чайника, как дым с пригоревшей сковороды. Что там за спиной? Что слева и справа? Не разберёшь. Лишь семь шагов вперёд, кусок дороги без асфальта. Туман. Холод кусает щёки, забирается в рукава куртки. Зима. Дорога разъезженна, растоптана, застывшие бугры земли под подошвами не самых удобных ботинок. Дорога, должно быть, упирается в горизонт, в самый яркий рассвет-закат, пробивает его. Осыпаются, вдоль застывших бугров радужные осколки рассвет-заката. А за пределами горизонта - бурый космос. Горят серебром диаграммы созвездий. Планеты отвлекаются от своих дел, чтобы взглянуть на героя в неудобных ботинках. Космос пахнет самой морозной ночью. Такие бывают в январях, когда иней покрывает дверные замки, шерсть бродячих собак, меховые оторочки курток, ресницы красавиц, крыши машин. Сейчас только декабрь, рано беспокоится о заиндевелых крышах. Декабрь - старший сын белой волчицы. В его пору она еще игривый щенок. Пронесётся вдоль куска дороги, растворится в тумане отголосками веселого лая. Волчица, конечно, вырастет, как и дети декабря, как и ты. Это мог быть сон. Дорога, пробивающая горизонт, космос, туман. Не важно, в каком порядке. Сон был бы из тех, что почти реальность, после таких лежишь ещё секунду, не понимая кто ты, зачем ты? И ноги бы саднило от твёрдых ботинок. Рассказать, малыш, сказку о девочке, родившейся в сердцевине декабря? Девочке талантливой и доброй, не курящей, очень надеюсь, и сейчас не курящей. Я о ней знаю не много. Любит цитаты Бегемота, летом ест домашнюю окрошку, зимой - особенный с варёной морковкой оливье. Девочка как девочка... Как та другая - родившаяся в середине апреля. Хотя и про ту известно не так много. Туман со всех сторон. В опоздавших открытках пишется только правда. Волшебство всегда с горчинкой, с тёмными пятнами от остывшего кофе, который мы распиваем, пока идём к этому самому волшебству, видя только на семь шагов вперёд. Ты, может, в самых удобных ботинках, а пятна зелёные в цвет чая или прозрачные, как вода. Не важно, как бы раньше сказала - «Ни суть...» Мир ещё расскажет тебе, малыш, сказку о девочке, родившейся в сердцевине декабря. И ты удивишься, и Мир тоже. Дорога будет петлять, покрываться снегом, снег утечёт ручьями, распустятся цветы... Всё занесёт разноцветьем листьев. И снова снег, туман, эхо весёлого лая вдалеке. Ты встретишь много людей, животных, чудес и кошмаров... Другие дороги будут сплетаться с твоей, расходиться развилками или выравниваться под шаг чёткой параллелью. Кто-то возьмёт тебя за руку, переплетая пальцы, дорога станет шире, чтобы места хватило для двоих. Ветра разнесут запахи моря, счастья, тёплого хлеба, а временами - тлена и беды. Но, услышав эхо звонкого лая в декабре, мой малыш, улыбнись широко и по-доброму. Семь шагов видимости, никаких гарантий... Мои тысячи пожеланий тебе самых ярких чудес гарантий тоже не дадут... И пусть! Зато они оглушают тишину пустой улицы, темноту пахнущего январским морозом космоса... И хочется верить, что пожелания на протяжении всей такой извилистой дороги будут сбываться... Сбываться искрами радости в твоих добрых глазах.