Не оглядываясь

Люблю поезда. Это будто отдельный мир, в котором ты встречаешь людей первый и последний раз. У всех есть свои истории - грустные и веселые, истории первой любви и первого расставания. И все они так похожи друг на друга, но одновременно такие разные, трогающие душу, если их узнать. По приезде на вокзал мама сразу позвонила бабушке и сообщила о том, что мы скоро будем, и чтобы та ждала нас. Поселок бабушки и дедушки находился на самом юге страны, поэтому было неимоверно жарко. Саммер разнылась сразу же, как мы вышли из вагона и со всех сторон нас окутал горячий воздух. Пришлось бежать в магазин и покупать ей мороженое, чтобы хоть как-то успокоить. У старенького железнодорожного вокзала стояли такие же старые машины такси, ожидающие своих клиентов, только что прибывших из разных уголков огромной страны. В старой желтой машине отсутствовал кондиционер, поэтому пришлось открыть все окна, чтобы не задохнуться в этой духоте. Городок, к которому прилегал поселок родителей мамы, был довольно скромен. Небольшие дома стояли не так плотно, как в том месте, где мы живем, оставляя больше места растениям. Маленьких магазинчиков было еще меньше, наверное, я смог бы пересчитать их по пальцам. Но у этого города был свой шарм, недоступный большому серому мегаполису с его огромными зданиями и людными пыльными улицами. Въезжая на территорию поселка, водитель немного сбавил скорость, так как асфальт закончился, и началась обычная наезженная грунтовка. Саммер вертела головой в надежде разглядеть что-то и, видимо, заметив искомый объект, широко раскрыла глаза и громко закричала, указывая пальцем: -Фин, смотри, смотри, это корова! Не отрываясь от окна, она подергала рукав моей майки, чтобы я тоже увидел это. -Я думаю, здесь много таких,- я придвинулся ближе к окну. Саммер заворожённо смотрела на удаляющуюся корову и, когда та стала совсем маленькой, помахала ей рукой и присела обратно. -Сфотографируешь меня с такой? Я обещала Алексу сделать фотографию. Я широко улыбнулся, вспоминая о том, как Саммер увлеченно рассказывала Алексу о своем желании. Сердце кольнула легкая грусть от тоски по этому человеку, и мысленно я уже отсчитывал дни до отъезда. Автомобиль привез нас к небольшому дому, огражденному невысоким деревянным заборчиком, которому не помешала бы покраска. У калитки нас уже ждала бабушка. Она была невысокой и немного полноватой, но выглядела очень молодо и энергично для своих лет. Завидев нас, выходящих из такси, она широко заулыбалась и направилась в нашу сторону. Пока бабушка обнималась с мамой и Саммер, я вытаскивал наши вещи из багажника, чтобы отпустить таксиста. -Неужели это ты, Фин? Таким большим вырос. Бабушка подошла ко мне и, заключив в свои объятья, крепко поцеловала в щеку. От нее пахло таким знакомым с детства запахом - выпечкой и яблоками. -Ой, чего это мы здесь стоим на дороге, проходите скорей в дом, мои дорогие, я напекла пирожков и зажарила утку. Дедушка уже заждался вас,-произнесла бабушка и, похлопав в ладоши, пошла в сторону маленькой металлической калитки. Здесь совершенно ничего не изменилось с тех времён, когда я гостил у них летом, ещё учась в школе. Все такие же яблони стояли, накренившись от тяжести поспевающих яблок, которые так и просили, чтобы их сорвали. Огромное море цветов различных окрасок и форм одурманивало своим чудным запахом. Бабушка обожала цветы, поэтому могла возиться с ними днями напролет. Когда был маленьким, я любил смотреть, как бабушка бережно поливает их и выпалывает сорняки, она пела для цветов всякие незатейливые песенки и просила расти большими и красивыми. Небольшой двухэтажный дом тоже требовал покраски. Деревянные ставни немного облупились и тихо поскрипывали на ветру, норовя вот-вот оторваться от петель. Бабушка приоткрыла тяжелую старую дверь, пропуская нас внутрь. Пахло потрясающе. Голодные с дороги, сейчас мы готовы были съесть все, что угодно. -Ох, мои дорогие, я уже заждался вас,-обрадовался дедушка, стоило нам пройти в кухню. Он был довольно высок и крепок для своих лет. Волосы, такие же огненные, как и у нас, были подернуты сединой и переливались в лучах солнца, попавшего в окно через легкий кружевной тюль. Саммер бросила свой рюкзак на пол и побежала к деду, тот лишь успел развести руки, ловя ее и крепко обнимая. -Я скучала по тебе,-произнесла она, прижимаясь к его щеке. -Я тоже, моя хорошая. Он гладил ее по волосам, и было видно, как его рот расплывается в улыбке. -А это что за взрослый юноша с вами приехал? Что-то не могу припомнить такого,-начал говорить дедушка, посматривая на меня и придавая своему лицу задумчивый вид. -Дедушка, это я - Фин,-засмеялся я, скидывая тяжелые сумки на пол. -Какой же ты Фин? Фин, которого я помню, был маленьким мальчиком, а ты вон какой взрослый парень. -Дедушка,-протянул я, и он громко засмеялся. -Иди сюда, пострел, и обними старика. Я широко улыбнулся и, подойдя к деду, крепко обнял за шею, отчего он тихо закряхтел. -Ты задушись бедного старенького дедушку. -Ой, прости, я не хотел. Я отстранился чуть дальше и смущенно улыбнулся. -Ты вырастила таких красивых детей, Элизабет,-произнес дедушка, смотря на мою маму. Она покивала головой и, сорвавшись с места, бросилась на шею своему отцу. Из ее глаз текли слезы, и она шумно всхлипывала на его плече. Дедушка лишь гладил ее по волосам и широко улыбался, радуясь, что вся его семья наконец-то собралась вместе. Усадив всех нас за стол, бабушка достала из духовки большую зажаренную птицу и, попросив маму расставить тарелки, принялась отрезать каждому по куску. Весь день мы говорили о том, как живем, учимся и работаем. Бабушка каждый раз ставила на стол что-то новое, и под вечер наши животы просто лопались от количества еды, съеденной нами. Часов в 8 раздался звонок в дверь, всполошив нас. -Лизи, открой дверь, а то я так набегалась за день, что с ног валюсь,- попросила бабушка и слегка похлопала по коленям. -Конечно, мам. Мама привстала и удалилась в коридор, где находилась входная дверь. Послышался тяжелый скрип, затем последовало молчание, а потом удивлённый возглас. -Дэвид!-закричала моя мама, чем заставила меня привстать из-за стола, но бабушка успела схватить меня за руку и, помотав головой, сказала, чтобы я не волновался и сел назад. Через пару минут мама вернулась в комнату под руку с каким-то мужчиной. Он был довольно высок и широкоплеч. Сейчас на его лице царила широкая мальчишечья улыбка, и только по темным глазам можно было понять, сколько ему лет. -О, Дэвид, хорошо, что зашел, присаживайся,-проговорила бабушка, слегка отодвигаясь в сторону деда. -Я просто не смог упустить возможности увидеть Элизабет,-произнес мужчина и перевел взгляд на нас с Саммер. -Лизи, эти огоньки твои? Мама будто расцвела, стоило ему задать этот вопрос, и, посмотрев на нас, с гордостью ответила: -Конечно, мои. Саммер и Фин. Я приподнял руку в знак приветствия, а Саммер вежливо поздоровалась. -Это Дэвид, мы дружили в школе и в университете. -Дружили - это мягко сказано. Наверное, я пошел учиться на врача только потому, что туда пошла ваша мама. Мужчина смущенно заулыбался и потер рукой затылок. Он любил ее, я понял это сразу, стоило мне увидеть, как он смотрит на нее. Я сам так же смотрю на Алекса. В этом взгляде читались теплота и желание защитить от всех невзгод. Видимо, это не было взаимно, если она вышла за нашего отца. Гость присел за стол, и, как радушная хозяйка, бабушка сразу поставила перед ним тарелку с пирогом и большую кружку чая. Они с мамой долго рассказывали о своей молодости и всяких переделках, в которые они попадали, заставляя нас внимательно слушать и весело улыбаться после каждого забавного момента из их тогда еще общей жизни. Сильно вымотавшись, Саммер уснула буквально за столом, и, извинившись перед окружающими, я взял ее на руки и отнес в их с мамой комнату. Когда я положил ее на кровать, Саммер слегка приоткрыла глаза и сонно произнесла: -Завтра пойдем искать лис? -Конечно,- ответил я и, погладив ее вьющиеся волосы, вышел из комнаты. Внизу за столом остался лишь дедушка, а бабушка уже стояла возле раковины и мыла посуду после ужина. -Давай я помогу,-предложил я, подходя к ней сзади. -Ох, внучек, отдыхай сегодня, еще наработаешься. Иди лучше, скажи маме, что вода для ванны готова. -Хорошо. Выйдя во двор, я направился в сторону калитки и увидел, как моя мама прощается с этим высоким мужчиной. Она смущенно улыбалась, а он бережно держал ее ладошку в своих руках и, слегка наклонившись, поцеловал в щеку. Когда он ушел, я подошёл матери, которая все еще стояла там, провожая его взглядом. -Он ведь любил тебя?-спросил я у нее. -Малыш, это такая долгая история. Она тяжело вздохнула и посмотрела в темнеющее вечернее небо. -Расскажи мне. Она смерила меня легким взглядом и, прикрыв глаза, вздохнула. -Пойдем тогда, сядем. Мы присели на старенькую лавочку посреди яблоневого сада, и, с минуту помолчав, мама заговорила: -Мы дружили с самого детства, наши дома раньше стояли напротив, пока родителей Дэвида не повысили и они не переехали в город, но это не помешало нашей дружбе. Мы ходили в одну школу, и иногда он провожал меня домой, и моя мама завидев, как мы идем, всегда приглашала его на чай, и так мы могли сидеть до самого вечера, делая уроки и весело болтая обо всем на свете. Потом меня очень увлекла медицина. Я усердно училась, чтобы поступить в хороший ВУЗ, и, видимо, Дэвид тоже, потому что поступили мы одновременно. Только я на травматолога, а Дэвид - на хирурга. Я всегда знала, что он неравнодушен ко мне, но не могла воспринимать его как мужчину, он был как брат. Самый близкий и родной, которому можно было рассказать все на свете и всегда положиться. Потом я встретила вашего отца. Он сразу покорил меня своей взрослостью, что ли. Он был такой серьезный и очаровательный, что я не устояла. Через год мы сыграли свадьбу. Сначала мама была против, но ей пришлось смириться, когда она узнала, что скоро появишься ты. В ночь перед свадьбой Дэвид пришел ко мне и, сказав, что любит, просил убежать с ним, говоря, что воспитает тебя как своего родного. Но я была слишком влюблена и отказала ему. Потом я узнала, что он уехал из страны, чтобы проходить интернатуру в престижной клинике, и мысленно пожелала ему удачи. А я погрузилась в семейную жизнь, ну, а затем ты сам знаешь, что произошло. Сказать, что я был в шоке - это ничего не сказать. Сейчас все могло быть совсем по-другому, если бы тогда моя мама выбрала его, а не отца. -Я ни о чем не жалею, ведь если бы не ваш отец, у меня не было бы вас, а большего мне и не нужно. Я положил голову ей на плечо и приобнял одной рукой за талию. -Скучаешь по нему?-резко спросила мама, и я не понял, про кого она говорит. -Ты о ком?-спросил я, не поднимая головы с ее плеча. -Об Алексе. От лица отлила кровь, и сердце бешено застучало. Неужели она что-то видела? -С чего ты это взяла?-попытался выкрутиться я, но мой дрожащий голос выдавал меня с головой. -Сынок, я все знаю. Я ни в коем случае не осуждаю тебя. Я видела, как он смотрит на тебя, и как ты словно сияешь с ним рядом. Ты не можешь выбирать, кого любить. Это происходит само собой, словно щелчок в голове, и когда ты понимаешь это, то все, назад уже нет дороги, и твоя жизнь становится бессмысленной без этих глаз и рук. Я просто не мог поверить. Я ожидал криков, слез и просьб прекратить все это, но никак не одобрения. -Как ты поняла?-спросил я дрожащим голосом. -Сынок, я же твоя мама, я все о тебе знаю, от меня трудно что-то скрыть. Она крепко прижала меня к себе и, нежно поцеловав в макушку, встала с места. -Пора идти в дом, а то бабушка будет волноваться. *** Все легли спать, и, накинув большую дедовскую куртку, я тихо вышел из дома. Встав на пороге, набрал номер Алекса. -Привет, солнышко. Я целый день только и делаю, что жду твоего звонка. Как ты? Его голос был таким родным и близким, что, казалось, стоит сказать "приезжай", и он тут же окажется здесь. -Саммер видела корову и сказала, что ты попросил ее обязательно привезти тебе фото, а завтра мы идем искать лису. Он весело рассмеялся в трубку, вызывая на моём лице ответную улыбку. -Много работы там?-спросил Алекс, громко зевнув. -Нужно покрасить забор и дом, починить ставни, собрать яблоки в саду и еще куча мелкой работы, о которой я еще не знаю. Он весело присвистнул в трубку. -Я ужасно скучаю,- тихо произнес Алекс, и в его голосе отчётливо слышалась грусть. -Да, я тоже очень скучаю. Сердце снова кольнуло, и ужасно захотелось прижаться сейчас к нему, почувствовать руки на своем затылке, которые, как всегда, потрепали бы мои волосы. -Мама знает о нас,- выдохнул я. Повисла легкая тишина, и затем послышался вопрос: -Как она отреагировала? Мне уже нужно собирать вещи и бежать из страны или можно называть ее мамой? Я тихо рассмеялся, стараясь на разбудить спящую в доме семью. -Скорее, второе, она сказала, если я люблю тебя, то все хорошо, и она принимает это. -А ты любишь меня? Опять его глупые вопросы, на которые он и так прекрасно знает ответ, но очень любит слышать его снова и снова. -Люблю, так сильно, что иногда хочется умереть. -Если бы ты сейчас был здесь, то я бы так крепко обнял тебя, как только могу. Он тяжело вздохнул в трубку, и я почувствовал, как тяжесть наполняет мое сердце. Как бы я сейчас хотел, чтобы он был рядом. -Чтобы завтра прислал мне фотографии. Снова этот приказной тон. -Я постараюсь, капитан. Он громко засмеялся в трубку. -Люблю тебя, дурила. Иди спать, в деревне рано встают. -Спокойной ночи,-произнес я, и затем послышались гудки в трубке. Звезды сейчас светили так же ярко, как тогда, когда Алекс привел меня в планетарий на день Святого Валентина. Немного постояв так на пороге, чтобы насладиться этим зрелищем, я сделал фотографию звёздного неба и, решив, что завтра первой ее отправлю Алексу, ушел спать. *** Подняли меня действительно рано. Солнце только встало, как бабушка зашла в мою комнату и, потрепав по плечу, сказала, что пора вставать. На завтрак были ужасно вкусные кексы с яблоками. Так как работа была нелегкой, то маму с Саммер мы решили не будить, обойдясь только нашими с бабушкой общими силами. Почти 5 часов я копал яму для нового колодца, потому что старый пересох, лишь иногда делая перерывы, когда бабушка приносила что-нибудь перекусить и попить. Я освободился к обеду, практически не чувствуя рук и ног, и, как был весь грязный, в земле и песке, завалился на диван, стоявший в кухне. Проснулся я от легкого толчка в бок. На улице солнце уже потихоньку садилось, и дедушка сидел за столом, читая какую-то толстую книгу. -Фин, вставай, ты обещал вчера, что мы пойдем искать лис,-умоляюще протянула Саммер, стоя возле моего дивана на коленках. -А который час уже?-сонно пробормотал я, потирая глаза и привставая на диване. -Почти шесть. Дедушка сказал, что сейчас самое время, когда они вылезают из домиков и идут искать еду. -Дай мне пару минут и пойдем. Саммер весело запрыгала по комнате и выскочила в коридор. Мне ничего не оставалось, как бегом кинуться в летний душ во дворе, наскоро ополоснуться и, напялив на себя чистую одежду, отправиться вместе с Саммер в лес. Захватив с собой планшет, который мне дал Алекс, мы вышли за калитку и двинулись по тропинке. Саммер весело прыгала впереди и напевала песенку, которую ей вчера спел дедушка. -Смотри, земляника,-сказал я и опустился возле маленького кустика с красной ягодкой. Саммер аккуратно присела рядом и удивленно взглянула сначала на ягоду, а потом на меня. -Это можно есть? -Вот, попробуй,-сказал я и, сорвав ягодку, поднес к ее рту. Она захватила ее губами и, недоверчиво глядя на меня, начала жевать. Ее лицо посветлело, и губы растянулись в улыбке. -Как вкусно. Давай найдем еще,-сказала Саммер и начала аккуратно приподнимать кустики, находившиеся рядом. В итоге наша охота на лис превратилась в сбор земляники. Мы набрали ее в панаму, которую Саммер сняла со своей головы, и повернули обратно к дому. По дороге мы все же встретили маленькую старушку, которая сейчас вела большую пятнистую корову с поля домой, и, сильно дёрнув меня за рукав, Саммер потянулась к моему уху и зашептала: -Спроси, можно ли с ней сфотографироваться? Я в ответ лишь закатил глаза, но все-таки выполнил просьбу и, подойдя к старушке, вежливо сказал, что моя маленькая сестра первый раз видит корову и очень хотела бы сфотографироваться. Милая старушка только широко заулыбалась и, подозвав мою сестру к себе, сказала: -Это Зорька, очень хорошая коровка, дает много молочка, хочешь погладить ее? Саммер затаила дыхание и, робко подойдя к морде животного, аккуратно приложила руку к мягкому носу. Корова громко фыркнула, но не сделала никаких движений. Сначала, немного испугавшись резкого звука, Саммер отпрыгнула назад, но собрав храбрость в кулак, снова подошла и, встав рядом, положила руку бурёнке на голову. -Сфотографируй,-скомандовала Саммер, и мне пришлось опустить панаму с ягодами на землю, чтобы воспользоваться планшетом. Фото вышло очень хорошее. На нем Саммер весело улыбалась, держа руку на голове животного. Вечером, сидя за ужином, мы заговорили о том, как было бы хорошо сходить на рыбалку, когда деду станет лучше и его спина перестанет болеть. Оказывается, рядом с домом было небольшое озеро, куда местная молодежь ходила купаться, а люди постарше - ловить рыбу. Мама пришла домой только под вечер, смущенно улыбаясь, и объяснила, что ходила с Дэвидом в кафе. Ее лицо давно так не светилось, и от этого на душе становилось теплее. Так хотелось, чтобы мама наконец была счастлива. Перед тем, как позвонить Алексу, я отправил ему все фотографии, сделанные за день: я, весь грязный, с лопатой в руках рою колодец, фото, которое сделала Саммер, там, где я в отключке на диване, фото Саммер с коровой; а то опять будет ворчать, что ждет фотографий, а их всё нет. Убедившись, что сообщение доставлено, я набрал номер Алекса и практически сразу услышал его голос: -Ты - прямо работяга на плантациях. -Я копал эту яму битых пять часов и не чувствую ни рук, ни ног,-пожаловался я на свой нелегкий день. -Выживешь,-рассмеялся в трубку Алекс. -Как Саммер? Довольна? Понравилась ей корова? Я рассказал ему про нашу охоту на лис и про то, как она перешла в поиски земляники, и как потом мы встретили милую женщину с коровой, которую Саммер сначала испугалась, но затем все же преодолела страх. Алекс внимательно слушал рассказ, лишь иногда немного посмеиваясь. — Фото, где ты спишь, я поставлю на заставку телефона. Ты там такой милый. -Даже не думай,-прорычал я в трубку, чем еще больше его рассмешил. -Я подумаю. Мы проболтали еще полчаса и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись спать. Неделя прошла довольно быстро. Я красил забор и чинил ставни, копал колодец и ремонтировал дом, пока мама и Саммер собирали яблоки в саду. Почти каждый день к нам заглядывал на ужин Дэвид и приносил что-нибудь вкусное к чаю. Мы с Саммер быстро нашли с ним общий язык. Он оказался очень хорошим парнем. У него была своя клиника в городе и большой дом в соседнем поселке. Мама каждый раз краснела, когда он смотрел на нее. Она уже давно не смеялась столько, сколько в эти дни. Скучать было некогда. Каждый день был занят какими-то делами. А по вечерам был Алекс и наши бесконечные разговоры с ним. С каждым днём я скучал всё сильнее. Один раз мы говорили по скайпу и, когда я увидел его, такого милого, взлохмаченного, сердце моё начало бешено стучать, а в висках запульсировало. Но не успели мы толком поговорить, как в комнату влетела Саммер и начала увлеченно рассказывать про то, как героически трогала корову, как собрала ягоды, рассказывала, какие песенки они поют с дедушкой, когда чистят вечером яблоки для варенья, и какой хороший у мамы друг. Алекс тоже ей что-то рассказывал про то, как скучает по нам и что, когда нас нет, ему очень грустно и скучно. Саммер попросила показать ей кота и, приподняв камеру, Алекс направил её на спящего посреди кровати толстяка. -По-моему, он стал еще больше,-возмутился я, глядя на неподъёмную тушку. Алекс посмеялся и сказал, что это ленивое животное только ест и спит. Мы весело болтали почти два часа и, пожелав друг другу спокойной ночи, легли спать. На улице пахло кострами. Я любил в детстве этот запах. Бывало, высунешь ночью голову из окна и вдохнёшь этот запах полной грудью, не в силах надышаться. Для меня этот запах был запахом лета, тепла и умиротворения. На следующее утро я принялся красить дом. Мама и Саммер, как всегда, собирали яблоки, и сегодня пришла очередь высоких веток. Я принес им стремянку, велел быть осторожней и ушел по своим делам. Не стоило их оставлять. Скоро послышался звук удара о землю и громкий крик сестры. Я почти соскочил с лестницы и, бросив краску на траву, помчался в сторону сада. Мама лежала на земле, а рядом валялась стремянка со сломанной ступенькой. За спиной послышались торопливые бабушкины шаги. -Звоните в скорую!-закричал я не своим голосом и принялся осматривать мать, пытаясь привести ее в чувство. Скорая приехала довольно быстро и, уложив маму на носилки в машину, пустили внутрь только бабушку, которая даже не стала их слушать и села рядом с носилками. Так страшно мне не было никогда. Вдруг это серьезно и мамы не станет? Как мы будем жить без нее? Саммер тихо плакала на моих руках, а я укачивал ее, пытаясь не показывать ей собственный страх и отчаяние, и самому не расплакаться. От стресса она быстро уснула и, уложив ее в кровать, я ушел на улицу, краем глаза заметив, как по кухне ходит встревоженный дед, выкуривая уже третью сигарету. Все ужасно волнуются, не буду сейчас лезть, пытаясь успокоить. Я стоял посреди сада и держал телефон у уха, слушая гудки. -Привет, малыш. Что-то ты рано звонишь, что-то случилось? И я не выдержал, паника накрыла меня с головой. Я заливисто рыдал, рассказывая ему о том, что случилось, и как мне сейчас страшно. Он молча выслушал меня и, поняв, что я закончил, сказал: -Так, а теперь успокойся. Все будет хорошо, она упала на землю, а не на асфальт, так что, наверное, отделалась легким сотрясением мозга. Я возьму билеты и приеду к тебе, не могу находиться вдали, зная, что тебе плохо. Меня будто обухом ударили по голове. Я так сильно хочу его увидеть, но не могу попросить об этом, зная, что такая поездка не из дешевых, чтобы кататься просто так. -Нет, не нужно,-промямлил я, вытирая слезы кулаком. -А это был не вопрос. Скинешь мне адрес смс. Если что, поживу в отеле. Не раскисай, солнышко, все будет хорошо. До связи. После этих слов в трубке послышались гудки, оставляя меня с моими мыслями наедине. Слишком много эмоций в один день. Тихо зайдя в комнату, где сейчас спала заплаканная Саммер, я прилег рядом и, притянув ее аккуратно к себе, погрузился в беспокойный сон.