Вишня хёном не бывает

— Э-э-э! Что это вы творите?! — я подскочил, разнимая их обоих, упёршись одной рукой в грудь мелкому, а второй в плечо Джина, держа их на дистанции друг от друга. — Что вообще происходит?! Вы чего?! Я, конечно, всё понимаю… Хотя, если честно, нифига не понимаю! Что за хрень творите у честного люда на глазах?! Если уж так и хотелось, то могли бы найти более укромное местечко. И там уже… уф, — я сдул чёлку, норовящую залезть прямо в глаза. — Джин! — повернул голову в сторону растерянно хлопающего ресницами друга. — Я был о тебе лучшего мнения! И о твоём вкусе тоже, — я недовольно покачал головой. — Я… Я от тебя и не ожидал подобного! Как ты вообще мог?! Я тебе верил, а ты! Ты… Я так, так разочарован! Это… это просто предательство! А ты?! — хлопнул по груди мелкого, отчего-то давящего лыбу и едва уже не булькающего от смеха. — Ночь со мной провёл, а теперь к нему пришёл? Не слишком ли? — Ночь? — переспросил удивлённо Джин. — Ага, ночь, — я серьёзно кивнул. — Какие ты забавные ревновашки устроил, — мелкий, наконец не выдержав, разразился смехом. — Ты хоть кого конкретно ревнуешь? Я что-то не понял. — Никого я не ревную! Вот еще! Просто… — я отпустил их и сделал шаг назад. — Просто мне не нравится ваша близость, совсем не подходите друг другу, — я растеряно переводил взгляд с одного на другого. Джин вдруг ярко покраснел и смущённо улыбнулся. — Всё не так, — он замахал руками. — Ты всё неправильно понял. — Неправильно?! А как же тут правильно можно было понять?! Всё ясно как белый день! Ты, — кивнул на друга, — прижал наконец избранника своего глупого сердца к стене и хотел поцеловать. А тут пришёл я и всё испортил. Мне даже немного неудобно и стыдно, - я, опустив голову, заводил носком ботинка по полу. — Вот именно, Ви, — мелкий подошёл и похлопал меня по спине. — Пришёл и всё испортил! Видишь, люди заняты — так надо мимо идти, а не влезать. — Так это, что ли, у вас взаимно? — я поморщился. – Неа, я вас не благословляю. — И как нам теперь жить без твоего благословления? — Чонгук закатил глаза. — Наверно, ночью прям спать не будем. Хотя спать, конечно, точно не будем, но думаю, совсем по другой причине, — он закусил нижнюю губу, кинув косой взгляд на Джина. — Нет же! — не унимался я. — Это… это неправильно! У вас… У вас уже всё было? — взглянул изумлённо на Сокджина. — Конечно! — не дал тому и рта открыть Чонгук, криво усмехаясь. — Тогда, после крыши и после объятий мы снова встретились вечером. Тогда всё и было. — Эй! Но ты… — я ткнул пальцем в мелкого и повернулся к Джину. — Это совращение малолетних! — А что за дискриминация, — Чонгук ухмыльнулся и повёл плечом, — тебе совращать можно, а ему нет? — Но я ведь тоже еще школьник, а вот он нет! И... Ты! — ткнул мелкому пальцем в грудь. — Не трожь моего Джини! Он слишком прекрасен для такого как ты! — Значит, Джини ревнуешь? Или всё же меня? — Чонгук склонил голову на бок, щурясь. — Ладно тебе, — наконец вмешался Сокджин, тронув мелкого за плечо, — угомонись уже. Что-то разошёлся немного. Чонгук лишь фыркнул в ответ. — Ничего такого, о чём ты, бестолочь, подумал, не было, как я и сказал, — Джин улыбнулся и, взяв меня за запястье, подвёл к стене. – Вот, — ткнул пальцем в стену, где на бумажных обоях была нарисована чёрточка красным фломастером. — Помнишь, ты в прошлом году мне доказывал, что ещё вырастешь, и мы тогда замерили твой рост? — Ну и? — А мы тут с Чонгуком заговорились и дошли до того, что он стал утверждать, что вовсе не ниже тебя. Вот мы, собственно, и решили выяснить опытным путём. И всего-то. А ты… — он рассмеялся. — А что я? И что это вообще за глупые оправдашки? Думаете, я поверю? Ты его, вот так! — я упёрся руками в стену. — Просто хотел, чтоб Чонгук ровнее спину держал. — А потом стал приближаться к его губам… — Да не к губам вовсе! Я просто пытался за волосами рассмотреть, где отметка! — Ну да, как же, — я фыркнул. — Слишком уж неправдоподобную ложь придумал. Да к тому же, он сейчас сказал, — указал в сторону ржущего мелкого. — Что вы… Что вы уже даже… того… — До чего ж ты еще ребёнок, — Джин улыбнулся, потрепав меня по чёлке. — Я-то? Это он ребёнок! А я нет! — Такой наивный. — Я не наивный! И вообще! – я, насупив брови, переводил взгляд с одного на другого. — Пошли вы все! Бесите! — и я выскочил из кондитерской, на прощанье как следует хлопнув дверью. После часа блуждания с недовольным бормотанием по каким-то улочкам, я случайно наткнулся на крепкие объятия. Совсем случайно. Ибо если бы был внимательнее, точного бы подобного не допустил. — Ви-и-ишня! Я скучал! — Чимин сжал меня еще крепче, видимо дабы отыграться за все предыдущие отвергнутые обнимашки. — А я вот не очень, — буркнул в ответ. — Как твои дела? — отпустил, а я, наконец, смог вдохнуть полные лёгкие воздуха. — Не болит? — ткнул пальцем мне в скулу. — Нормально, заживёт. — Как день прошёл? Чем занимался? Отдохнул хорошенько? — От чего отдыхать-то? Можно подумать, перетрудился. — Ну… Ты же всегда любил, когда тебя отстраняли. Говорил, что наконец хоть отдохнёшь от этой долбанной школы. — Ну да, наверно. — Сейчас никуда не идёшь? — заглянул вопрошающе мне в глаза. — Еще не знаю, — хмыкнул. — Ты ж пока никуда не ведёшь. — Тогда! — он хлопнул в ладоши, аж сияя от радости. — Пойдём в парк! Или нет, лучше к реке! Покатаемся на великах, а? — не дожидаясь моего согласия он, схватив меня за руку, потянул за собой. — Или всё-таки покормим голубей? А может… Нет! Точно! Точно идём к реке! — отпустив мою руку, он заскакал вперед по пешеходному переходу. Я послушно ступил на дорогу следом, как вдруг… Невесть откуда взявшийся автомобиль. Визг тормозов. Удар.