Вишня хёном не бывает

— Помочь мне решил? — фыркнул я, обернувшись. — Думал, я один тут не управлюсь? — Поговорить надо. — Поговорить? Взаперти в туалете можно более интересные вещи делать. Мелкий даже бровью не повёл. — Кто тебе нравится? — выдал на полном серьёзе. — Хомячки. Пожалуй, хомячки мне вполне симпатичны. — Ты понимаешь о чём я. Кто тебе нравится? — Так сейчас мы будем делиться секретиками прям как девчонки в начальной школе? — я подошёл к нему, уперев в стену руку слева от его головы и внимательно глядя в его лицо. — Тяжело просто ответить? — Действительно! А пароль от домашнего сейфа тебе не сказать? — Мне нравится Чимин… — начал он, опустив глаза и сделав глубокий вдох. — Ничего себе! Я б и не подумал даже! — Нет же! — он вскинул на меня недовольный взгляд. — В этот раз я слово «нравится» употребил в другом смысле. — Как-то сразу скучно стало. — Он забавный малый и нуждается в тебе. И очевидно же, что любит тебя. Почему вы не начнёте встречаться? — Да ты милашка! — я усмехнулся и потрепал того по щеке. — Пытаешься мою личную жизнь устроить? С чего это? — Сказал ведь, не о тебе пекусь, а о Чимине. Он так тебя любит, а ты вечно его отталкиваешь. Почему? — Слушай, я тебя знаю без году неделя, а ты лезешь в наши едва ли не многовековые отношения с рыжим кошмаром. Не слишком ли? — я вскинул бровь. — Думаю, я сам в состоянии решить с кем мне встречаться, а с кем нет. — Я просто подумал, что будет лучше, если я тебя подтолкну к этому. Иногда за дружбой люди не замечают своих истинных чувств. — Ой, да ты романтик! — Если не Чимин, то может Джин? — Джини? Я и Джини? — я фыркнул. — Он и без меня в кого-то там влюблён, и я до последнего надеюсь, что это не ты. — Да не я, — махнул рукой. — Забудь. — А тебе? Раз уж на то пошло, тебе кто нравится? Я? — Какой самонадеянный. — Раз уж ты так рвёшься устроить мою личную жизнь, — я приблизился к нему, — почему бы нам это не решить прямо здесь, — облизав пересохшие губы, я коснулся пряжки на ремне его джинсов. Тот дёрнулся. — С ума сошёл? — Ты сам нас тут запер, так почему бы и нет? — Нет! — Просто расслабься и получай удовольствие, — хмыкнув, потянулся к его губам, но тот отвернулся в сторону и толкнул меня в грудь. — Я с тобой серьёзно поговорить пришёл, а ты как всегда, — протянул Чонгук возмущенно. — Ну знаешь, сама тема как-то к подобному располагает, — я лишь повёл плечом. — Ясно всё. Понял я, что бесполезное это дело, — фыркнул, скривившись. — Это? Не думаю, что бесполезное, немного удовольствия никогда не помешает. — Да не это! — он откинул мою руку, потянувшуюся к молнии на его кофте. — Я про разговор. И толкнув меня в плечо, щёлкнул защёлкой и вышел. Я вышел следом, тут же наткнувшись в недоуменный взгляд Чимина. — Ты… чего под дверью стоишь? — А вы что там вдвоём делали? — Ну, а что можно делать вдвоём взаперти в туалете? — провёл кончиком языка по верхней губе. — Вот и мне интересно, что же? — склонил голову на бок, выжидающе глядя на меня. — Разговаривали, что же еще? — я улыбнулся. — Мелкого на философские беседы вдруг потянуло. — Ладно, пусть будет так. — Под ревнивую жёнушку косишь? — Вовсе нет, — он широко улыбнулся. — И отойди уже, мне в туалет надо. По обычным туалетным делам, а не как у некоторых, — и он, рассмеявшись, скрылся за дверью.

***

— Кошмарик, руку дай, — протянул я ладонь Чимину, когда мы шагали по улице, направляясь в парк. — Зачем? — Как зачем? Чтоб ты не скакал как ненормальный и об машины не спотыкался. — Ладно, — он улыбнулся и крепко сжал мою ладонь. — Может, всё-таки не в парк, а к реке, на велосипедах покататься? — Нет, — отрезал я. — Но всё же… — Нет. Ты только из больницы. — Но я ведь в порядке. — Еще курлыкнешься вместе с великом в воду, а я плаваю так себе, спасти вряд ли смогу. — Можно подумать, я всегда и везде падаю, всего разок машина сбила, — пожал плечами. — Действительно, подумаешь! Ерунда-то какая! — Но ведь я в порядке! — А я не в порядке! Я сам чуть не умер, когда эта машина… — я замолчал. — Ты так сильно за меня переживал? — А не должен был? — Я рад, — он улыбнулся и закачал нашими сцепленными руками. — Бестолочь. — А почему ты про Джина никогда не говорил? — вдруг спросил. — Он кажется очень хорошим парнем. — Не кажется, он такой и есть. Знаешь, насчёт него у меня к тебе есть просьба. — Какая? — Хотя нет, забудь, — отмахнулся я, улыбнувшись. — Так что за просьба? — заныл, дёргая меня за капюшон пальто. — Уже никакая. — Эй! — Пошли, вон твои любимые голуби, — кивнул я вперёд, ускоряя шаг. Мы уже уходили из парка, когда я, наконец решившись, схватил рыжего ужаса за плечи и прижал к ближайшему дереву. — Ты чего? — удивлённо захлопал глазами. — Тут одна мелкая сволочь разбудила во мне чувство вины… И я решил с этим разобраться, — я сдул зелёную челку с глаз. — С чем разобраться? Со мной? — Я всё знаю. — И что же ты знаешь? — улыбнулся. — Я знаю о твоих чувствах. Да и как тут можно было не знать, слишком уж очевидно, — я перевёл дыхание. — Но ты и сам должен уже понимать, что взаимностью я тебе не отвечу. Ты мой друг, хороший друг, но как бы ты меня не любил, это ничего не изменит. Ты не в моём вкусе. Не знаю, как раньше, но теперь, надеюсь, ты не будешь на что-то рассчитывать и чего-то ждать от меня. И это… — я вздохнул. — Раз уж я тебя так отверг… Я могу подарить, чтоб тебе было, что вспомнить, один поцелуй.