Еще одна попытка

Переступаю через порог нового заведения с французским названием, перевод которого я не знаю, и знать не желаю. Вокруг ходят фотографы, журналисты, фотографируют хозяйку ресторана со своим мужем. Оборачиваюсь, за мной идет Элис, ее глаза горят от радости как у ребенка в рождество. Я и сама невольно улыбнулась. Зал выполнен в стиле Прованс, мебель в холодных оттенках молочного, бирюзового и дымчато-серых тонов, арка разделяет огромный зал на две части, низкие потолки подпирают мраморные колонны, по стенам вьются зеленые растения. Уютное место для таких же бездушных детей богачей как Каллен. Их тут несчитанное количество. Все наряженные, модные, искусственные. Девушки – кусок силикона, парни – пачка с долларами. Противно на таких смотреть. А моя подруга уже мило общалась с каким-то блондином, он угостил ее шампанским, а она умело флиртовала с ним. Боже девочке семнадцать лет. Хотя о чем это я? Я сама беременна и замужем. - Белла, Вы тоже здесь? – Ко мне подошел Джейкоб, - сегодня вы бесподобны. – Его глаза рассматривали мое декольте и открытые ноги, неприятно. - Утром, Вы это уже мне говорили. – Огрызнулась в ответ. - Комплиментов много не бывает. К чему эти условности? Давай перейдем на «ты»? – Не самая радужная перспектива. - Джейкоб, - я уже решила выдать ему долгую и поучительную теорию о том, что я не собираюсь заводить дружбы с представителями семьи Калленов, но чья-то рука легла на мою талию и это далеко не рука Эсми или Элис. Чувствую напряжение горящей ладони на теле, и оно передается мне, словно статное чувство. Джейкоб замер, его глаза потемнели, губы стянулись в тонкую линию, ноздри раздулись, но в один миг по мановению щелчка, он снова стал спокойным и безмятежным. Он смотрит поверх моей головы, и ясно ощущается его стеклянный взгляд. Смотрю туда же куда и Блек и понимаю рядом стоит Эдвард и властно, как собственность обнимает меня, будто мой собеседник откусит мне голову. Эдвард сильнее сдавливает свои объятия, что больно ребра. Незаметно наступаю ему на ногу, в попытке намекнуть ослабить хватку и опустить меня, наконец! Но ответа не последовало, какой-то странный контакт взглядов между мужчинами. Они готовы друг друга убить, испепелить и пустить прах по ветру. Стало страшно, и это заметила не я одна. Элис не сводила взгляда с нашей компании. - Белла, идем, сделаем фото. – отрешенно сказал Эдвард и насилу потащил в фотографу, отойдя от Джейка он снова натянул маску веселья и радости. - Что это было? – Ошарашено спрашиваю я, параллельно позируя на камеру. - Не твое дело, - сквозь зубы ответил Эдвард. - Какой же ты гад, - еще одна вспышка и покидаю место фотосессии. Вечер продолжался, было выпито много алкоголя, много приятных слов сказано в адрес ресторана и Розали, выступали некоторые знаменитости. Элис познакомила меня с тем блондином, начинающий бизнесмен Джаспер Хейл. Довольно приятная личность, в нем было что-то живое, далеко не алчность и жадность, а теплота и стремление сделать жизнь другим лучше. Неудивительно, что он зацепил Элис. Но больше меня выбило из колеи то, что весь вечер Эдвард вел оживленный разговор с длинноногой блондинкой. И что он в ней нашел? Загар на теле дико контрастирует с обесцвеченными волосами, а короткое платье с леопардовым принтом слабо напоминает платье. Хотя думаю, эта распущенность зацепила моего «любимого» мужа. Какая-то злость наполнила меня, хочется сделать ему какую--нибудь пакость. Он испортил мне жизнь за день, я буду портить медленно и мучительно и для начала лишу его секса с этой Барби. - Эдвард, дорогой, а я тебя везде ищу! – Обнимаю парня, и вижу как его глаза стали вдвое больше. – Ты меня так не пугай, мне волноваться нельзя. – Кладу его ладонь себе на живот. – Ой, а это твоя новая знакомая? Познакомишь? Нет, давай я сама, - забавно наблюдать, за реакцией этого пероксидного гнезда, - Я Белла, супруга Эдварда, а вы кто? - Эдвард, ты не говорил, что женат. – Блондинка смотрела на парня с яростью. - Таня, это не то, что ты думаешь, - кричал в след девушке Каллен. - Странная она, не находишь? – Отходя на безопасное расстояние от мужа, продолжаю выводить его из себя. - Ты с ума сошла? Ты…ты что творишь? – Бедный Эдвард, стоп, о чем я? - Не кричи на меня, я твоего ребенка вынашиваю, между прочим, и тебе как отцу стоит обо мне побеспокоиться! - Да сдалась ты мне с ребенком, я женился на тебе только под натиском родителей… - …и ради целого носа, - я вспомнила, как Карлайл чуть не сломал ему нос, когда я лежала в больнице. Эдвард хотел либо меня ударить, либо послать, но вспомнил, что мы не дома. - Да я знаю, что совершил ошибку. Но я не каюсь, ты это заслужила, – он тыкал в меня каждым словом. – Но в твоей беременности нет моей вины, – ему, что отец-врач не говорил, как и откуда берутся дети? – Хочешь верь, не хочешь…Отправляйся в ад! – Я смотрела на него с равнодушным лицом, но внутри бушевали эмоции, страх, боль, чувство безнадежности. А его глаза горели ярым огнем, будь мы наедине, он бы меня снова избил. Он собрался уходить, но я не позволю ему это сделать из-за принципа. Обходя гостей, я не теряла из виду удаляющуюся в подсобку фигуру. - Стой! – Он послушался, - где ад? Укажи мне дорогу, уверена ты знаешь. – Медленно, как в фильме ужасов он поворачивается и с надменным лицом четко, как диктор говорит мне слова, которые были моей последней каплей. - Сделай следующее: Выйди из ресторана, поймай такси, назови водителю адрес дома, там на втором этаже живет одна чокнутая девчонка. Это и есть ад! – Каждое слово давило на больные точки в моем воспаленном мозге, глаза наполнились горькими слезами, но плакать я, не намерена. - Ненавижу! Как я тебя ненавижу! – Я била кулаками Эдварда во всей дури, отдача была такой сильной, что все мое тело содрогалось, волосы попадали в глаза, рот, смешивались с водопадом из текущих слез. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – В подсобке, никто не слышал моих истерик, поэтому я могла кричать, сколько душе угодно. Эдвард от каждого удара делал шаг назад, я не видела его эмоций, не чувствовала его тела, я чувствовала собственную боль и всепоглощающую ярость. Я била его грудь своими слабыми кулачками, толкала его, он терпел. Долго терпел. Но любому терпению есть предел. Каллен начал трясти меня за плечи, словно я какая-то кукла. - Успокойся истеричка! Слышишь? Успокойся! – За его спиной я разглядела холодильную камеру. Он, наверное, тоже ее заметил. - Сам остынь. Вон даже холодильник есть! Он потащил меня за дверь этого холодильника, я сопротивлялась, как могла, но ничего не получилось, его сила в три раза больше моей. Словно на буксире Эдвард затянул в морг для мяса и овощей. Заведя мою руку за спину, он посмотрел мне в глаза, которые еще не высохли от слез. - Не надоело? Я же тебя тут закрою. – С насмешкой отвечает Эдвард, по его лицу пробежала тень улыбки. - Иди к черту! – Я вырвалась из его объятий. – Эти девять месяцев я превращу в твой собственный ад. А ты думал, что я буду тихо сидеть в комнате и плакать? Ты подонок избил и изнасиловал меня и хочешь быть чистым? Хочешь каждый день новую девушку. Что вчера рыжая, сегодня блондинка завтра кто? Брюнетка? - Так вот зачем был этот спектакль... – Снизошло озарение, не думала, что он такой недалекий. - Понял, наконец? Обломала тебе легкий секс? - Как же ты меня достала! - Со всей силы он хлопнул входной дверью. О нет, только не это. - Ты понимаешь, что сейчас натворил? – От испуга мой голос сел, а пыл поутих. – Ты закрыл нас здесь. Эдвард ничего не отвечал, а переводил дыхание, его плечи поднимались и опускались, лбом он уперся в эту самую дверь. Я осмотрелась, кругом металлические контейнеры с овощами, фруктами зеленью и мясом. От них исходил холодный пар, все покрыто инеем, а над моей головой висел включенный кондиционер. Мороз пробежал по коже, все, что меня защищало, это короткое платье и дизайнерские туфли совершенно не приспособленные к такой температуре. Я моментально замерзла и инстинктивно начала дышать на руки. Наверное, сегодня и здесь я умру, или в лучшем случае отморожу себе что-нибудь. Что-то теплое легло на мои плечи, пальцы рук Эдварда такие холодные скользнули по моей шее, оставляя ледяные полоски. Он дал мне свой пиджак. Глупо было бы отказываться, но я пошла на принцип и скинула его вещь. - Идиотка, ты замерзнешь. - Тебе то что? – Внутри меня все дрожало, наверное, мы долго уже стоим, я перестала чувствовать ноги. Тепло моего дыхания на руки уже не помогало, кожа посинела. - От кондиционера отойди, не видишь что ли? - Я все прекрасно вижу. Не стоит обо мне заботиться. – Продолжаю огрызаться, но голос уже не тот. Он трясется. – Не видишь, я прекрасно себя чувствую. Мне не холодно! - Раз тебе тепло, значит, мне не о чем бояться. Он сел на ледяной пол, вытянул ноги и облокотился на контейнер с яблоками. Было неплохо, если хотя бы одно упало ему на голову. - А мне здесь даже нравится, - он наиграно рассматривал помещение. – Здесь ты хоть молчишь и не выносишь мой мозг. Я пыталась позвонить Элис, но она не отвечала, да и зарядки оставалось катастрофически мало. - Черт, Элис, возьми трубку. – Трясясь от холода я тыкала по экрану телефона, но ничего не получалось, каждый раз звонок обрывался. Я посмотрела на Эдварда, его глаза были прикрыты, словно он засыпает. Ну конечно, актер, у которого нет «Оскара». - Не прикидывайся. – Насмешливо ответила я и продолжала звонить его сестре. Он продолжал молчать, его скрещенные руки медленно сползали вдоль тела. Господи, доигрался у него переохлаждение. Паника нахлынула на меня волной, я бросилась к Эдварду, растирая его ладони, ударяя по щекам, всячески пытаясь привести его в чувства. - Каллен, не смей, не смей спать, я сказала! – Набрасываю на него пиджак, возможно, он его согреет, хоть чуть-чуть. – Я хотела испортить твою жизнь, а не лишить ее. Слышишь? Не молчи, ответь! – Я потрясла его голову. – Эдвард! – Страх за его жизнь переклинил меня, я кричала как ненормальная, да что за напасть, почему никто не спускается в подсобку? От безысходности прижимаюсь к его телу, обнимаю его, согреваю своим теплом отдавая частичку своей…жизни. - Только живи, Каллен слышишь?...живи… - Тихонечко шепчу ему на ухо и медленно забываюсь во сне.