Занавес

Дождь колет голову едкими, пронырливыми каплями, и это мешает сформироваться мысли. Она плавно лавирует где-то на границе сознания, ловко огибая препятствия. Она расплывчатая, туманная и никак не может принять однозначную форму, то растворяясь в глухой тьме, то вновь на короткое мгновение давая о себе знать слабым сиянием. Ты задаёшь вопрос, содрогаясь от страха, ведь случилось по-настоящему страшное. Ты много раз представлял, при каких обстоятельствах его задашь, каким тоном и голосом. Получилось отчаянно, нелепо. И, кажется, только сейчас ты осознаёшь, насколько глупы были все размышления и догадки. Ведь ответ ты знаешь уже давно, но ответ этот на другой вопрос; и оба они бессмысленны. Ты должен поступить правильно. Должен отреагировать, пока перед ним не опустился непроглядный, безмолвный занавес, обрубив между вами связь. Поддавшись панике, ты ищешь выход, как и мысль, которая всё ещё не способна принять очертания, а только бродит во тьме, натыкаясь на закрытые двери. В отчаянии она подкидывает тебе ложные варианты, и ты готов поверить в них, готов поступить как угодно, лишь бы занавес прекратил неумолимо опускаться. Ты больше не видишь его лица и плеч. Силуэт, размытый дождем, кажется далеким и ирреальным; вот-вот его грани начнут таять, а сам он безвозвратно исчезнет. Ты упустишь его, как и свою мысль, лихорадочно бьющуюся в голове. Тебе хочется вытряхнуть её наружу, прямо под этот беспощадный, омерзительный дождь, и получить наконец внятный ответ. Ведь ты должен... Ты должен... Ты должен во что бы то ни стало остановить занавес, пока он не преобразовался в толстую бетонную стену между вами. Должен преодолеть это расстояние без колебаний и встать рядом, несмотря на неистовый страх. Ты должен понять, что дождь не так жесток, ведь он смывает с лица близкого тебе человека горячие слёзы и утешает его, как может. Но чем ты хуже? Мысль, поражённая, замирает на пороге открывшейся двери и радостно брезжит искристым сиянием; а ты вдруг чувствуешь такое ни с чем не сравнимое облегчение, что ноги подкашиваются. Ведь ты успел, а вытирать слезы с заплаканного, удивлённого лица, оказывается, не так уж страшно.