Их тайна.

– Спокойной ночи, Джек, – улыбается Аарон Хотчнер самой своей ласковой и любящей улыбкой на свете. Такую улыбку мужчина не дарит никому, кроме своего сына, просто потому, что никого роднее в этой жизни у него нет. Светловолосый мальчик шести лет улыбается в ответ, сложив ручки поверх одеяла цвета ясного, без единого облачка, неба. На прикроватном столике стоит лампа в виде футбольного мяча на подставке. Только свет лампы и освещает комнату. – Спокойной ночи, папа, – малыш закрывает глазки и уже через считанные три минуты тихонечко посапывает. Аарон смотрит на смысл всей своей жизни еще некоторое время, а затем встает, осторожно прикасается губами ко лбу сына и выходит из комнаты, не забыв потушить свет. Когда дверь в детскую оказалась закрытой, Хотчнер проходит в спальню, где когда-то он вместе со своей женой Хейли нежились в объятиях друг друга. Сейчас же Хейли не было, а посреди комнаты стоял Спенсер Рид – сотрудник ФБР и его, Хотчнера, подчиненный. На худощавом парнишке была надета бордовая рубашка и черная жилетка поверх нее, но ногах – обычные черные брюки. Сам Спенсер недавно ходил к парикмахеру, где, наконец, привел в порядок свои вновь отращенные волосы, которые теперь были короткими и расчесанными. Паренек неловко, можно даже сказать, нервно поджимал губы и будто бы играл какую-то засевшую в голове мелодию, барабаня пальцами по бедрам. Начальник закрыл дверь в комнату, заведя руку за спину, при этом не отрывая взгляда от стоящего напротив мужчины (хотя, выглядел он на лет шестнадцать). Рид явно занервничал еще больше, так как даже сглотнул пару раз и переступил с ноги на ногу. Он, напротив, смотрел куда угодно, но только не на Аарона, который медленно начал снимать с себя галстук, сначала ослабляя его, а затем через голову снимая и бросая куда-то в сторону. Рид заметил этот жест. Его дыхание сбилось, а затем стало поверхностным, быстрым, как его сердце. Парень все понял. Понял, что намечается довольно серьезная вещь, и недавний разговор был вовсе не шуткой. Он стянул с себя жилетку и, сложив вдвое, аккуратно повесил на стоящий рядом стул. Хотчнер бы по-доброму посмеялся над этим, но сейчас его желание только стало несколько сильнее, заставляя ускориться в действиях. Однако мужчина не успел и руку поднять к верхней пуговице рабочей рубашки, как замер, наблюдая за действиями молодого сотрудника ФБР. Спенсер расстегивал свою рубашку. Вернее пытался это сделать, потому что руки его совершенно не слушались. Пальцы дрожали и будто бы даже не хотели сгибаться, отчего процесс застопорился. Парень уже, было, отчаялся и чуть ли не стонал от своего бессилия, когда вдруг увидел, как его рук коснулись руки начальника. Ладони и подушечки пальцев были на удивление мягкими, хотя доктор Рид всегда считал, что они грубые и шершавые. Гений поднял голову и вперил взгляд в лицо Аарона, внимательно смотрящего на него. Брови приподняты, словно в удивлении, в глазах видно полное доверие и нежность. Рид потерялся в этих темно-карих глазах, практически утонул в них, когда Хотч наклонил голову вперед, касаясь своим лбом – его. Взгляды направлены друг на друга, дыхание у обоих сбившееся и тяжелое. Этот жест был подтверждением доверия партнеров. Аарон начал медленно расстегивать пуговичку за пуговичкой, заставляя Спенсера несколько раз сглотнуть. Он не знал, куда деть свои руки, поэтому они безвольно висели вдоль туловища. Когда же с последней пуговицей было покончено, Аарон медленным, ласковым движением прикоснулся к голой, гладкой груди Спенсера, мягко погладив ее, задевая напрягшиеся соски, отчего подчиненный еле заметно вздрагивал. Затем легким движением скинул рубашку на пол. В это же время Хотчнер повел головой чуть влево, прикрывая глаза. Кончиком носа он повел по щеке Спенсера, после прикасаясь к ней губами – влажными. Он чувствовал Спенсера. Он дышал им. Он им наслаждался. Наслаждался только тем, что вот он, стоит перед ним. Рядом с ним. Этого уже было достаточно. Аарон повел одной рукой к волосам Спенса, зарываясь ею в них. Второй провел по груди, по боку, задевая ребра, одновременно замечая табун мурашек в месте прикосновения, а затем опустил руку на талию, прижимая любовника ближе к себе, ощущая жар его тела через все еще не расстегнутую рубашку, которая уже стала влажной от пота. Глаза Спенсера также были прикрыты, его веки подрагивали, а рот был приоткрыт. Он, как и старший, следовал за приятными ощущениями, чувством единения с партнером. Аарон проследовал легким касанием губ щеки и, дойдя до чуть суховатых губ Рида, коснулся их поцелуем. Аарон начал медленно двигать губами, пока Спенсер вел себя пассивно и не предпринимал никаких попыток ответить на поцелуй. Но когда Хотч стал более напористым, подчиненный принялся целовать в ответ, кладя руки старшему на плечо и мускулистую талию. Весь Аарон Хотчнер представлялся Спенсеру идеалом мужчины, как по внешним параметрам, так и по личностным качествам. Он был отлично сложен, привлекателен, а также добр, отзывчив и даже мил, хотя с первого взгляда на практически постоянно хмурого мужчину такого и не скажешь. Поцелуй выходил за рамки понятия «нежность» и переходил на новый уровень под названием «французский поцелуй». Аарон проник своим языком в рот гению и сразу же принялся «играть» с языком парня, одновременно отмечая, что сам Спенсер уже весь горит и даже мелко подрагивает. Когда же Хотчнер притянул Рида ближе к себе, тот коротко застонал прямо в губы своему начальнику. Это стало той самой каплей, когда разум затуманивается непонятной пеленой, а в глазах появляется дикое, животное желание обладать. Аарон стягивает рубашку через голову – терпения хватило только на первые пуговицы, следом идет и белая майка. Все это занимает несколько секунд, прежде чем Хотч вновь приникает к уже влажными и слегка припухшим губам своего сотрудника, который вновь еле слышно постанывает, ощущая отвердевший член Хотчнера своим. Неосознанно Спенсер начинает тереться о пах своего партнера, отчего его уже по-крупному трясет, а целоваться нет сил – парень тяжело дышит, предчувствуя скорую развязку. Но Аарон мягко подталкивает молодого мужчину спиной к кровати, пока тот не падает на пятую точку, подставляя руки назад, чтобы не упасть на спину. Затуманенным взором Рид смотрит на действия главы отдела поведенческого анализа, понемногу пытаясь отдышаться, но сердце колотится слишком быстро, слишком сильно – так, что кажется, будто грудная клетка сейчас взорвется. В висках шумит ток крови. В это время Аарон не слушающимися пальцами расстегивает ремень на брюках, отчего они сами падают – мужчине остается лишь перешагнуть их и двинуться к своему сотруднику. Он оглаживает бедра расставленных в стороны ног, не забывая пройтись по внутренней их стороне – от колена и выше, прямиком к бугорку в районе ширинки. Спенсер гортанно застонал, запрокинув голову. Внезапно его руки потеряли свою силу, и мужчина просто упал на спину, закрывая глаза. Он чувствовал каждую клеточку своего тела. Любое движение вызывало приступ наслаждения, близкий к оргазму. Было ясно, что парень несколько перевозбудился, и нужно было дать ему немного остыть. Но Хотчнер был не в том состоянии, чтобы здраво мыслить, поэтому он продолжил сладостную пытку, приспуская штаны с младшего, а затем и вовсе стаскивая их, заодно с ними отправились и милые черные трусы со звездочками. Аарону открылось невероятное зрелище, какого он еще ни разу не видел. Вернее, видел, но только у себя, да и в тех порнофильмах, которые он смотрел вместе с братом, когда им было не больше одиннадцати лет. Тогда Хотчнер впервые узнал, что такое каменный стояк, от которого было не так-то просто избавиться. Даже ледяной душ помогал в течение двух минут. Освободившись от плена, член Спенсера словно приклеился к низу живота, представляя собой нечто совершенно невероятное. Аарон даже рот раскрыл и глаза расширил от удивления, ведь он даже и подумать не мог, что в штанах у его подчиненного, у Спенсера Рида, такое достояние. Хотя… он раньше и не задумывался об этом. - Хотч… - хрипло простонал Рид, делая над собой огромное усилие, чтобы приподняться на локтях и посмотреть покрасневшими глазами на Аарона. – Пожалуйста, я уже не могу… Его голос сорвался на последнем слове. Глава ОПА шумно сглотнул, вновь переводя взгляд на большой, твердый член, с конца которого маленькими каплями сочилась смазка. Мужчина сел с правой стороны от парня, протянул руку и осторожно и несколько неуверенно обхватил член друга пальцами, сразу же ощущая его горячность. Снова сглотнув и приоткрыв рот, Аарон начал двигать рукой. Спенсер слегка выгнулся, мотая головой из стороны в сторону, словно был во сне, и ему снился кошмарный сон. По его вискам текли крупные капли пота, а лоб и вообще тело были покрыты испариной. Лицо младшего агента ФБР приобрело красноватый оттенок от прилива крови к лицу. Хотч мог понять Спенса – ему самому было нелегко наблюдать за этим зрелищем, особенно когда Рид начал постанывать и пытаться толкаться в его руку. Хотчнер никогда бы не подумал, что будет с величайшим наслаждением дрочить своему подчиненному – самому Спенсеру Риду – аутичному аутсайдеру, у которого прежде не было секса даже с девушками, не то, что с парнями. Раньше Аарон думал, что является обычным мужчиной-натуралом, который имеет жену и ребенка. Который любит свою семью. Который спит с женой и занимается с ней любовью в обычной миссионерской позе. Который никогда не знал, что чувствуешь, когда тебе делают минет. Его покойная жена Хейли даже не притрагивалась к его члену – о чем тут говорить! На миг в голове главы отдела появилась мысль: «Хорошо, что она умерла – меньше проблем». Эта мысль заставила ужаснуться мужчину, испытать чувство вины. Желание резко упало, однако посмотрев на постанывающего худосочного мужчину, который метался по кровати, как только мог, от своих ощущений, Аарон решился и, наклонившись, вобрал член сотрудника в свой рот, непроизвольно зажмуриваясь, краем сознания понимая, что он сейчас делает. Подумать только: Аарон Хотчнер, спустя всего несколько секунд уже входит во вкус и начинает двигать головой, втягивая щеки, как бы создавая давление, добавляя более сильных ощущений, заставляя Спенсера уже откровенно громко, гортанно стонать, откинув голову назад, отчего его кадык отчетливо выделялся. А спустя еще некоторое время уже и сам Хотч начал страстно постанывать, создавая вибрации, отдающиеся в член умника. – Аар…А-АН, – громко простонав имя партнера, Спенсер невообразимо изогнулся, кончая Хотчнеру прямиком в рот. Мужчина этого никак не ожидал, поэтому почувствовав в горле горячее семя, поперхнулся и закашлялся, отодвигаясь от любовника. Пока Аарон приходил в себя, Спенсер позади тяжело дышал, не в силах даже глаза открыть. – Интересно у нас получилось, – весело усмехается глава ОПА, оборачиваясь на Рида, который уже вернул контроль своему сознанию и теперь пытался «незаметно» накрыться одеялом. – Ты прости, что… – Спенсер и сам не знал, за что извиняется, но это чувство неловкости и смущения заставляло говорить какую-то ерунду. – Спенсер, - Аарон положил руку своему сотруднику на острое колено, погладив его большим пальцем, – я сам хотел этого. Конечно, получилось немного не так, как я думал, но для первого раза, полагаю, вполне сойдет, м, как считаешь? Губы мужчины растянулись в широкой доброй и ласковой улыбке, которую Спенсер не видел очень давно. Наверное, лет, эдак, четыре-пять. Это породило какое-то светлое и теплое чувство внутри гения, отчего он в ответ светло и даже ярко улыбнулся. – Вот так первый раз! – выдал Рид, после чего заливисто засмеялся, на что мужчина повалился рядом с ним на кровать и принялся его щекотать, желая как можно дольше слышать этот прекрасный смех. *** Следующее утро в отделе поведенческого анализа началось в принципе как обычно. Несколько человек стояли в очереди у стола с кофе-машиной. Некоторые сидели за столами и корпели над недописанными с вечера отчетами, которые надо вот-вот сдавать начальству. Один мужчина заигрывал с молоденькой секретаршей. Спенсер с Морганом и Росси разглядывали фотографии сынишки Джей-Джей, которому исполнилось уже два годика. Гений не мог налюбоваться на своего крестника, счастливой улыбкой приветствуя своего отца по крещению с фотографий. – Когда-нибудь и у тебя будут свои дети, Спенсер, - улыбается Росси, хлопая «папашу» по плечу. На эту фразу Дерек усмехается. – Ну да, если его избранник сделает операцию по смене пола. И то не факт, друг мой, не факт! Спенсер решил проигнорировать подкол друга. Он понимал, что Дерек шутит, пусть и очень своеобразно. Тут стоит и о его детстве вспомнить. Но ведь дело в том, что сказанное было правдой. У Рида и правда есть любовник. И это Аарон Хотчнер, их начальник. Который скорыми длинными шагами пролетел через все помещение, направляясь в свой кабинет. По пути грозно, с хмурым выражением на лице он обронил: – Рид, ко мне в кабинет. Спенсер с удивлением посмотрел на хлопнувшую дверь кабинета начальника, который в данный момент закрывал жалюзи, чтобы никто не мог наблюдать за ним. Парень переглянулся с командой и, отдав фотографии обратно Дженифер, неуверенно направился к кабинету, и так же неуверенно постучал в дверь. Заслышав недовольное «входи», Спенсер выполнил указание и закрыл дверь. - Х-хотч, я что-то не так сделал? – дрожь в голосе выдавала неуверенность и даже некоторый страх парня, который даже в глаза начальнику боялся посмотреть. Скрипнул стул, раздались мягкие шаги. Периферическим зрением доктор Рид увидел, что глава ОПА подходил к нему. Нервно сглотнув, Спенсер все-таки решился поднять голову, чтобы увидеть выражение лица вчерашнего любовника. - Спенсер… - срывающимся шепотом произнес Аарон, кладя ладони на плечи парня, стоящего перед ним. Рид удивленно похлопал глазками и открыл рот, собираясь что-то сказать, но Хотч накрыл его губы требовательным поцелуем. Когда Спенсер расслабился и неуверенно коснулся руками талии начальника, он ответил на поцелуй, ставший глубоким, нежным, откровенно-эротичным, что возбуждало даже сильнее, чем вид обнаженного мужика. Изредка прерывая поцелуй на пару секунд, чтобы сделать крошечные глотки воздуха, двое дошли до дивана, куда Спенсер резко опустился, споткнувшись. Хотчнер навис над ним, не прерывая поцелуя. - Аарон, тут нельзя. В этот момент рука Хотча скользнула к ремню на брюках гения, но доктор Рид плавно отвел ее в сторону, переплетая свои пальцы с пальцами любовника. У обоих мужчин в глазах пылало вожделение, но Спенс был прав: сейчас было девять утра, отдел практически только-только проснулся, оживился. Чашки выпитого кофе начали действовать, поэтому до мужчин донесся гомон голосов по ту сторону кабинета. Хотчнер присел на темно-зеленый диван рядом с Ридом и положил руку тому за голову. Он повернул голову к любимому и чмокнул его в щеку, прикрывая глаза. Спенсер повернулся к нему, потерянно и смущенно улыбаясь. - Аарон, ты понимаешь, что мы делаем? – тихо произнес он. Мужчина покачал головой. - Наверное, если бы понимал, то был бы зол на себя за то, что позволяю себе подобное. Спенсер слегка поник, его улыбка покинула припухшие, порозовевшие губы. Аарону не понравилось изменение настроения парня. Он мягко взялся за подбородок гения и заставил таким образом посмотреть на себя. - Спенсер, я не жалею. Да, это довольно странно. Я ведь так до сих пор и не осознал, кто я такой. Всю жизнь я был не тем человеком. Я был притворщиком. Спенсер, я только сейчас понял, что врал себе в своих чувствах к Хейли. Просто она была так настойчива, что я поддался на ее чары, подумал, что влюбился и, кажется, привык к такому… А потом родился Джек, и моя безграничная любовь к нему случайным образом распространилась и на Хейли. Я был благодарен ей за моего мальчика. Счастлив… Я и сейчас счастлив, Спенсер. С тобой я чувствую себя прекрасно. Мне с тобой хорошо и тепло. И я могу не претворяться. Я… - Люблю тебя, - закончил за него Спенсер. На его губах застыла благодарная улыбка, когда их губы столкнулись в очередном поцелуе. А возле двери столпилась их команда. Первым решился подслушать Дерек Морган чисто из интереса: за что это их примерного пай-мальчика решился наругать их «папочка»? Затем к нему присоединилась Гарсия, вышедшая налить себе чашечку зеленого чая (он освежает не хуже кофе по утрам!). А там уже и Росси с Джей-Джей не удержались. В итоге, за этими наглыми любителями подслушивать чужие разговоры весь отдел наблюдал с ярым интересом, будто театр пришли смотреть. Лица команды Аарона Хотчнера менялись с заинтересованных на удивленные, шокированные, умиленные. Дерек Морган отошел от двери с ухмылкой на губах, словно бы думал: «Ха, я так и знал». Дэвид Росси поджал губы, дернув головой в сторону по типу «not bad» и вроде даже что-то пробормотал. Кажется, это было: «Совсем не умеют конспирироваться». После этого он двинулся в свой кабинет. Ему, между прочим, еще надо было с парочкой отчетов разобраться. Гарсия ахнула и в смущении скрылась из виду, позабыв заварить себе чай, а Джей-Джей загадочно улыбнулась и, напевая детскую песенку, ушла к своему рабочему столу. Никто так и не узнал, что произошло в кабинете Аарона Хотчнера, но Спенсер Рид – их местный Эйнштейн – вышел чертовски довольным и… более взлохмаченным.