Я помню тебя: Сегодня начнется наша любовь

Где бы ты не находилась, я буду рядом. Поэтому и ты будь со мной. © Здесь есть тот, кто любит меня © Здесь есть тот, кого я люблю Громкая музыка и мерцание стробоскопов очень сильно давили на мои глаза и уши. Толкучка на танцполе заставляла чувствовать себя шпротой в банке. А куча пьяных баб, которые чуть ли не залезают на барную стойку, создавало эффект борделя. Я точно в клубе? Толпа народу, дергающаяся под некое подобие музыки, изрядно мне поднадоела. И, отправив свою спутницу на этот вечер в бар за напитками, я поднялся на второй этаж. Тут было менее людно, чем внизу. Всё таки VIP-зона не такое уж и бесполезное место. Да и лишний раз добавить тысячи три к входному билету не жалко. Подхожу к своему столику и заваливаюсь на диван. Рядом лежат сумки девушек, которых мы вместе с моим другом сегодня подцепили. На столе стоят стаканы с допитым алкоголем. Посередине стола стоит большой поднос с фруктами. Тянусь за кусочком яблока. Но тут же отстраняюсь, услышав голос друга, который с каждой секундой становится всё громче и громче. Поворачиваюсь к лестнице и вижу, как по лестнице на второй этаж поднимается Миша. Рядом с ним послушно плелись две девушки. В руках у них были стаканы с алкоголем. Пьянка продолжается? Подсев ко мне, друг протянул мне незнакомый алкогольный коктейль. Я послушно взял его и немного отпил. На вкус более ли менее вкусно. — Ты че кислый-то такой? — поинтересовался Миша. — Сам не знаю. Не хватает чего-то. — Или кого-то? — усмехнулся он. — Ты о чем? — Да так. О своем. У тебя, кстати, телефон звонит, — друг указал на вибрирующий на столе телефон. Я повернулся в сторону агрегата и увидел на экране номер учительницы, которая поехала с нами в поездку. Что-то произошло? Я поспешил ответить на звонок, заранее отойдя к курилке. — Я слушаю, — говорил я, уже закрывая за собой дверь в курилку. — Здравствуйте, Роман Александрович. Простите, что так поздно звоню, но у нас огромные проблемы. — Кто-то подрался или загремел в обезьянник? — старался я шутить, хотя мне было совсем не смешно. Почему-то чутье мне подсказывало, что неприятности именно у Оли. Её тощий зад всегда в передряги попадает. По-другому просто быть не может. И за какие заслуги она только свалилась на мою голову. Я явно в прошлом деревню сжег. По ту сторону тишина. Женщина явно собиралась с мыслями, перед тем как рассказать. — Оля пропала. Точнее, она даже не села на автобус, — не знаю почему, но по моему телу от сказанного пробежала армия мурашек. Я нервно сглотнул, продолжая слушать, — Я заметила её отсутствие пятнадцать минут назад. Когда обходила номера. Её так и не оказалась. Сначала подумала, что она с ребятами, но и там её не оказалось. Изначально ребята молчали, но потом парни всё же рассказали, что она просто напросто не села с классом в автобус, — я пытался переосмыслить выше сказанное, но у меня это плохо получалось. В голове крутилось только одно: всё ли с ней в порядке. Сам от себя такого не ожидал. Сказать, что я переживал, значит ничего не сказать. — Я найду её, — ответил я и бросил трубку. Выскочив из курилки, я пробежал мимо столика, за которым сидел Миша и спустился по лестнице. Стараясь не задеть людей, дабы не разжечь ненужный на данный момент конфликт, я старался обходить их. Точно не помню, как смог добраться до такси, и как уже ехал в сторону библиотеки. Я надеялся, что она там. Надеялся, что с ней всё хорошо. Сжимая в руках телефон, я смотрел на экран. Двадцать пропущенных. Я злился сам на себя. Я ненавидел сам себя. Должен был всё точно проверить. Должен был убедиться, что она уселась на своё место. Должен был держать телефон под рукой. Должен был… POV Оля. Стараюсь держаться, чтобы не заорать во весь голос. Страшно. Мне действительно страшно. Закрывая уши руками, я стараюсь успокоиться, но у меня это плохо получается. С каждым новым ударом молнии мне хочется сильнее орать во всё горло. Слезы сами стекают по моим и так мокрым от дождя щекам. Черт меня дернул поехать в эту поездку. Вот сидела бы ты, Дунаева, дома спокойно. Попивала бы чаек и читала бы очередной роман. Но нет, нужно было тебе в очередной раз попасть в передрягу. А всё моя наивность и доверчивость. Нужно было догадаться, что резкая смена места ни к чему хорошему не приведет. Так бы и продолжала себя корить, если бы мне на промокшие плечи не упала бы кожаная куртка. Кое-как у меня получилось приподнять голову. Напротив меня стоял запыхавшийся и промокший насквозь Рома. Эмоции окончательно нахлынули на меня с головой, и я зарыдала. Просто по инерции, я вскочила и как можно крепче обняла библиотекаря. Мне так сильно не хватало его. Я нуждалась в нем. Нуждалась в его крепких объятиях. В запахе его одеколона, вместе с запахом алкоголя, который одурманивал меня. Забыв все правила, я обнимала его не как учителя, а как человека, который действительно был дорог для меня. Наплевав на все запреты, я делала это. Сейчас я нуждалась в нем. Я хотела чувствовать его тепло. Только рядом с ним, я забывала про грозу, которая еще не закончилась. Я рыдала как маленький ребенок, уткнувшись носом в его накаченную грудь. — Прости, — повторял он, обнимая меня. Я чувствовала его дрожь даже сквозь промокшую футболку. В какой-то момент мне показалось, что из-под ног ушла земля. А в глазах и вовсе потемнело. Что было дальше, я не помнила. Проснулась я уже в своём номере. Весь день пролежала, не покидая его. Рома тоже не заходил. Может что-то не так? Я была слишком настойчивой? Спугнула его? С этими мыслями моя поездка закончилась. В автобусе, уже на обратном пути, я увидела Рому. Он даже не смотрел в мою сторону. По прибытию, он тут же уехал. Даже не поинтересовался, как я себя чувствую. В тот момент мне казалось, что он избегает меня. Мне казалось, что я действительно накосячила. Единственное, что я от него в тот вечер получила, это смс-ка: «Отдыхай.» Коротко и без фанатизма. Оригинальность так и прет. В какой-то момент я стала злится. Мало того, что он ни разу не проведал меня, так еще и смсочку коротенькую отправил. Самооценка явно у него подскочила после того вечера. На следующий день в школе, в надежде наконец с ним поговорить, я зашла в библиотеку. Но и там его не оказалось. Мне стало не по себе. Он что, уволился? Просто ушел, ничего не сказав? Я стояла у двери, пыталась хотя бы немного разобраться в происходящем. Мои размышления прервал завуч, проходящий мимо. Она то мне и объяснила причину отсутствия библиотекаря. Оказывается, после экскурсии Роман Александрович заболел и взял больничный на неделю. В тот момент мне стало стыдно за все подозрения. Человек болеет, а я так себя веду. Промучившись с чувством вины еще пару уроков, я не выдержала и ушла со школы. Заскочив по дороге в магазин за фруктами и ингредиентами для супа, я отправилась в к Роме. По дороге я думала, что мне ему сказать. Что мне сделать, чтобы он не злился. Ведь вместо того, чтобы его проведать, я накручивала себя снова и снова. Я даже успела разозлится на него. От переизбытка тревожных мыслей, я не заметила, как оказалась около его двери. Стучуи слышу шаги по ту сторону. Уже через минуту дверь открылась. На пороге стоял Рома, одетый по домашнему. Спортивные штаны, футболка. Волосы были растрепаны, а под глазами были слабо заметные, синяки. — Дунаева? — охрипшим голосом сказал он, — что ты тут-де… — Почему ты так легко одет? — прошипела я, перебив мужчину. Сняв с себя шарф, я обмотала его шею, — так лучше. Я зайду, — включив наглого перца, я прошла в квартиру, не дожидаясь ответа. Сняв куртку и обувь, я прошла в комнату. — Зря ты пришла. Я заболел. Заразишься еще, — говорил он, закрывая входную дверь. Но я его уже не слушала, раскладывая продукты на столешнице. — Ты всегда такой скрытный? Уехал ничего не сказав. Даже не позвонил. Только смс-ку написал, от которой толку нет. И гадай, Дунаева, что с ним произошло, — бурчала я себе под нос, сворачивая пакет в трубочку. Неожиданно моих бедер коснулись теплые мужские руки, а уже через секунду я оказалась повернутой к Роме, а потом и вовсе посаженой на ту самую столешницу, на которой недавно раскладывала продукты. — Прости. Мне было стыдно, — я вопросительно посмотрела на него. Он лишь усмехнулся и положил свою голову мне на плечо. Нервно выдохнув, он продолжил, — Я был невнимателен. Хотел всё объяснить, но заболел. Решил, что сначала оклемаюсь, а потом поговорю с тобой. Кто же знал, что ты решишь сама прийти и всё обсудить. Кстати, — он резко поднял голову и недовольно посмотрел на меня, — у тебя еще уроки должны идти. Какого черта ты не в школе?! Вот блин, надо же было так. — Ой, слушай. Я тебе тут хочу супчик приготовить. Ты иди ложись, я принесу, — говорила я, начиная ерзать на месте. — Дунаева! — прошипел Рома, — испытываешь мое терпение снова? Повторения хочешь? — Не понимаю, о чем вы… — сказала я, отводя взгляд в сторону. — Действительно не понимаешь? Тогда я тебе напомню, — сказал Роман и стал приближаться к моим губам. — Стой, — неожиданно воскликнула я и закрыла рот руками. Сердце невыносимо стучит, а ноги буквально ватными становятся. Я на пределе. Нервы на пределе. Хочу убежать, спрятаться, исчезнуть. Ошарашенный взгляд Ромы нужно было видеть. Оно и понятно, ведь раньше я не отталкивала его. Раньше мое любопытство выходило мне боком, а одна из ночей в другом городе и вовсе заставила понервничать. Сейчас же надо держать дистанцию, иначе всё повторится. — Помнишь значит — Прости, я не могу. Всё так странно. Всё слишком быстро. Я не понимаю, что правильно, а что нет. Для меня это всё в новинку. Даже та ночь. Я помню что-то, а что-то нет. И мне стыдно. Стыдно было всё то время, пока мы были там. Стыдно даже сейчас. Веду себя как последняя шл… Договорить мне Рома не дал. Он грубо впился в мои губы. Прикусив мою губу, он тут же зализал укус языком. Он проник в мой рот своим языком и провел по ряду верхних зубов. Всё это время я не знала куда себя деть. Я забыла как дышать. Внизу живота приятно тянуло, из-за чего мне становилось страшно. Неужели всё снова повторится? Я снова слаба, чтобы оттолкнуть его. Я нуждаюсь в нем. В каждом его прикосновение. Я готова орать во все горло, чтобы он узнал об этом. Мне страшно, но желание губит страх. Он подхватил меня за бедра, тем самым заставляя меня обнять его ногами. Дабы не упасть, я также приобняла его за шею. Я чувствовала его жар даже сквозь футболку. Мне в ногу упиралось что-то твердое, и когда до меня дошло, что это именно, я попыталась оттолкнуть Рому, но он снова не позволил мне это сделать. Я прекрасно понимала, что если я сейчас останусь, то всё так просто не закончится. Отстранившись он дал мне возможность хоть чуть-чуть отдышаться. Коснувшись моего лба своим, он вздохнул. — Простить? Стыдно? В новинку? — тяжело дыша, спрашивал он, — не отталкивай меня, и я покажу тебе все, что ты должна знать, — после этих слов он снова поцеловал меня. Вот только в этот раз поцелуй был нежный, более трепетный, чем предыдущий. В нем так же присутствовала страсть, вот только агрессии больше не было. Придерживая меня за ноги, он направился в сторону комнаты. Сейчас я отчетливо понимала, зачем он туда идет. Но желание, которое с каждой секундой нарастало, не позволяло мне его оттолкнуть. Я хотела его. Хотела всем телом и душой. Мне нужны были его поцелуи, его прикосновения. Мозг орал: остановись. А сердце: еще, я хочу еще. Сейчас, только он и я. Больше никого. Одни. У него в квартире. В его спальне. На его постели, на которой побывала скорее всего не одна женщина. Черт, моя скромность катится к чертям собачьим. Я прекрасно понимаю, к чему всё ведет, прекрасно понимаю, что уже не могу совладать с собой. Но мне всё также страшно. Страшно заняться с ним этим именно сейчас. Забыв про все за и против, я должна была отдаться ему, иначе я умру от желания. Он бережно положил меня на кровать. Затем навис надо мной. Отстранившись, он перешел к шее. Плавно, не спеша, он касался губами моего самого чувствительного участка тела. От таких прикосновений я громко выдохнула. Это явно его позабавило и, после очередного поцелуя, он прикусил кожу. Посасывая выбранный участок, он стал расстегивать пуговицы на моей блузке. Еще минута, и блузка вовсе улетела в другой конец комнаты. Затем последовал лифчик и брюки. Я осталась в одних трусах. Это ужасно смущало. Я даже взгляд отвела от неловкости, но не надолго. — Не отводи взгляд. Всегда смотри мне прямо в глаза, — шепотом сказал парень и укусил меня за мочку уха. Сжимая руки в кулак, я посмотрела в затуманенные глаза Ромы. Тот лишь улыбнулся и поцеловал меня в губы. Снова так нежно, так аккуратно, будто я фарфоровая ваза, которая могла разбиться только от одного прикосновения. Не спеша, он стал спускаться ниже, оставляя на лице и шеи поцелуи. Будто специально мучая меня. Коснувшись губами набухшего соска, он чутка его прикусил. От такой неожиданности, я сжала ноги вместе, но он тут же их раздвинул. Мне никогда жизни не было так неловко. Мои щеки были красные от смущения, а тело вовсе горело от возбуждения. Столько новых эмоций я испытываю прямо сейчас. Мне страшно, но в тоже время невероятно приятно. Очертив языком невидимый круг вокруг соска, начал его посасывать, пальцами поглаживая намокшие от возбуждения трусики. Каждое новое соприкосновение его пальцев с моим клитором заставляло меня дергаться и издавать некое подобие стона. - Спрошу всего раз. Ты хочешь этого? - тяжело дыша, спрашивает Рома, касаясь мой шеи своим носом. - Я хочу тебя... Очень, - заикаясь, отвечаю я, затем сжимаю накаченные руки учителя. Еще секунда и Рома входит в меня сразу двумя пальцами. Я громко охаю и выгибаюсь ему на встречу. Тот лишь усмехается. - Ты уже возбудилась Не спеша, он начинает по кругу двигать пальцами внутри меня. Я снова пытаюсь сжать ноги, но он не позволяет этого сделать. Он будто издевается надо мной. Моё тело требует большего. Мне нужно больше. Сквозь невыносимое удовольствие, я стягиваю с него рубашку. На мгновение залипаю на его тело. Без футболки он еще сексуальнее. Кубики пресса, идеально накаченная грудь, заметные вены на руках. Его тело просто идеально. И почему он его скрывает под рубашкой? Как-то машинально я провела рукой по его обнаженному прессу, спускаясь ниже. Касаюсь его возбужденной плоти через штаны. Он тяжело вздыхает, упираясь носом в мою шею. Его теплое дыхание обжигает мой оголенный участок кожи, заставляя меня сжаться. Но даже это мне не мешает поглаживать его член. Круговыми движениями блуждаю рукой по бугорку на штанах. В стороне слышу звук разрывающейся упаковки. Оттягиваю свободной рукой резинку на штанах и трусах и касаюсь его члена. Теплый и такой твердый. Я провожу рукой по всей длине, а потом и вовсе сжимаю его. Начинаю двигать вверх, вниз. Так не умело. Мне хотелось сделать ему приятное, и у меня это хотя бы немного получилось. Он постанывал с каждым моим новым движением. Неожиданно он схватил мои руки, поднял их вверх, а потом и вовсе прижал их к матрасу. Еще мгновение, и я почувствовала что-то теплое внутри себя. Стон самовольно вырвался из моего рта. Он аккуратно, не спеша, стал двигаться вперед назад. Потихоньку ускоряя темп. С каждым новым толчком мои стоны становились все громче. Я не знала, куда себя деть. Мне хотелось еще и еще. Запустив пальцы ему в волосы, поцеловала его. Его темп набирал обороты, а толчки становились все сильнее. Я стала подстраиваться под него. То он замедлялся, то снова ускорялся, заставляя меня нервничать. Наконец он начал двигаться всё быстрее и быстрее. Последний толчок и громкий стон, который последовал за ним. Немного зависнув, Рома все-таки упал рядом и накрыл нас одеялом. Он поцеловал меня в лоб и улыбнулся. — Ну ты хотя бы не бревно, — попытался пошутить он. — Что?! — начала шипеть я. — Я люблю тебя, — ответил он. — Я тоже… Люблю… Тебя… — пропищала я, уткнувшись носом в его шею.