Когда альфа хочет альфу...

Лаберд был не в духе. С каждым мгновением альфа все больше хмурился, смотря куда-то вперед. В школьном дворе было довольно людно, ведь перед началом уроков большинство учащихся вышло на улицу дабы погреться на все еще теплых лучах солнца. В скором времени погода обещала стать прохладной и мрачной из-за постоянных дождей. Как не посмотри, осень в этом городе всегда приходила внезапно, сильно контрастируя с теплой летней погодой. Поэтому школьники ловя момент старались насладиться теплым сентябрем. Все в этой школе было сделано для комфорта учащихся, ведь уже давно, при постройке самого здания, появилось мнение, что лучше учится в приятной обстановке. Благодаря этому слогану школу сделали большой, просторной и светлой. В каждом подходящем углу стояли большие горшки с цветами, дабы придать длинным коридорам и огромным классам уюта. А на улице располагался целый сад с аккуратно подстриженными кустами и пышными деревьями. Тут было три бассейна под открытым небом и один крытый. Библиотека и читальный зал занимали почти весь первый этаж в западном крыле, уступая по величине лишь спортивным залам, которых в этой школе было два, так как на уроках физ.-культуры омег и альф чаще всего разделяли. Все здешние ученики посещали разнообразнее клубы, а учителя, которым прилично доплачивали за сверхурочные, всегда были рады помочь школьникам. Шикарная и дорогая школа, но именно поэтому сюда принимали далеко не всех подряд. Сейчас Лаберд направлялся в сад, дабы найти своего друга Джуна, который по утрам частенько сидел в одной из беседок пытаясь поспать на довольно удобной скамейке. Вот только, на пол пути он остановился, чувствуя как внутри разрастается легкое раздражение. Около небольшого фонтанчика мимо которого проходил альфа, стоял симпатичный омега и внимательно смотрел на Лаберда при этом кокетливо улыбаясь. Сам омега привлекал своей изящностью и красотой. Светлые волосы, доходящие практически до лопаток, пухлые губки, длинные ресницы и слишком узкие школьные штаны, которые так откровенно облегали соблазнительную попу и стройные ноги омеги. Альфа прекрасно знал этого юношу, поэтому первым его желанием было просто пройти мимо, но омега, как на зло, словил на себе его взгляд из-за чего Лаберду уже не получилось бы сделать вид, будто он его не заметил. Этого омегу звали Милан Томасон. Наверное, в школе не было ни одного ученика, который бы не знал фамилии Томасон. Скорее всего, любой человек, более-менее, разбирающийся в драгоценных камнях и металлах, хотел носить украшения только от Томасонов, у которых были отдельные линии как для альф, так и для омег. Да и сама фамилия Томасон уже больше века ассоциировалась с ювелирными украшениями высшего качества. Сам Милан не смотря на бизнес своей семьи, практически не носил украшения, ограничиваясь лишь несколькими тонкими кольцами и небольшой цепочки с белого золота. Так получилось, что семья Лаберда была не менее известна своими частными больницами. Прадед альфы был известным врачом и открыл свою первую поликлинику в Германии откуда и был родом. С каждым поколением частных поликлиник «МедТаузиг» становилось все больше и слава о них ходила исключительно позитивная. Эти клиники обладали огромным количеством знаменитых и талантливых врачей чем привлекали клиентов со всего мира. Конечно, уже отец Лаберда, Хельмут Таузиг, не будучи врачом, смотрел на эти больницы не как врач, а как бизнесмен, естественно, не видя ничего плохого в том, чтобы расширять семейный бизнес и, по возможности открыть новые дела, дабы приумножить семейный капитал. Первым делом он скупил акции нескольких фармацевтических компаний, так как эта ветвь ему была хорошо знакома и, вопреки новым начинаниям, он был хорошо осведомлен в общих тенденциях. Со временем Хельмут начал рассматривать и другие возможности новых дел, благодаря чему на одном из деловых обедом встретился с Грегом Томансоном, отцом Милана. Семьи Томансон и Таузиг быстро нашли общий язык из-за чего решили, что было бы неплохо обручить Милана и Лаберда. С какой стороны не посмотри, а этот брак был выгоден обеим семьям. Тогда альфе и омеге было только по восемь лет и Лаберд, выросший в Германии казался Милану неровней. Маленький альфа не был миловидным, или симпатичным ребенком, а его германский акцент казался Милану чем-то смешным. И даже не смотря на попытки родителей свести своих детей, Милан с каждым разом только более негативно относился к маленькому альфе. Намучавшись с вечно негодующим Миланом, Грег Томасон решили разорвать помолвку, после чего Лаберд опять вернулся в Германию. Когда же, через семь лет, омега вновь его увидел, альфа очень сильно изменился. Нет, он не стал ослепительно красив, но юноше не нужно было это. Ведь вся привлекательность этого альфы была в силе характера и тела, которыми Лаберд не был обделен. Светловолосый юноша вырос очень высоким, коренастым и широкоплечим. От него так и веяла подавляющая энергетика. Все это в совокупности с известной фамилией и огромным наследством в один миг сделало Лаберда самым желанным альфой в школе. Милан, который тогда поступил в одну школу с Лабердом, не долго думая, решил, что приберет этого альфу к себе. Вот только, на этот раз уже сам Лаберд не хотел с ним никаких отношений, в глубине души, считая Милана слишком шумным и надоедливым. К несчастью для Лаберда, семьи Таузиг и Томасон, не смотря на когда-то разорванную помолвку, все еще поддерживали дружеские отношения из-за чего Лаберд не мог грубо отказать омеге, а мягких намеков Милан будто не понимал. - Лаб, привет. А я как раз хотел пойти поискать тебя в школе, - весело воскликнул Милан подбегая к альфе и хватая его за руку своими изящными ладонями. Лаберд еле сдержался чтобы не поморщиться от запаха омеги. Так уж получилось, что нюх у альфы был как-то странно искажен из-за чего, обычно от запаха омег его воротило, а запах других альф казался настоящей вонью. Вылечить это не могли даже в их больницах так как случай был исключительно редкий и непонятный. Но в одной из фармацевтических компаний частью акций, которых владели семья Таузиг, как раз разрабатывали мазь, благодаря которой Лаберд не ощущал посторонних запахов. Побочным эффектом этого лекарства было то, что под его действием альфа не чувствовал абсолютно никаких запахов. То есть, его обоняние полностью закрывалось. Но Лаберд совершенно не огорчился по этому поводу, ведь как можно желать ощущать какие либо запахи, если их полностью перекрывала вонь исходящая от омег и альф? Лучше вообще ничего не ощущать, нежели так. Но, как на зло, сегодня, Лаберд проспал и забыл намазаться этой мазью из-за чего голова уже раскалывалась, а ведь только утро. Альфа начал серьезно задумываться над тем, что до конца занятий он точно не досидит. - Привет, Милан, - поздоровался Лаберд стараясь убрать с голоса раздражение. Почему-то сейчас запах Милана казался ему особенно резким. Наверное, у омеги скоро будет течка. Светловолосый альфа ненавидел течных омег, так как в эти дни от них так воняло, что никакая мазь не помогала. Конечно, не смотря на искаженный нюх, Лаберд далеко не являлся девственником, ведь природа действовала и тело, время от времени, хотело разрядки. Хотя, в первый раз, когда он переспал с омегой, Лаберду было всего лишь четырнадцать и в тот момент им больше руководило любопытство смешанное с просыпающимися гормонами. Как бы там ни было, серьезных отношений он старался избегать, ведь как можно встречаться с омегой от запаха, которой тебя откровенно тошнит? - Я тебя вчера не видел в школе, - Милан обиженно надул губки. – А я хотел взять у тебя конспекты по социологии. Услышав это Лаберд все же не смог сдержаться и скривился. Да, он сам учился очень даже хорошо, но альфа прекрасно знал, что оценки Милана все равно лучше. Видно омега совсем отчаялся раз флиртует с ним настолько открыто. Черт, да Лаберд уже давно бы трахнул этого готового на все юношу, если бы не знал, что это поведет за собой тяжелые последствия в виде обновленной помолвки. - Я с утра был на теннисном корте, а потом помогал в ученическом совете, - пожал плечами Лаберд стараясь дышать через рот. Как же вонял этот омега. И то как он впился своими тонкими ручками в его, только сильнее раздражало. - Правда? Ты занялся теннисом? – в голосе омеги звучало легкое удивление, а альфу от этого вопроса аж передернуло. Он бы еще спросил не занялся ли Лаберд, случайно, балетом, ведь теннис был далеко не лучшим спортом для высокого и мускулистого альфы. Лаберд уж никак не мог представить себя скачущим по корту в каких-то шортах и с ракетой в руках. - Нет, ученический совет готовит корты для скорых соревнований по теннису. Я помогал, - Лаберд не состоял в ученическом совете, так как предпочел вступить в секцию единоборств, но часто помогал им когда работы накапливалось слишком много. - Ах да, я слышал о том, что двадцать восьмого будут проводиться соревнования у нас в школе, - немного задумавшись пробормотал Милан. – Может, я смогу чем-нибудь помочь? - Двадцать девятого, - поправил Лаберд юношу. – Сейчас пока мы справляемся со всем сами, но если понадобится твоя помощь, я обязательно обращусь к тебе. А пока, извини, мне кое куда нужно. Лаберд мягко отстранил от себя омегу и прошел прочь. Милан и так его задержал. Скоро начнутся уроки, а альфа так и не нашел Джуна. Значительно ускорив шаг он пошел вдоль высокого кованного забора, которым был огорожен сад от остальной территории школы. Обычно, после окончания уроков, ворота в сад закрывались дабы там не бродили ученики, но с утра они, неизменно, были открыты и именно к ним сейчас шел альфа. Лаберд уже практически дошел к воротам, но, внезапно, учуял нечто необычное. То, что заставило его мгновенно остановиться и застыть на месте принюхиваясь. Среди множества неприятных и омерзительных запахов, омег и альф, витал один непривычно сладкий и завораживающий. Он был сейчас еле ощутимым, но даже маленькая его толика будоражила все тело от чего напряжение скопилось внизу живота, а тонкие нотки возбуждения уже вовсю подразнивали сознание. С Лабердом такое происходило впервые. Он даже и не думал, что чей-то запах будет вызывать в нем не отвращение, а желание. Это было настолько необычно и ошеломляюще, что альфа далеко не сразу пришел в себя все это время просто стоя на месте и вдыхая незнакомый аромат. Глубоко вздохнув и широко раскрыв глаза, светловолосый альфа ощущал как сердце в груди стучало все быстрее, отчаяннее и громче. В этот самый момент происходило что-то невероятное, в то, что Лаберд никогда бы не поверил, если бы сам не ощущал. Не смотря на то, что запах все еще был далеко, он постепенно перебивал вонь исходящую от остальных альф и омег. Он забирался в голову и будоражил сознание делая этот мир совершенно другим. Через несколько долгих минут Лаберд осознал еще одну истину. Не смотря на то, что этот запах затмевал вонь от альф и омег, он не закрывал запахов окружающего мира, благодаря чему Лаберд мог вдыхать аромат свежескошенной травы и ощущать нотки собственного одеколона. Это происходило с ним впервые и от этого по телу пробегало яркое волнение. Лаберд давно покинул надежды когда-нибудь ощутить запахи этого мира, но это происходило сейчас, в эту самую минуту. Впервые в жизни Лаберд понастоящему дышал и ощущал этот мир. А все благодаря этому незнакомому, но такому завораживающему запаху. Когда этот аромат начал усиливаться, альфа понял, что его источник приближается к нему, при чем очень стремительно, но уже вскоре он остановился так и не дойдя до альфы. От этого внутри только сильнее разыгралось желание узнать, что за омега обладает этим сладким, но в тот же момент дерзким и манящим запахом. Еще раз вдохнув воздух носом, Лаберд обернулся и пошел обратно к школе. Время первого урока уже практически пришло из-за чего многие школьники неторопливо шли к главному входу. Где-то среди этой безликой толпы был он, возбуждающе пахнущий омега. Лаберд не знал как он выглядит, но светловолосый альфа для себя решил, что этот омега сегодня ночью точно будет в его постели. Впервые в жизни юноше так сильно кого-то хотело. Прям до животной страсти. Грубо, грязно и долго трахать его вырывая из приоткрытого рта стоны наслаждения. И все равно кем этот омега являлся. Пусть он даже будет любимым сыном какого-нибудь миллиардера. Лаберду было все равно. Сейчас он больше всего в жизни хотел обладателя этого запаха и был не намерен отступать. Перед глазами мелькали другие школьники. Некоторых из них альфа даже грубо оттолкнул с дорожки желая побыстрее добраться до нужного места. Около главного входа было полно людей, но светловолосый юноша легко нашел того кого искал, будто и вовсе не было этой шумной толпы и обладатель этого запаха стоял совершенно один. Лаберд остановился в нескольких метрах от него и внимательно осмотрел юношу, который оказался таким же прекрасным и возбуждающим как и его запах. Высокий и спортивный. Волосы черные и немного растрепанные, а глаза необычно голубые. Черты лица прямые, а кожа загорелая. Он был прекрасен хоть и выделялся среди остальных учеников своим пирсингом на переносице и металлической цепочкой на штанах. На нем не было пиджака точно так же как и галстука, зато верхние пуговицы рубашки были расстегнуты открывая вид на соблазнительные ключицы. Первым желанием светловолосого альфы было схватить юношу за руку и потащить в первый попавшийся пустой класс дабы там одним рывком стянуть с него штаны, раздвинуть ноги и трахать до тех пор пока тот не сможет нормально сдвинуть ноги и ровно ходить. Возбуждение от этого запаха и вида юноши было настолько сильным, что, возможно, он так бы и поступил, если бы не одно «но». Этот парень тоже был альфой. Лаберд никогда нормально не чувствовал запахов омег и альф из-за чего не мог их различать. Особенно, сейчас, когда он впервые учуял такой манящий аромат. Но, стоит только посмотреть на этого брюнета, как тут же отпадали все сомнения по поводу его половой принадлежности. Пусть он и был на пол головы ниже Лаберда, но так же был крепок и силен. Да и Лаберд являлся одним из самых высоких альф в школе и то, что этот юноша был практически одного роста с ним, говорило о его сильном телосложении. Возбуждение никуда не исчезло, но его затмило недоумение и шок от того, что обладателем такого невероятного запаха являлся альфа. Лаберд даже подумал, что он ошибся и на самом деле этот парень омега пусть и с несвойственным им, крепким телосложением, но на этом брюнете были черные брюки, которые в этой школе носили альфы. Омеги же расхаживали в коричневых штанах. Брюнет тем временем не обращая ни на кого внимания поправил на плече сумку и посмотрел на наручные часы. В каждом его движении была уверенность и ленивое превосходство. Определенно, он был альфа-самцом, который в любой момент был готов показать свою силу. Даже более того, за его легкими движениями виднелось что-то по звериному грубое. Послышался звонок и количество школьников около двери значительно уменьшилось. Темноволосый альфа с завораживающим запахом тоже вскоре исчез за дверью, а Лаберд так и не двигался, смотря на место где до недавнего времени стоял незнакомец. Он совершенно ничего не понимал. Ни того почему так внезапно, впервые в жизни, учуял такой до невозможности приятный аромат. И уж тем более, того почему этот возбуждающий запах принадлежит другому альфе.