Читая по губам

      После разговора с Наруто стало легче, но ненамного. Все мысли, несмотря на сложившуюся ситуацию, продолжали кружиться вокруг Ли, Неджи и его самого.       Гааре действительно сложно давалось облачать ощущения и домыслы в слова, даже с Наруто не всегда получалось объяснить, что у него на душе, а раньше ведь было ещё хуже. Юноша до сих пор не любил вспоминать то время до экзамена на чунина. Это одиночество, отчаянье, гнев… Эта зависть, когда вокруг кипит жизнь, обходя тебя стороной. Вечно что-то требуют, ждут, но взамен... Только холод. Ничего нет. Ты нужен, но только как орудие, и со временем тоже начинаешь так к себе относиться. Проклинаешь людской эгоизм, ненавидишь их и завидуешь. Ведь правда, действительно завидуешь! Пусть они безобразны и слабы, но тогда у них было то, чего он сам был лишен. Любовь. Не самая значимая вещь для шиноби, но он жаждал её, ненавидел, презирал и всё же больше всего хотел хоть немного почувствовать каково это, когда тебя любят.       Да, таким он был.       Хотя зависть так и не исчезла. Глядя на по-семейному переругивающихся парней перед собой, он мог лишь улыбаться и продолжать завидовать, но эта зависть отличалась от прежней. Убивать никого не хочется, и того разрывающего, саднящего чувства тоже нет. Слишком спокоен для себя прошлого, но ещё не достаточно для полноценности.       — О чём задумался, Гаара? — голос друга привлёк его внимание.       — Ничего существенного, — отмахнулся юноша и ускорил шаг.       Всё личное вполне могло подождать, пока его сестра находится в темнице, а деревне угрожает неизвестный враг.       Наконец они оказались в зале для приёма посетителей, где должны были находиться Канкуро и Шикамару. Последний был несказанно рад сбросить бразды правления и вернуться в собственную шкуру.       — А вот и вы! — окликнул их Канкуро, увидев зашедшую компанию.       Только вот кукловод был совершенно один и пребывал в каком-то растерянном виде, будто пытался что-то усердно вспомнить, но, завидев Гаару среди компании, тут же переменился и с улыбкой двинулся на встречу.       — Блин, а где Шикамару? — Наруто нахмурился, оглядываясь вокруг.       — Может, уснул где по пути? — предположил Саске, не сводя взгляда с Канкуро.       Тот подошёл достаточно близко, чтобы привычным жестом похлопать брата по плечу или растрепать волосы на голове, выказав так свою заботу и поддержку по отношению к младшему. Это было их негласное правило между собой, от которого они редко отступали. Только в этот раз, стоило Канкуро сделать ещё один шаг на сближение, кадзекаге тут же осознал — что-то было не так. Слишком холодный взгляд, слишком натянутая улыбка, слишком напряжённые движения. Это был его брат, но в то же время и кто-то другой, кто-то незнакомый, с огромной жаждой крови, которую Гаара не мог с чем-то перепутать.       Одновременно с этим Канкуро, подметив едва уловимые перемены в настроении кадзекаге, понял, что рассекречен, и уже в следующий момент лезвие куная едва не рассекло горло правителя деревни. Гаара был быстрее, да и про идеальную защиту не стоило забывать.       — Эй! Канкуро! Ты чего творишь?! — удивлённо воскликнул Наруто, только вот тот ничего не ответил.       Он был похож на загнанного зверька, который бросается на врага скорее от отчаянья и досады, чем с действительно продуманным планом атаки.       — Устранить? — предложил Саске, который даже бровью не повёл от случившегося, и неспешно вытянул лезвие из ножен.       — С ума сошёл, Учиха! — возмутился его любовник. — Это же брат Гаары!       — Я его вырубить предлагаю для дальнейших разбирательств, а ты что подумал? — в его глазах отразились игривые нотки, которые всегда появлялись, стоило Наруто вступить с ним в дискуссию.       — Неважно, — замялся тот, отвешивая себе мысленную оплеуху.       — Однако же, какого ты обо мне мнения, — театрально вздохнул Учиха, продолжая ухмыляться и внимательно следить за застывшим противником.       — Ой, заткнись, — в привычной манере огрызнулся хокаге, пытаясь подавить проступающую красноту на лице.       — Сам заткнись, — ответил тот спокойным голосом.       — Теме, — смущение быстро сменилось сильным раздражением.       — Усоратонкачи, — продолжал его провоцировать Учиха, теперь уже полностью игнорируя чужое присутствие.       — Так! Ты опять?! — Наруто приблизился к любовнику, с трудом сдерживаясь, чтобы не влепить по наглой морде.       — Первый начал же! — парировал тот.       — Может, оставите свои семейные разборки на потом? — Гаара переводил взгляд с парочки на застывшего Канкуро и обратно. — Тут как бы враг.       — Который, похоже, офигел от всего происходящего, — подметил Учиха.       — А что такого-то? — продолжал бушевать хокаге.       — Вечно ты болтовнёй повергаешь в шок своих противников, — подметил обладатель шарингана, отчего даже у Канкуро губы дёрнулись в кривой улыбке.       — Ой! Всего-то раз было! — воскликнул юноша, но подметив алый проблеск в глазах любовника, немного замялся. — Ну, два...       — А не двадцать два? — поправил его Саске, явно ожидая очередной вопль любовника после сказанного.       — Раздражаете, — едва слышно произнёс Гаара, только вот напряжённость в атмосфере резко возросла, а песок за его спиной опасливо возвышался над присутствующими.       — Прости, Гаара, — пискнул Наруто, инстинктивно перенося руку к сумке с кунаями.       — А ты не хочешь что-то сказать напоследок? — правитель деревни испытующе посмотрел на кукловода.       — Ха, если я не могу убить тебя, тогда утащу твоего брата с собой! — воскликнул Канкуро, резко направляя кунай к сонной артерии на шее.       Всего одно движение, и на коже остаётся неглубокий порез вместо смертельной раны в то время, как всё тело полностью обездвижено песком. Парень дёргается несколько раз в тщетной попытке освободиться, зло шипит, а потом резко замирает.       — Эмм… Это что за внеплановые обнимашки? — кукловод удивлённо хлопает глазами, явно не понимая, как оказался в таком положении.       А на шее рядом с порезом стремительно потемнела кожа, принимая очертания паука.