Читая по губам

      Краснея и подрагивая, Неджи повиновался. Он чувствовал, как через плотную ткань брюк его ласкали чужие руки, как бархатисто-шершавый язычок коснулся мочки уха, как его собственные горячие, чуть дрожащие ладони остановились на лице Гаары. Хьюга понимал остатками рассудка, что на этом всё не остановится. Хотелось большего — больше тепла, больше объятий, больше поцелуев. Незаметно для обоих, они уже оказались на кровати. Кадзекаге задрал рубашку повыше и начал поглаживать обнажившуюся спину. Кожа была гладкая, словно шёлк, хотелось гладить её снова и снова, не оставив без внимания ни одну часть тела. От неожиданного нежного касания к соскам по всему телу пробежало возбуждение, и Неджи будто ударило током. Он сдавленно застонал, вцепившись пальцами в рыжие волосы, умоляя о большем, и Гаара, видимо, решив не разочаровывать любовника, начал покрывать поцелуями его грудь, окончательно избавившись от рубашки. Он спускался всё ниже и ниже на живот, вдыхая аромат его кожи.       Коноховец дёрнулся от неожиданности, задев при этом край тумбочки, некоторые вещи упали на пол. Раздался звон разбившегося стекла, и взгляд кадзекаге непроизвольно скользнул вниз. Тем, что разбилось, была рамка для фотографий, привезённая когда-то Ли как подарок на годовщину их отношений. Что-то внутри как-будто тоже разбилось и теперь лежало вот тут же, на полу, вместе с этими осколками, вместе с этими воспоминаниями...       — Прости, — Гаара тяжело выдохнул, приподнимаясь с кровати. — Тебе лучше уйти. И чем быстрее, тем лучше.       Неджи ничего не спрашивал, даже слова не сказал. Он спокойно поправил одежду и спешно вышел из комнаты, лишь на секунду посмотрев в сторону кадзекаге.       — Боже, да что я творю! — юноша откинулся на спину, и коснулся пальцами своих губ, всё ещё чувствуя тепло чужого тела.       Гаара понимал, что просто поддался внезапному порыву, подкреплённому обидой на Ли за его уход. Только вот лезть целоваться к кому-то малознакомому было действительно странно. Особенно для него.       И всё же, если задуматься, почему он это сделал? Что сейчас вообще произошло? С ним? С Неджи? Да, понравился, да, привлёк, и да, сам был разозлен. Маленькая месть? Возможно. Но всё же это не было главной причиной. А что было, так и оставалось загадкой, и объяснений не находилось. Вообще.       Но вот если просто взять и откинуть мысли об их отношениях с Ли в сторону, что же для него значили эти поцелуи? Это тепло? Сейчас и именно с этим человеком.       Лёгкая улыбка появилась на лице. Было хорошо, даже сладко. А губы у Неджи были такими мягкими, словно сочный персик. И внутри вдруг затрепетало.       Даже от одних воспоминаний о содеянном тело охватывало жаром, оставляя болезненно ноющее ощущение внизу живота. Вот как другой человек, с которым тебя практически ничего не связывает, мог вызвать столько эмоций?       — Хьюга Неджи, — при произношении его имени на губах снова появляется улыбка, сердце трепещет и кажется, если представить сейчас, что кто-то другой находится рядом с Хьюгой, он, Гаара, просто сотрёт в порошок обоих.       Ревность? Нет-нет. Тогда что же это? Простое желание? Поиск чего-то нового?       — Было б легче снова ничего не чувствовать, — Гаара вздохнул, поднимая с пола упавшую рамку.       С фотографии ему снова улыбалось любимое лицо, привычно показывая большой палец. И вот он стоит рядом, преисполненный привычной холодностью и отрешённостью ко всему, что его окружает. Он и сейчас мог бы вспомнить, какие были на вкус те суши, которые они потом ели, сразу после того, как была сделана эта фотография. Ли не прекращал рассказывать о своих успехах в тайдзюцу, а Наруто, подошедший позже, чуть ли не заливался в слезах, рассказывая потом, как Саске утопал куда-то в компании Сакуры и Темари, оставив его одного. Помнится, Гаара тогда не выдержал и лично пошёл разыскивать горе-Учиху, чтобы вернуть его горе-другу.       Господи, какими же глупыми они были! И такими детьми.       — И что же сейчас я должен делать? — задумчиво произнёс кадзекаге, понимая, сколько же сейчас зависит от одного его решения.       И он решил. Может, потом и пожалеет об этом, но на данный момент это было действительно то, чего он хотел.       Положив рамку на тумбочку фотографией вниз, Гаара вышел из комнаты и пошёл по направлению к гостевым. Некоторое время он просто стоял рядом с дверью, подбирая слова, чтобы хоть как-то объясниться с коноховцем. Но прежде, чем он успел что-либо сделать, дверь сама неожиданно распахнулась перед ним.       Кадзекаге замер, глядя Хьюге в глаза.       — Ты? — напряжённо сглотнув, произнёс Неджи. — Что ты тут делаешь? Ты же сам сказал мне уходить.       — Да, — подтвердил Гаара.       — И что же?       — Ты знаешь, мы с Ли...       — Знаю, — перебил его Хьюга.       — Тебя это не останавливает? — Гаара внимательно наблюдал за юношей, пытаясь понять, что у того на уме.       — Похоже, что нет, — ответил тот, немного помолчав.       — Ты ведь осознаёшь, во что я тебя ввязываю? — окончательно решил убедиться во всем кадзекаге, чтобы потом не было никаких разногласий. — Это лишь желание, но не больше. Я не откажусь от Ли.       — Давай просто насладимся друг другом, пока твой любовник не вернулся. В отличие от него, отношения, а тем более на расстоянии, не для меня.       — Тогда продолжим, на чём остановились? — кадзекаге провёл рукой по щеке парня.       — Заходи, — ответил тот и, как только Гаара зашёл внутрь, плотно закрыл дверь, убедившись, что их никто не видел.