Читая по губам

      Утром Неджи чувствовал себя совершенно измученным и разбитым, но вместе с тем, на удивление, безумно счастливым. Когда он открыл глаза, то первое, что увидел, было спящее лицо кадзекаге. Он ещё никогда не видел правителя деревни таким расслабленным и безмятежным. В этом было что-то детское и чистое, настолько непохожее на привычное выражение лица Гаары, что Неджи улыбнулся и не удержался от желания коснуться его спящего лица. От прикосновения чужих рук парень слегка нахмурился, затем приблизился к Хьюге, уткнувшись лицом ему в грудь. Его рука властно обхватила коноховца за талию. Некоторое время Неджи просто лежал, прислушиваясь к своему участившемуся сердцебиению и размеренному дыханию кадзекаге, но чем дольше он так лежал, тем сильнее возрастало желание повторить всё то, что было ночью. Неджи жутко смутился от собственных мыслей и покраснел до самых кончиков ушей.       — Надо охладиться, — юноша заёрзал на месте, пытаясь выбраться из объятий партнёра.       — Куда? — голос Гаары был ещё немного сонным.       — В душ, — коротко ответил тот.       Житель пустыни пристально посмотрел на любовника, затем зевнул и убрал свою руку, позволяя Неджи уйти. Тот, подхватив с пола свою рубаху, накинул её сверху и попытался встать с кровати, но ноги подкосило, и он осел на пол. Не теряя времени, Хьюга поспешил подняться, но ничего не получилось, лишь усилилась боль во всём теле. Однако парень упрямо продолжал свои попытки, в то время как Гаара, окончательно проснувшийся, обеспокоенно наблюдал за ним. Он понимал, что даже если предложит тому помощь, скорей всего получит отказ, но спокойно продолжать смотреть на эти потуги больше не мог, отчасти из-за того, что чувствовал себя виноватым.       Последний раз потянувшись на кровати, Гаара встал, натянул на себя штаны и, подойдя к юноше, с лёгкостью подхватил его на руки.       — Я сам, — Неджи жутко смутился и попытался оттолкнуть его от себя.       — Не спорь, — кадзекаге как всегда был немногословен.       — Отпусти, — коноховец продолжил упорствовать, но тут от резкого движения отдало болью в спине и ниже. — Ай!       — Не дёргайся, — кадзекаге с пониманием и сочувствием посмотрел на него. — Будет только больнее.       — Нет! Отпусти, — повторил парень, но всё же прекратил вырываться. — Я же сказал, что сам справлюсь.       — Знаю, — согласился правитель деревни, открывая дверь своим песком, так как руки были заняты.       Ванная комната оказалась небольшой, но, на удивление, уютной, в ней не было ничего лишнего. Гаара посадил юношу на небольшой стул рядом с дверью, потом подошёл к ванной и открыл кран. Убедившись, что вода не слишком горячая, юноша сходил в комнату за запасным полотенцем для Неджи. Когда набралось нужное количество воды, кадзекаге что-то добавил в неё, отчего та приобрела слегка мутный цвет.       — Это поможет снять боль и расслабиться, — пояснил он, заметив удручённый взгляд Нейджи.       После Гаара помог Хьюге добраться до ванной, осторожно придерживая его, когда тот опускался в воду.       — Мне уйти? — сдержанно спросил он у Неджи.       Парень ничего не ответил, лишь обхватил колени руками и опустил голову, но когда Гаара собрался уходить, то ухватил его за запястье, всё так же продолжая смотреть вниз. Тогда кадзекаге избавился от одежды и аккуратно вошёл в воду, пристроившись сзади. Неджи нерешительно облокотился на него спиной, позволяя Гааре обнять себя. Житель пустыни хотел было что-то сказать, но передумал, лишь сильнее прижал к себе юношу.       Коноховец тоже ничего не говорил, рассматривая собственные руки под водой. Было приятно вот так беззаботно сидеть в объятиях кадзекаге, чувствовать спиной тепло его кожи, изредка вздрагивать от прикосновений его рук… И всё же это было очень странно… То, как вёл себя Гаара. Неджи не мог отделаться от этого неприятного чувства подвоха или какой-то обманутости, что портило впечатление от всего происходящего.       — О чём задумался? — спросил кадзекаге, слегка наклонившись.       — Ничего важного, — вздохнул тот. — Просто... Мне помыться надо.       — И?       — Ты мешаешь, — пояснил юноша.       Гаара неохотно отпустил партнёра из своих объятий, но, перехватив его руку, забрал у юноши губку и принялся сам водить ей по бледной коже спины.       — Что ты делаешь? — коноховец ещё больше смутился, вздрагивая каждый раз, когда Гаара касался его.       — Помогаю тебе помыться, — пояснил тот, переходя на плечи.       Неджи не стал сопротивляться, уяснив для себя простую истину — если Гаара берётся за что-то, его уже не остановить. В своём упрямстве и эгоизме, пожалуй, с ним мог потягаться только их Хокаге.       Наконец, с водными процедурами было покончено. Гаара вылез первый, быстро вытерся полотенцем и, накинув халат, вернулся к партнёру.       — Сам сможешь или...? — поинтересовался он, протягивая Хьюге свежее полотенце.       — Да, — ответил тот, приняв его и, спешно выбравшись из воды, тут же обернул полотенце вокруг себя.       — Вытираться не будешь? — кадзекаге удручённо посмотрел на стекающую с волос юноши воду.       — И так сойдет, — пробубнил Хьюга, уставившись куда-то в сторону.       Тогда Гаара взял второе полотенце и сам принялся вытирать ему волосы. Коноховец, не ожидавший такой заботы, просто застыл на месте, не в силах сказать что-то против.       Воспользовавшись его бездействием, Гаара ухватил его за подбородок и лёгким касанием губ поцеловал, так естественно и мимолетно, словно так и должно быть. Подхватив его на руки, он неторопливо отнёс его в комнату, всё так же продолжая покрывать его лицо, шею, оголённое плечо лёгкими поцелуями.       — Отдохни здесь, — Гааре стоило больших усилий оторваться от Неджи и вернуться к своим непосредственным обязанностям правителя деревни.       — Но мне тоже надо идти работать, — Хьюга попытался встать с кровати, но кадзекаге коснулся рукой его плеча останавливая.       — Нет. Отдохни. Сюда никто не зайдёт, — пояснил он, затем, поцеловав его напоследок, спешно направился к выходу.       — Гаара, подожди… Почему ты всё это делаешь? — эти слова заставили его остановиться. — Разве это не просто секс? Зачем всё это?       — Отдыхай, — после небольшой паузы, наконец, произнёс парень. — Я предупрежу остальных.       Только оказавшись по ту сторону двери, преодолев несколько поворотов в коридорах, спустившись по лестнице... Только тогда Гаара остановился и перевёл дух.       — Откуда мне знать? — произнёс он, оглянувшись на окно своей комнаты.       Гаара действительно не мог понять, с чего вдруг появилась эта нежность и это тепло, несвойственные ему, которыми он одарил Хьюгу. Это было совсем на него непохоже. Даже с Ли он ни разу так себя не вёл. И это раздражало. Возможно ли, что под влиянием Неджи он начал меняться и открывать в себе ранее неизведанные грани.       Действительно, ведь Неджи и Ли так отличаются друг от друга. Это как твёрдая земля или ураган, сносящий всё на своем пути, и размеренное движение тихой реки, меняющееся под действием различных волнений. Ли никогда не нуждался ни в нежности, ни в заботе, он был сильным и, как солнце или бушующий поток энергии, переполнял всё в округе. А Неджи... Неджи другой. Его утончённость можно принять за хрупкость, даже если осознаёшь насколько сильным он может быть. И всё же в нём была какая-то скрытая грусть и опустошённость, которую хотелось развеять, заполнить собой. Хотелось держать его в своих объятиях и никогда не выпускать из рук, чувствовать тепло его тела, прислушиваться к размеренному сердцебиению. А может это просто нужно самому Гааре? Спокойствие и умиротворение, которое он неожиданно открыл для себя рядом с Хьюгой.       — Боже, чем забита моя голова! — вздохнул правитель деревни, наконец добравшись до зала заседаний.       — О, кадзекаге-сама, доброе утро, — поприветствовала его Тентен, появившаяся одновременно с ним.       — Доброе утро, — постарался быть дружелюбным юноша. — Как вам спится у нас в Суне?       — Отлично! Я даже привыкла к завыванию ветра за окном и постоянному песку в обуви, — девушка тут же ухватилась за возможность поболтать с самим кадзекаге. — В нашей команде, пожалуй, только Неджи плохо привыкает к новой обстановке.       — Правда? — теперь в разговоре появлялся хоть какой-то смысл. — Насколько плохо?       — Ну, не то, чтобы очень уж... Но тяжеловато. Хотя, с другой стороны, не может же человек быть идеален во всём, правда ведь? — задумалась та.       — А ты считаешь его идеальным? — Гаара слегка напрягся и, потянув на себя ручку двери, отодвинулся в сторону, позволяя девушке пройти внутрь первой.       — В какой-то степени да, — вынуждена была согласиться та, кивком головы высказав своё почтение. — О боже, почему тут так душно?       То, что произошло в следующий момент, пожалуй, никто не смог бы предугадать, но от этого тяжесть вины не станет легче. Взрыв был настолько мощным, что разнёс не только комнату, но и большую часть этажа. Повреждения лишь чудом обошли главные несущие стены, чьё разрушение могло привести к катастрофе. У них не было времени осознать, что произошло, как всё накрыло ярким заревом с оглушающим звуком, пронзающим барабанные перепонки. Гааре всё же удалось отделаться лишь парой царапин и болью в глазах и ушах благодаря своей идеальной защите, работающей в независимости от его желания.       — Черт, что это было? — юноша развеял щит, когда все окончательно стихло.       Первое, что он увидел — расширенные от ужаса глаза сестры, которую, по-видимому, взрыв застал на лестнице, благодаря чему она не пострадала. Второе, что он увидел являлось причиной, несвойственных для его сестры, эмоций. Куда не посмотришь — везде только кровь и тела, заваленные обломками, и Тентен на вершине этого хаоса. Рядом с девушкой лежал полусожженный свиток призыва, которым, похоже, ей удалось всё-таки воспользоваться, и всё же большая часть кожи была покрыта ожогами, левая рука переломана в нескольких местах, а из тела торчали куски стальных прутьев.       — Медиков, срочно! — всё ещё плохо различая звуки, Гаара в считанные секунды оказался рядом с Тентен. — Только дыши.       Пульс хоть и слабо, но всё же прощупывался. Эти секунды казались самыми долгими в его жизни.       — Гаара, что случилось? — Темари подлетела к нему со своим веером, попутно отдавая приказы появившимся медикам.       — Темари, есть вещи, которые нельзя прощать, — юноша неспешно осмотрелся вокруг видя, как его людей пытаются вытащить из-под обломков.       Большая часть из них уже была мертва, а оставшаяся находилась в критическом состоянии. Его люди, его дом.       — Кто бы это ни был, — взгляд кадзекаге, казалось, помутнел от тихой ярости, — он будет уничтожен.       Действительно, таких вещей он простить не мог.