Рождественский рейс.

— Слушайте, мне не то чтобы смешно…  — А я просто обхохотался!  — Не паясничай, Кол.  — Уж извините! Это же меня заперли в ванной! Мы здесь часа три!  — Если что тебя заперли вместе со мной! И здесь мы уже часов пять!  — Какая разница?  — Я хочу есть!  — Может вы заберёте деньги и пойдёте? Хриплый голос хозяйки заставил молодых дёрнуться и замолчать. Миссис Шеннинг развалилась на своём пуховом диване в гостиной и пила кофе с коньяком, нервно вздрагивая. Кол ходил по комнате взад и вперёд под громкую ругань Елены, а Стефан сидел рядом с хозяйкой, перебирая бумаги. Пахло свежестью и алкоголем, смешанным с кофе. Елена нервно теребила край своей юбки, не сводя взгляда с Майклсона, Стефан пытался найти зацепку в договорах. У Сальваторе слегка болела голова, а от криков Майклсона с Гилберт закипала кровь. Стефан начинал злиться. Елена носилась по гостиной, держась за юбку, а Кол наконец остановился.  — Я же не виновата, что ты минут сорок с ней болтали, и ты вообще пил!  — Если бы ты тоже выпила, то так не злилась бы!  — Так я вообще нас из ванной вытащила!  — Спустя почти полтора часа!  — Я думала, мы там минут пятнадцать!  — А на часы ты не смотрела?  — А ты не смотрел?  — Ах, я ещё и на часы должен смотреть!  — Да ты!  — Милые бранятся — только тешатся. Стефан недоверчиво покосился на хозяйку. Она беззаботно хлебала кофе, будто она не проворачивала махинации с деньгами. Елена тыкала Колу пальцем в грудь, а Майклсон размахивал руками.  — Они не милые. — Заметил Сальваторе и перевернул страницу какого-то договора. Да-а, давненько он не занимался бумажной волокитой.  — Ну, дело поправимое. — Шеннинг усмехнулась.  — Вот только не надо мне зубы заговаривать! — Стефан кинул на женщину тяжёлый взгляд, а она насупилась. — Если бы я не пришёл, то вы бы свалили со всеми нашими бумагами и деньгами, а эти двоя остались бы в ванной.  — Верно подмечено.  — И вы даже не отрицаете? — Стефан удивлённо распахнул глаза.  — Так вот ты держишь все доказательства. — Голос выдавал нервные нотки, и Стефан довольно усмехнулся.  — Вас посадят лет на десять.  — Почему ты не выбил дверь? — Кол раскрыл рот и уставился на Елену.  — Ты вот как себе это представляешь?! — Кола буквально распирало от злости. Хотелось накричать на Елену, что он и делал. — - Это порча имущества! Мы пришли доказывать её вину, а не себя подставлять! Гилберт видела, как ходят желваки у Майклсона на скулах. От ярости Елену трясло, ей невероятно хотелось приложить Кола чем-то тяжёлым. В непростой ситуации они сразу начинали друг на друга кричать.  — Ты мужчина!  — Гилберт, твою мать! — Застонал Кол и взял её за плечи. — Мы выбрались, так что ты верещишь, как истеричка?  — Я истеричка? Да ты! Стефан посмотрел на Шеннинг, которая нервно загибала пальцы.  — Я отдам вам все деньги, если вы не пойдёте в полицию. — Тихо прошептала она.  — Эге! — Стефан рассмеялся. — Маловато будет. Откуда ж нам знать, скольких вы ещё обманули! Сальваторе буквально спас Кола и Елену, которые застряли в ванной. Он поймал хозяйку на пороге квартиры, когда она собиралась слинять со всеми деньгами. Минут через двадцать из ванной вышли Кол с Еленой, а Стефан уже во всю дискутировал с Шеннинг.  — Я позволю вам жить в квартире бесплатно.  — Об этом я даже бы не заикался на вашем месте. — Женщина побагровела.  — Что ж ты так кричишь. — Прошипел Кол и схватил Елену за руки, привлекая к себе. Девушка брыкалась. — Никакой стрессоустойчивости!  — Да ты издеваешься! — Елена со свистом втянула воздух и сжала ткань водолазки Кола.  — Скорее ты, — спокойно заметил шатен. — Ты кричишь, вырываешься, хотя ничего не произошло, мы же выбрались. Елена посмотрела на него и закусила губу. Так она всегда делала, когда понимала, что не права. Сейчас она была не права.  — Прости, я погорячилась.  — Ладно, я заплачу вам. — Со злостью прошелестела женщина.  — Мы заключим договор. — Протянул Стефан и откинулся на спинку дивана. — Только в случае его несоблюдения вы уже отправитесь за решётку.  — Успокоилась?  — Когда ты так говоришь девушке, она ещё сильнее злится. — Заметила Елена. Кол всё ещё крепко сжимал её тело.  — Ага, я знаю. — Его губы тронула улыбка.  — Пошлите, истерики! — Радостно воскликнул Стефан и поймал два возмущённых взгляда.

***

Кэтрин любила танцевать. Ей просто нравилось ощущение лёгкости и раскованности во время танца. Алкоголь дурманил голову, а сладковатый аромат приятно окрылял. Кэтрин любила клубы. Когда погибли родители, Катерина дни напролёт проводила на танцплощадках, запивая всё горе. Ей было всего двадцать два. Елена тогда в буквальном смысле зарылась в учебниках. Пришлось рано повзрослеть. Сейчас, когда Кэтрин двадцать четыре, она чувствует молодость каждой клеточкой своего тела. Она харизматична и амбициозна. Что нужно ещё? Кэтрин в самом начале своего жизненного пути. Музыка долбила по ушам. Кэтрин продолжала кружиться. Каблуки стучали, и Гилберт чувствовала, словно она летит. Кэтрин любила одиночество и знала, что любит в жизни она одного человека — сестру. У неё не было не близких подруг, да и с родителями она собачилась, а Елена всегда была рядом. Несмотря ни на что. С Еленой она тоже часто ругалась. Кэтрин считала сестру наивной, немного глупой и нерешительной, но после смерти родителей взгляды Кэтрин изменился. Елена буквально вытащила сестру из запоя. Катерина стукнула каблуком и подняла руки вверх. Деймон оставил Ребекку разговаривать по телефону со Стефаном. Брат спросил об их местоположение и сказал, что расскажет всё лично. Деймон давно не ходил в клубы. Года два. В почти тридцать лет приходилось управлять компанией, помогать отцу. Времени не было. Сальваторе чувствовал, что молодость постепенно отступает, оставляя место зрелости. Предстоящий тридцатый день рождение буквально кричал ему о том, что пора что-то менять! Не всегда он же будет жить с братом и сестрой. Деймон терпеть не мог жить по чьей-то указке, поэтому, когда мать в сотый раз намекнула о внуках, он закатил скандал. В первую очередь пострадал семейный сервиз, а потом уж уши Стефана. Деймон не очень любил клубы. Слишком много людей, которые вторгаются в твоё личное пространство. Сальваторе знал, что Кэролайн и Клаус у бару, а вот куда делать Кэтрин. Непонятно. Кэтрин вообще для Деймона была неоднозначной фигурой. Язвительной, эмоциональной и хитрой. Деймон видел, что Кэтрин прислушивается только к сестре. Собственно, как и он сам слушал только Стефана. Кэтрин напоминала ему самого себя. Может, лет пять назад. Сальваторе не знал, сколько Гилберт лет, может лет двадцать. Кто-то схватил его за руку, завлекая на танцплощадку. Деймон пошатнулся и увидел перед собой Кэтрин. В свете неоновых ламп она была не похожа на себя. Длинные тёмные кудри разлетались в разные стороны, прилипая к смуглой шее, чёрные глаза закрывала густая пелена. Кэтрин была пьяна, но в состояние, чтобы контролировать себя. Девушка смело притянула оторопевшего мужчину к себе и улыбнулась. Кэтрин напоминала довольного чертёнка.  — Дерьмовая музыка. — Прошептал он ей на ухо, обжигая её горячим дыханием.  — Ты просто старый. — Кэтрин беспечно пожала плечами, продолжая кружиться вокруг Сальваторе.  — Ты не знаешь даже, сколько мне.  — Мне всё равно. Кэтрин улыбнулась ему и прильнула к груди. От неё пахло солёным потом, алкоголем и розовыми духами. Она мягко касалась его плеч, шеи, словно кошка. Деймон подстроился под неё, приникая всем телом. Его руки крепко обхватили тонкую фигурку девушки, и он постарался расслабиться. Музыка сменилась, как и ритм их танца. Кэтрин стала двигаться резче. Она стала действовать настойчиво. Губами коснулась шеи мужчины, вдыхая аромат сандалового дерева, оставляя влажный след. Деймона прошибло током.  — Я себя контролирую себя. — Прошептала Кэтрин ему и изогнулась у него в руках. Низ живота приятно стянуло, а руки слегка задрожали от приятной близости. Сальваторе провёл носом по щеке девушке, и она задрожала. Он чувствовал гибкость каждого изгиба её тела. Они слились с толпой.  — Я себя тоже. — Деймон развернул её к себе и посмотрел в глаза. Её глаза напоминали чёрный кофе с золотыми крапинками. Кэтрин не поняла как, но она аккуратно поцеловала Сальваторе, словно боясь спугнуть. Она была уверена, что он не оттолкнёт её, и была права. Он приоткрыл рот, впуская её язык, и она с напором смяла его губы. Кэтрин слегка прикусила его губу, оттягивая её, поймала насмешливый взгляд синих глаз и снова поцеловала мужчину. Деймон приподнял Кэтрин, крепко обнимая её. Его руки задели край её майки, а ловкие пальцы коснулись нежной кожи на пояснице. Кэтрин ахнула ему прямо в губы, и Деймон тихо рыкнул.  — Некрасиво получится, если я раздену тебя у всех на глазах. — Его голос снизился, выдавая напряжённость. Катерина коснулась пряжки его ремня, задевая ногтём низ живота. Деймон напрягся всем телом.  — Тогда пойдём.

***

Кэролайн злилась на всё на свете, в особенности на Клауса, который случайно опрокинул на неё стакан виски. Она нервно оттирала от своего голубого платья небольшое пятно. В клубе не было разделения туалетов на «м» и «ж», поэтому Клаус стоял рядом, лениво опираясь на стенку.  — Я уже раз сто извинился, дорогуша. — Его голос смешался с грохотом музыки.  — Я знаю! «Извини» платье не отстирает! — Разозлилась девушка и кинула на него грозный взгляд. Клаус вымученно выдохнул. Кэролайн выглядела забавно, хоть она и была раздражена. У неё смешно торчали кудри в разные стороны, а голубые глаза буквально метали молнии.  — Мне тебе помочь что ли? — Ник надеялся услышать грозное «нет», но блондинка сверкнула глазами и отпустила свой подол.  — Пожалуйста! Клаус подошёл к Кэролайн. Она громко дышала, яростно втягивая воздух носом. Розовая помада слегка смазалась, но ничуть не портила картины. Кэролайн все ещё была красива. Он коснулся её голой спины. Мягкая кожа ощутила холод ткани, и Кэролайн поёжилась. Клаус стоял невероятно близко. Его дыхание было холодным и немного терпким из-за алкоголя. Кэролайн была ниже него, даже каблуки не спасали, поэтому Майклсон слегка наклонился к ней. Клаус мягко тёр платье. Пара молчала. Форбс убедилась, что пятно уменьшилось, выключила воду. В присутствии Клауса все ещё было неловко. Дверь туалета заскрипела, Клаус быстро схватил Кэролайн и затолкал в одну из двух кабинок. Форбс удивлённо распахнула глаза и зашипела, а Клаус зажал ей рот. Допустим, он зря затащил её в туалет, но действовал он по инерции, будто его поймали за чем-то непристойным. Он прижимал тело блондинки к кафельной стене, тяжело дыша. Взгляд Кэролайн буквально кричал, что она его убьёт, и он попытался улыбнуться.  — Что ты делаешь? — Кэр прикусила его палец и зашептала сквозь мужскую ладонь.  — Я случайно.  — Чего? — Кэролайн дёрнулась, и Клаус быстро прижал её к стене, ставя руки около её головы.  — Тише ты! Сейчас выйдем. Кэролайн почувствовала приятное давление мужского тела и напряглась. Клаус крепко сжимал её, а спина покрылась мурашками из-за холода стенки. Послышались торопливые шаги, тихие смешки, звуки поцелуи и томные вздохи. У Клауса упала челюсть. Мужчина напрягся всем телом, а живот стянуло. Кэролайн около него тяжело дышала, держа пальцами Майклсона за шею. Форбс случайно скребанула каблуком по полу, и Ник цыкнул на неё. Выходить сейчас нельзя. Точнее не стоит. Попасть под раздачу какой-то парочки. Э нет. Послышался стук бляшки ремня, тихий всхлип.  — Быстрее!  — Так помоги мне. Девушка недовольно фыркнула и начала расстёгивать рубашку, оторванные пуговицы застучали по полу.  — Не здесь. — Голоса казались знакомыми. Послышался звук поцелуя и стук зеркала.  — Деймон!  — Тише, Кэти.  — Не зови меня так! Клаус отпустил Кэролайн и едва сдержал ругательство. Кэролайн разделяла его чувства. Люди засеменили, стукнула дверь второй кабинки, и блондинка дёрнулась. Бзыкнула молния, брюки свалились, а звук каблуков смешался с частыми вздохами. «Нужно уматывать», — пронеслось в голове у Кэролайн. Живот тянуло, а ноги дрожали. Она опёрлась на Клауса и почувствовала его дрожь. Быстро сняв каблуки, Кэролайн приоткрыла дверь, хватая Майклсона за руку. Они буквально вылетели из туалета, тяжело дыша. Клаус часто моргал, а Кэролайн кусала губы.  — Теперь можешь дышать. Смешок вышел нервный, и Кэролайн покосилась на дверь туалета.  — Никому не говори, Кэролайн.  — Я ж не дура! Они неловко замолчали.  — Пойдём, ребята приехали.