Волк

«Добро пожаловать!»

– гласил огромный баннер на въезде в город.

Хорошее предчувствие полностью охватило девушку, наблюдающую за сменяющимся пейзажем. Она думала о том, как встретит её отец, двое близнецов, которые ещё не появились на свет, и даже то место, в котором ей предстоит провести последние в своей жизни школьные каникулы. Больше всего ей хотелось провести это лето настолько отлично, насколько только возможно. Но, не смотря на это, в планах Марлин была помощь отцу, беременной мачехе и работа, благодаря которой она сможет сдать свой доклад, с прилегающей к нему справкой о пройденной практике. – Малыши, готовы увидеть папу? – Виктория следила за дорогой, но всегда находила время поговорить, даже не смотря на племянников. Одной из странных черт этой женщины была привычка называть всех и каждого ласкательными словами, что у некоторых, кстати, вызывало ступор или отвращение. Но Марлин и Гарри уже давно привыкли к этому и теперь реагируют также спокойной, как и на свои имена. – Да, Вики, – Гарри тяжело вздохнул, в очередной раз меняя своё положение. Марлин же сидела спокойно, она была в предвкушении. Девушка хотела увидеть отца, последняя встреча с которым состоялась позапрошлым летом. Это лето было последним, которое Марли могла провести весело и безо всяких забот, хотя так и не скажешь, ведь сейчас, как никогда, нужно думать о будущем, о том, какие экзамены сдавать перед поступлением в университет. В мыслях девушки лишь психологический факультет, тот, на котором когда-то познакомились родители… – Марли, – парень хватает сестру за плечо, разворачивая её к себе, – как думаешь, Малия примет меня?.. Гарри слегка заикается, и это пугает Марлин, ведь обычно это происходит, когда он на крайней стадии волнения. Девушка осторожно накрывает ладонью руку брата, улыбаясь. – Она очень милая, Гарри, – начинает поглаживать, – она будет рада видеть тебя. – Но она даже не знакома со мной… Что, если я ей не понравлюсь, и она скажет об этом папе, а тот окажется на её стороне, и тогда… – Гарольд, прекрати говорить бред, ты самый солнечный мальчик, которого я когда-либо встречала. К тому же, вы уже знакомы, и поверь мне, ты был для неё словно маленький лучик света, когда она только увидела тебя в дверях дома будущего мужа, – Виктория на секунду отрывается от дороги, улыбаясь волнующемуся Гарри. Марлин понимает его, как никто другой, она тоже проходила через это. В памяти навсегда останется день, когда она познакомилась с молодой и вполне милой девушкой, тогда ещё являющейся подругой, которая по истечению некоторого времени сделала отца поистине счастливым.

***

Девочка вцепляется в руку отца, прячась за него. Она не готова к встрече с новой мамой, она просто не готова осознать тот факт, что это именно новая мама. Когда отец целует молодую девушку, улыбаясь ей, Марлин понимает, что Питер не служит защитой – он на вражеской стороне. Она убегает к тёте, привёзшей её на первый семейный вечер. Женщина прижимает её к себе свободной рукой и пытается успокоить, тут же извиняясь перед Малией, которая стоит неподвижно, думая о том, что же такого она сделала, спугнув маленькую одиннадцатилетнюю девочку.

***

Огромный дом с красивыми оконными рамами и небольшим садом. Возле ворот стоит припаркованная машина, судя по всему, принадлежащая хозяину. Девушка неуверенно открывает дверь автомобиля, осматриваясь. Свежий воздух, отличный от городского, проник в её лёгкие, оживляя бабочек, уставших от городской рутины. Гарри вёл себя на удивление странно. Сам по себе он был застенчив и стеснителен, а сейчас, казалось, он окончательно замкнулся, намереваясь никого не впускать в свой маленький мирок. Скорее всего, это было из-за волнения, нарастающего с каждой секундой. Он боялся не понравиться мачехе, не понравиться отцу, ведь с ним был почти не знаком, а что уж говорить о некой Малии, которую он увидит первый раз (официально) в своей жизни? – Вики, – неуверенно начинает Гарри, направляясь к багажнику, – если что, то ты сможешь забрать меня с собой?.. – Малыш, ты чего? – женщина внимательно осматривает племянника, – Ты понравишься Малии, а она понравится тебе, так же, как и каких-то шесть лет назад. – Мы не виделись с ней уже очень много времени, понимаешь? Может, теперь я, да и вообще мы, будем отвратительны ей, так как являемся детьми от когда-то умершей жены её любимого мужа. Она, в конце концов, ждёт детей от него, которые вот-вот появится на свет. Я не думаю, что мы нужны здесь, в этом семейном ложе; мы будем напоминать отцу о матери, а эти воспоминания смогут привести к расколу новой семьи… – Гарри, мой сладенький пупсик, прекрати говорить это. Не думаю, что стоит поднимать тему о… –Виктория покачивает головой, тяжело вздыхая, но не успевает договорить, как громкий хлопок двери заставил всех замолчать. – Я думаю, нам стоит направиться в дом, – Марлин подходит к багажнику, открывая его и доставая свои чемоданы. Она чувствует, как сердце начинает скулить, а в висках стучать. Девушка медленно направляется к воротам, но не успевает дойти, когда волна головной боли накрывает её полностью, а ноги подкашиваются. – Марли? – Гарри вмиг оказывается рядом, подхватывая сестру, – Всё хорошо? – Да, я в порядке, просто… Давление, оно подскочило, – Марлин мягко улыбается, утыкаясь носом в шею младшего брата. – Идём, папа ждёт. Гарольд возвращается за сумками, затем берёт Марли за руку, и они вместе с Викторией входят в ограду. Двор оказывается больше, чем они могли себе представить. Он разделён на несколько зон: зона бассейна, зона летней кухни, а также зона спортивной площадки, к которой ведёт красиво украшенная дорожка, медленно перетекая в лестницу. Виктория тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Она помнит задумки своей сестры и её мужа по поводу их личного мирка, но они не сбываются, так же, как и многие надежды и мечты. Здесь всё было не так, как они планировали, разве что… Сад. Он был таким, как желала Кэри. – Здесь очень красиво, – шепчет Гарри, осматриваясь. Марлин уверена, что парень уже влюбился в эту природу и атмосферу. С раннего детства он был очень загадочным мальчиком; всё время уходил в какой-нибудь угол и был себе на уме. Гарри любил рисовать, как и сестра, и мама… Только его рисунки были своеобразными, как и сам Гарольд. – Ох, Святой Мерлин, какие люди! – раздаётся позади троицы, заставляя всех обернуться. Марлин срывается с места, направляясь к отцу. Она останавливается на половине пути, возвращаясь и хватая смущённого Гарри за руку, затем подходит к отцу и улыбается, как никогда раньше. Мужчина раскрывает руки для объятий, заключая в них своих детей. – Привет, – говорит Марлин, не прекращая улыбаться. Она окунается в приятные воспоминания, связанные с этими местами. – Здравствуйте, – голос Гарри слегка дрожит, а руки трясутся, что очень заметно со стороны.

***

Семья собралась за большим столом, доверху заполненным едой и приятной атмосферой. – Как ваша учёба? Марлин, ты уже определилась с будущей профессией? – Малия пыталась избавиться от нарастающего напряжения. – Всё хорошо, я планирую поступать на психологию, – девушка улыбнулась. – Гарри отлично учится, а ещё подрабатывает в библиотеке, – она опережает брата, отвечая за него. – Питер говорил, что тебе, Марли, нужно пройти практику, – Малия дожидается моего подтверждающего кивка, после чего продолжает, – мой брат ищет молодых людей, желающих подработать за лето, в его супермаркет. Гарри, если захочет, конечно, может работать с тобой. – Постой-ка, Малия, супермаркет здесь, как известно мне, один, – Виктория улыбается, – так твой брат Норберт, Норберт Лунбург? Ох, помню я этого паренька, особенно, его байк. Мы были друзьями, и даже чуть больше, когда были детьми. – То есть, меня без проблем примут на работу? – Марлин замирает, переваривая информацию. – Конечно! Он же знает тебя, а ещё знает о том, какая ты ответственная и милая, по моим рассказам, конечно, – Питер ухмыляется, обнимая одной рукой свою жену. Марлин закрывает глаза и медленно выдыхает, улыбаясь. Она не думала, что всё будет так хорошо с первого дня приезда, и это радует.

***

«Завтра меня ждёт хороший день», – с этой мыслью девушка выключает ночник, замечая свет, исходящий от ночной лампы своего брата, который сейчас читает книгу, и укладывается на большую подушку, отворачиваясь к стене.