Волк

Марлин чувствует, как внизу живота зарождается приятное чувство, а улыбка сама наползает на лицо. Она не знает что ответить, но определённо чувствует вину перед Лайфом, ведь не должна была падать в постель к первому встречному, даже, если ничего не было. Её пальцы осторожно касаются едва заметных скул, плавно переходя к линии челюсти. Парень блаженно прикрывает глаза, а его ладонь рефлекторно накрывает маленькую кисть, помогая рисовать художнице невидимые узоры. Он подносит её к своим губам, медленно целуя, затем к щеке. – Мы должны съездить к моей бабушке, – шепчет Лайф, поднимая глаза, – она расставит все точки над «и». – Прости, – Марлин отворачивается к окну, закрывая лицо руками, – я не должна была идти в этот бар… Ты мне нравишься Лайф, и, если я не ошибаюсь, то я нравлюсь тебе тоже. Я просто всё испортила, я такая ужасная, кошмарная! Мне казалось, что ты привязан к Стэфани, ведь она – твоя девушка. Я думала, что тебе, вероятно, плевать на меня, что тебе просто нет дела. И я хочу упасть и плакать от одной только мысли о том, что я повела себя, как настоящая шлюха, – девушка вытирает слёзы, – мой отец считает меня такой, а ведь он единственный родитель… – Тише, – Лайф аккуратно обхватывает хрупкие плечи, прижимая Марлин к своей груди. – Хочешь, мы поедем ко мне, а вечером я отвезу тебя к отцу?

***

Дом был пуст, пара собак встретила хозяина с раскрытыми объятиями. Лайф провёл Марлин в свою комнату, усадил на кровать и скрылся. Через некоторое время девушке начало казаться, что Лунбург, оставив её здесь, больше не вернётся. Волнения оказались напрасными, как только дверь открылась, и в комнате показался парень, руки которого были доверху забиты одеждой и косметикой. – Мы будем играть в преображение? – Марлин тихо усмехается. – Мы будем играть в игру под названием «изменим Марлин до неузнаваемости, чтобы ей не влетело от отца», – Лайф обрушает всё, что до этого было в его руках, на пол, присаживаясь рядом. – Я нашёл некоторую одежду, которую Эния отказывается носить, и взял немного её косметики, чтобы закрасить ту мерзотную хуйню, что творится на твоей шее. Ты же знаешь, как это делается? – Я знаю, как этим пользоваться, – Марлин улыбается, опускаясь на ноги. Она берёт в руку косметичку, поднимая её вверх и вопросительно смотря на парня. – Эния будет не против этого, – Лайф кивает, отвечая на немой вопрос в глазах Корден. – Пока ты замазываешь, я подберу тебе что-нибудь на мой вкус в качестве твоего извинения. Марлин ничего не говорит, лишь молча кивает, соглашаясь. Она полностью поддерживает позицию Лайфа, совсем не отрицая свою вину. И неважно, что их не связывают никакие официальные отношения. И неважно, что она не знает о том, что было между Лайфом и Стэфани. И неважно, что он в данной ситуации, как бы сказал разъяренный Гарри, обмудок. Девушка начинает медленно замазывать засосы, поглядывая через зеркало на Лайфа, сосредоточенного на выборе нужной одежды. В сторону то и дело отлетали топы, юбки, каким-то своим элементом не устраивающие строгий отбор. В скором времени, когда практически всё было скрыто, конечно, благодаря художественным навыкам Марлин, она смогла смело смотреть на Лайфа, не чувствуя дискомфорта. Парень отложил в кучу некоторую одежду и уже готов был вручить её новой обладательнице. – Думаю, тебе стоит примерить это, – блондин указывает на одежду, осматривая шею девушки, – хорошая работа. Марлин, слабо улыбнувшись, встаёт на ноги, держа одежду в руках. Она отходит к кровати, оставляя принесённое там; Лайф остаётся на полу. Девушка снимает с себя жутко неудобное платье, чувствуя свободу. Большие ладони скользят по тонкой талии, останавливаясь и скрепляясь в замок, а голова аккуратно укладывается на плечо Марлин. Она чувствует, как горячее дыхание обжигает нежную кожу, а что-то мягкое и приятное утыкается в ухо, заставляя приятную дрожь проявиться. – Ты нравишься мне, Марлин, сильно нравишься, – шепчет Лайф, заставляя улыбку наползти на лицо девушки. А я не привык, чтобы что-то не становилось моим с появлением такого желания. – Но я не что-то, – она поворачивается к Лайфу, обхватывая его подбородок ладонями. Её взгляд нежен, отчего парень чувствует, как внутри него зарождается что-то новое, необъяснимое. Он подаётся вперёд и касается пухлых губ, движение отдаётся электрической волной для обоих тел. Лайф медленно скользит по губам Марлин, часто прикусывая. Его сердцебиение увеличилось, зрачки расширились так сильно, что от карих глаз почти не осталось следа. Руки исследовали тело, получая удовольствие от каждого соприкосновения с кожей. – Я притворюсь, что не видела этого. Лайф, увлечённый поцелуем, резко оборачивается, не понимая, как мог не почувствовать прихода сестры. Эния улыбается, закрывая лицо руками, затем уходит, закрыв за собой дверь. – Одевайся и спускайся вниз, – парень последний раз касается губ Марлин, улыбаясь.

***

Лёгкий ветер раздувает распущенные волосы, играя с ними. Солнце медленно садится, но берег по-прежнему освещается его лучами. Над головами проносятся птицы, а в воде можно заметить маленьких рыбок. Каждый обитатель этой местности живёт своей жизнью, наблюдать за которой особенно интересно. Марлин прячется под высоким воротником его старой водолазки, что Лайф заставил надеть не только для того, чтобы уберечься от простуды, но также и для того, чтобы девушку окутывал его запах. – Ты и правда никогда не стреляла из лука? – Лайф усмехается, вставая позади девушки. Он накрывает её руку своей, показывая, как нужно держать оружие. – А теперь аккуратно оттягиваем, – парень медленно отстраняет руку назад, – и отпускаем, – стрела, сделанная из стебля кустарника, летит далеко, намереваясь исчезнуть навсегда. – Это так круто! Я хочу ещё, – Марлин широко улыбается и начинает прыгать на месте, ожидая, пока Лайф вновь вставит стрелу в лук. Они снова делают это, затем ещё и ещё… Лайф подхватывает Марлин, улыбаясь её реакции. Она кричит от неожиданности, но вскоре начинает смеяться, обхватывая шею Лунбурга рукой. Парень разгоняется, заставляя Марлин вновь оживить пустой берег своим звонким смехом.

***

– Не забывай замазывать, – Лайф указывает на шею, слабо улыбаясь, – звони, если понадобится помощь. – Обязательно, – Марлин протягивает руку, чтобы открыть дверь, но её внимание останавливается на розоватых от укусов губах, чуть выше которых находится красивая родинка. Девушка тянется вперёд, обхватывая шею Лайфа руками и сладко целуя его, парень отвечает, по-хозяйски устроив свои руки на тонкой талии. Поцелуй набирал всё новые высоты, а воздух в лёгких у обеих сторон кончался, однако сдаваться никто не собирался. Страстные укусы, оттягивания нижней губы и вечная борьба за место главного. – Тише, тише, – Марлин, оторвавшись, глубоко вздыхает и начинает смеяться, пока её указательный палец приказывает Лайфу успокоиться, находясь на припухших губах. Она чувствует вкус мяты, и это безумно заводит. Девушка снова толкается вперёд, нежно целуя блондина. – Созвонимся. Марлин открывает дверь и быстро шагает к дому, предварительно обхватив себя руками, чтобы спастись от разыгравшегося ветра. Чувство наполненности заставляет улыбаться во все тридцать два зуба. Девушка быстро оказалась у дверей дома, которые, на удивление, были закрыты. Несколько ударов, затем звонок, а хозяева так и не откликнулись. – Эй, Кордены! – громко кричит Марлин, продолжая стучать. Из-за дома неожиданно появляется знакомая фигура. Парень быстро направляется к Марлин, по пути отряхивая руки. Он не улыбается, не смеется, не злится – никаких эмоций. – Привет, – девушка улыбается, – что-то случилось? Где отец? Почему дом закрыт? – Ничего не случилось, а отец уехал в город с Малией, оставив ключи от дома мне. Я гулял по саду, поэтому закрыл дом на всякий случай, – Гарри подходит к двери, доставая из кармана ключ и вставляя его в замочную скважину. Дверь открывается, и молодые люди входят в дом. – Где ты была? Тебя не было чуть ли не двадцать четыре часа. – Я была у Энии, – девушка пожимает плечами, на что Гарри лишь качает головой. – Что? – Всё дело в том, что я был у Энии. – Ладно, я была у Валерии, на самом деле, – Марлин чувствует, как её медленно загоняют в угол, отчего руки начинают трястись, а язык слегка заплетаться. – Да? Мы смотрели фильмы этой ночью с Валерией и её бойфрендом, – Гарри скрещивает руки на своей груди, продолжая топить сестру. – Не хочешь сказать, где ты была? Иначе я окончательно истреблю тебя. – Хорошо, я отдыхала с Левином, а этот день я провела в компании Лайфа, – девушка выдыхает, намереваясь скрыться в дверях ванной комнаты. – Крутишь с двумя, да? – парень грустно усмехается, опираясь на дверной косяк. – Нет! – Марлин громко хлопает дверью, затем, провернув замок пару раз, опускается на кафель.

***

К вечеру ветер на улице притих, что позволило Марлин спокойно уйти в сад и занять гамак с книгой в руках. Вот только слова в этой книге категорически отказывались быть понятыми девушкой, всё казалось таким бессмысленным. Марлин даже начинала думать, что дело в написанном, но некоторые мысли заставили её переубедиться и отложить книгу в сторону. Тишина. Лёгкий ветер качает деревья, заставляя созревшие плоды яблок валиться на зелёную траву. Где-то вблизи стрекочет кузнечик, чьи звуки сочетаются с пением птицы, создавая единый дуэт. Марлин подгибает ноги, усаживаясь на них; её руки скрещены на груди, а волосы распущены. Солнце по-прежнему не село, но всё вокруг уже приобрело оттенок заката. – Красиво здесь, да? – раздаётся за спиной девушки, отчего та невольно соскакивает с гамака. Гарри громко смеётся. – Это же я, чего ты так напугалась? – Не думаю, что стоит подкрадываться к человеку, сидящему в безлюдном саду в совершенном одиночестве, – Марлин поправляет юбку, отдёргивая её край. – Сделал математику? – девушка возвращается на место и принимает прежнее положение. – Да, ещё в первую неделю лета, а сейчас занимаюсь изучением углублённой тригонометрии – готовлюсь к скорому поступлению в одиннадцатый класс. А ты? Как поживает твоя физика? – Я даже не прикасалась к работе, решила, что займусь ей в начале учебного года, чтобы полностью погрузиться в учёбу. Летом я планирую отдохнуть. Гарри обходит гамак, присаживаясь рядом с сестрой. Он натыкается на книгу, когда-то подаренную им, затем, прокрутив несколько раз в руках, кладёт её на место. – Уже прочла? – Нет, я пыталась начать, но никак не получается вникнуть в смысл, – парень внимательно смотрит на Марлин, ожидая более развёрнутого ответа, – не могу из-за того, что голова забита другими мыслями. Слова, фразы – всё это кажется непонятным, и, думаю, что не скоро сумею понять. – О чём же ты думаешь? – Гарри откидывается на спинку, подкладывая руку под голову. Он смотрит на свою сестру, изучая её лицо, шею, руки. Что-то непонятное тревожило его, но что? – Только говори честно. – Хорошо, – Марлин глубоко вздыхает, начиная, – всё вроде и хорошо, а вроде и плохо… Эту ночь я провела в компании Левина, мы допоздна сидели в баре, а потом поехали к нему. Не думай, между нами ничего не было, – Гарри слабо улыбается, обрадовавшись, – но могло быть. Меня начало рвать из-за выпитого алкоголя, когда я почти осталась без одежды. Только не осуждай меня сейчас и не говори ничего, хорошо? – парень, вскинув брови, кивает. – Утром пришёл Лайф, и тогда произошла схватка между двумя парнями. Лайф забрал меня, увез к себе, где мы гуляли, веселились… – И почему ты не можешь разобраться в своих чувствах? Тебе нравится Левин, и поэтому ты чувствуешь вину перед Лайфом? Или что? – Нет, Левин не нравится мне, безусловно, он красив, сексуален… Но нет, я не испытываю к нему никаких чувств, разве что желание, – Марлин начинает перебирать края своей джинсовой юбки. – Я чувствую, что Лайф значит для меня больше, чем это казалось в самом начале. Каждый раз, когда ему стоит коснуться моей кожи, по телу расходится неведомая волна каких-то новых ощущений. Мы целовались, и это было… Я теряю голову от одних лишь воспоминаний. – Чего же ты боишься, раз всё так прекрасно? – Того, что скоро придёт время разлуке, а она обещает быть грустной и приносящей боль, – девушка начинает смеяться, сама не осознавая того. – Виктория часто говорит мне то, что велела говорить ей наша мама, – «Живи моментом, живи сейчас, потому что завтра может не наступить, и тогда ты уйдёшь вместе с возможностью совершить что-то безумное», – Гарри, улыбнувшись, падает на грудь сестры, крепко обнимая её.