Волк

– Прекрасное начало дня, не думаешь?.. – шепчет Марлин, переплетая свои пальцы с пальцами парня и скрепляя их в замок. Она лежит на его груди, поднимаясь при каждом новом вдохе и опуская при выдохе. – Слишком, – Лайф улыбается, свободной рукой поглаживая оголённую спину. – Как ты чувствуешь себя теперь? – Необычно, но хорошо, будто бы я стала обладательницей нового тела, испытав то, чего не испытывала раньше. Мне кажется, что всё теперь выглядит как-то иначе, – девушка рассматривает скрепленные руки, на которые падает дневной свет, лучи которого оставляют тёплые следы на коже. – А ещё создаётся ощущение, будто в меня вселили неведомую силу, управляя которой, я смогу истребить планету. Я же не стану волчицей? – Марлин улыбается, поднимая свою голову. – Надеюсь, что нет, – Лайф начинает смеяться, – но теперь ни один волк точно не подойдёт к тебе, потому что я пометил тебя. – А к тебе волчицы подойдут? – девушка взбирается выше, устраиваясь на груди парня так, что её руки оказались по обе стороны от его тела, а сама она нависает над ним. Легко касается губ Лайфа, обхватившего её талию руками, затягивая его в сладкий поцелуй. Лунбург резко переворачивается, укладывая тело Марлин под своё. – Эй, – кареглазая разрывает поцелуй, улыбаясь, – я не волчица, я простой человек, не стоит забывать об этом. Несколько ударов по деревянной двери заставляют пару замереть и устремить свой взгляд в сторону входа в комнату. После нескольких секунд затишья удары раздаются снова. Взгляд Марлин метается по углам комнаты, пока сама она пытается что-то сообразить. Лайф лишь усмехается над её реакцией, всё также нависая над девушкой. – Скоро будет обед, вы не желаете посетить его? – в голосе Энии слышна усмешка, а на её фоне раздаётся звонкий и заразительный мальчишеский смех, принадлежащий, конечно же, Гарри, который сумел отыскать в этой ситуации что-то весёлое. Но весело действительно было, если учитывать то, что Марлин по-прежнему смотрела на Лайфа, не моргая, пока её глаза метали озорные взгляды. Девушка резко притягивает Лайфа, обрушая его тело на свое, и страстно впивается в его губы, на что сам парень незамедлительно отвечает.

***

Быстро передвигая ногами, девушка скрывается за деревьями, уходя всё дальше, куда солнечные лучи почти не попадают. Она не замечает того, насколько далеко ушла, примечая для себя лишь дерево, на которое непременно забирается. Лайф не должен найти, а иначе победа окажется на его стороне. Но было ли это важно сейчас, когда он утерял девушку, следуя лишь за слабым запахом. Его собственный запах, приобретённый Марлин этим утром, перебивал его, и Лайф теряется, пытаясь уловить хотя бы нотки. Девушка внимательно изучает окружающую её среду. Высокие деревья, частично поваленные в ходе грозы или смертельной схватки жителей леса. Множество птиц расселились на ветвях, некоторые из которых с недоверием поглядывают на незнакомую девицу, усевшуюся на большую ветку. Внизу нет никого, кто мог бы навредить юной Марлин, возможно, в траве скрывались змеи, которых ей уже удалось повидать в подвале тётушки Аделаиды. Женщина говорила, что многие из них ядовиты, как и большая часть насекомых здесь. Мысли о тех, с кем может состояться встреча, заставили Марлин поджать губы и начать остерегаться каждого шороха листвы. Время всё шло, а Лайф так и не появился, что стало наводить панику на девушку, теперь уже крепко обхватившую свои ноги, которые прикрывает лишь подол длинного платья. Среди деревьев не так тепло, как на поляне, где стоит дом Лунбургов, здесь холодно и темно. Марлин аккуратно спускается с дерева, маленькими шажками направляясь к той тропе, по которой прибежала сюда. Она осматривается, оценивая степень опасности и количество времени, которое ей понадобиться, чтобы выбраться из жуткого места и спасти свою жизнь. Лайф говорил, что Марлин не грозит опасность, потому что теперь все будут знать, что она его. Но это не мешает девушке беспокоиться. – Лайф? – совсем тихо произносит она, шагая вперёд, – Лайф! – на этот раз её голос отдается эхом, заставляя птиц слететь со своих мест и подняться ввысь. Марлин замирает, слыша громкий шелест кустов. Ровно через две секунды из зелёной листвы показывает волчья голова, а уже за ней и всё тело белого волка. Его глаза карие, а ноздри заметно раздуваются. Девушка знает, кто это, и она, безусловно, рада видеть его, рада вновь чувствовать защиту. Волк кивает, указывая на свою спину и подходя к Марлин, которая тут же устраивается на ней, заранее обхватив руками живот, чтобы удержаться. Он бежит так быстро, что всё вокруг кажется расплывчатым, и от этого девушка чувствует лёгкое головокружение, но оно не сравниться с адреналином, кипящим в крови. Деревья сменяют друг друга прежде, чем на глазах появляется большой деревянный дом и зелёная поляна, на которой резвятся подростки. Лайф затормаживает, позволяя Марлин спуститься с крепкой спины. Девушка замечает, что рана на передней лапе волка зажила, остались лишь оголённые участки, на заполнение шерстью которых потребуется чуть больше времени. Марлин взъерошивает шерсть белого волка, почёсывая его за ухом, и получает в ответ что-то похожее на приятное мычание. Волк скрывается за домом, оставляя девушку на том же месте. Ему просто нужно обратиться, и он вернётся.

***

– Никогда не уходи в лес одна, тем более, так далеко. Я едва чувствовал тебя, – Лайф опускает голову, тяжело вздыхая. – Ты не проголодалась? Бабушка должна была приготовить мясо. Не знаю, любишь ли ты это, но жажду волков определённо нужно утолять. – Я вегетарианка, не люблю есть трупы, но, если ты нуждаешься в этом, я совсем не против, – Марлин улыбается, обнимая парня и прижимаясь к нему. – Могу я задать вопрос? – кивок, – Я помню, как остро ты реагировал на луну. Это было немного страшно, потому что тебя буквально разрывало на части, а твои глаза становились такими чёрными... Что было с тобой, и почему сейчас ты больше не испытываешь этого? – Понимаешь, когда прежний вожак начинает умирать, его силы медленно переходят следующему вожаку, выбранному им. «Переселение» сил проходит очень сложно, особенно, если за окном нас ожидает тяжёлая лунная неделя. В эти ночи любой волк, который находится на стадии перехода от подростка к мужчине, мучается. Если он не обратится самовольно, то луна заставит сделать его это насильно, и тогда может случиться что-то непоправимое, вроде смерти случайного человека, убитого им. Когда волк обращается не по своей воле, он не может контролировать свои действия. А теперь представь, что парень, который едва понимает, что с ним происходит, начинает испытывать эти боли, такие новые для себя и до жути пугающие, плюсом ко всему добавляются силы. С другой стороны, это хорошее время для того, чтобы скорее завершить этот мучительный процесс, правда… Чем быстрее он будет протекать, тем болезненнее. Я испытывал всё это: лунную неделю, новые силы и ты, к которой мне нельзя было подходить и как-либо контактировать с тобой, – в глазах девушки застыл немой вопрос, на который Лайф непременно ответил, – потому что я был опасен для тебя. – А что сейчас? Ты всё также опасен?.. – парень замер, вынуждая Марлин остановиться. – Посмотри сюда, – он оборачивается, резко задирая рукава клетчатой рубашки девушки и указывая ей на оставленные им синяки, поднимаясь всё выше, затем задирая подол юбки и открывая синяки на бёдрах, – как думаешь, опасен ли я для тебя? – Знаешь, – Марлин закусывает свою губу, оттягивая её, думая о том, стоит ли ей говорить о таких откровенных мыслях, – если вся боль, причиняемая тобой мне, будет такой, то тебе следует знать на будущее, что мне это даже понравилось, – она улыбается, оставляя лёгкий поцелуй на губах Лайфа. Их освещал фонарь, висящий на входе в дом, и луна, не пытающаяся скрыться за верхушками могучих деревьев.