Ты — моя слабость.

Дано всего лишь 24 часа, Чтобы довести все дела до конца. Совсем скоро от Сторибрука не останется ничего, будто бы его никогда и не было, а впрочем, так и есть. Проклятие, что сблизило нас, его породило, точно такое же проклятие его и уничтожит, как и всё, что произошло здесь между нами. Все эти наши громкие ссоры, перепалки, огонь в твоих глазах — делают меня слабее. Ведь помнишь, ты говорила, что любовь — это слабость? От слабостей нужно избавляться. Теперь я вижу, Что для меня важнее всего. Это ясно, как белый день: Места, где я побывала, Люди, которых я видела, Планы, которые я строила - Всё это начинает блекнуть, Золотом покрывается солнце.... Я думала, что состарюсь, Но этому не суждено случиться... Темные — бессмертны и это своего рода проклятие, ибо видеть, как умирают дорогие тебе люди, видеть, как умираешь ты — для меня равноценно аду. Я столько лет молчала, столько лет избегала этого разговора, этих самых тихих трех слов. И теперь, когда на моих глазах рушится все то, что стало моим домом, рушатся жизни людей, которых я любила — я просто не могу молчать. Но и жить рядом с тобой, смотреть вечером на одно и тоже небо, ходить по одним и тем же улицам и при этом не иметь возможности прикоснуться к тебе — страшно больно и жутко. Я стою на пороге твоего дома и переминаюсь с ноги на ногу. Время уже далеко за полночь, ты уже наверняка спишь в объятиях своего мужчины. Но что-то во мне так рьяно кричит, желая, чтобы я наконец постучала в твою белую дверь. Не проходит и минуты, как я вижу твое лицо. Оно идеальное до чертиков. Ты выглядишь устало, но все равно пропускаешь меня в квартиру. Странно, ведь я не замечаю никаких следов твоего мужчины. Неужели вы все-таки расстались? В доме тихо, будто бы он мертв, будто бы здесь никто не живет. — Кофе? — спрашиваешь ты, и я просто не в силах отказать, коротко кивнув головой. Ты уходишь на кухню, а я все это время наблюдаю за тобой. Ты сводишь меня с ума. Ты моя мания, моя фобия. Я тону в омуте твоих карих глаз, я растворяюсь, когда вижу твою улыбку. И в тоже время я рыдаю, громко рыдаю, понимая, что у нас нет никакого будущего. Что нет никаких нас. Ты возвращаешься и застаешь меня возле окна, подходишь со спины, нежно кладя руку на плечо. Я слышала твои шаги. — Что-то случилось, Эмма? — твой голос действительно звучит встревожено. Я горько усмехаюсь и смахиваю слезы рукой. И ты делаешь то, чего я не ожидала — ты прижимаешься ко мне всем телом, — Что-то должно произойти, я чувствую это...Мои силы меня покидают... город исчезает. Пообещай мне, что ты будешь рядом. Что не оставишь меня, обещаешь? Я боюсь, Эмма... Твои слова, словно осколки стекла, впиваются в мое сердце. Я резко поворачиваюсь, тем самым пугая тебя, и крепко притягиваю к себе, ладонями водя по твоей вздрагивающей спине. — Все будет хорошо, моя милая, все будет хорошо... — я беру в руки твое лицо, смотря в любимые глаза. Сейчас или никогда. Завтра уже не будет этого маленького городка, и все вы забудете жизнь в нем. Ты даже не вспомнишь моего имени. Моя жизнь закончится сегодня вечером. Но я не потеряла своё Я... Наши губы сливаются в поцелуе. Я всегда хотела попробовать каков вкус твоих губ, и я не ошиблась — вишневые. Мое сердце трепещет и готово вырваться из груди. Ты отвечаешь на мой поцелуй, а значит ты, что-то чувствуешь, а значит, у меня еще есть шанс. Я набираю воздух в легкие и тихо шепчу: — Я люблю тебя, Реджина... — И я люблю тебя, Эмма... Не отпускай меня, я не смогу без тебя. — Не отпущу, моя королева, никогда не отпущу. Я зарываюсь носом в волосах цвета смолы, прижимая твое хрупкое тело к своему. Завтра не станет города, но мы — будем до тех пор, пока ты будешь любить меня. И если любовь — это слабость, то знай, ты — моя слабость.