Странное зло

Для тех, кто, может быть, по случайности не прочёл шапку и комментарий автора: Внимание! Данное произведение является чистой воды наркоманией и почти не несёт в себе никакого художественного смысла. Кровь текла из резаной раны на шее – крик оглушил весь замок. - Спасибо за любовь, - каменно улыбнулась девушка. Наверное, она вообще не умела излучать по-настоящему добрые эмоции. Алая жидкость хлестала из горла – очередная жертва «умерла». Ещё раз взмахнув мечом, злодейка отрубила несчастному голову. Часть тела глухо упала на белый керамический пол, оставляя за собой красную полосу. - У него красивые глаза. Пусть они останутся открытыми, - произнесла девушка, поднимая окровавленную головушку. – Приведи в порядок и повесь на место, - она бросила её своему мальчику на побегушках. – В следующий раз отруби голову сам, мне уже надоело, - зевнула злодейка, смотря на свои ноготки. - Хорошо, - кивнул он, удаляясь. Тело, дотоле истекавшее кровью, сотряслось – рана на шее начала затягиваться кожей – грубой и некрасивой. Оно медленно встало, пытаясь отряхнуться от запёкшейся крови, но его неуклюжие резкие движения вызывали только смех. Никто не знал, как тело живёт отдельно от головы, но это был странный мир со странными законами – можно было предположить самое нереальное. - Иди, - приказала девушка. Честно говоря, не очень понятно, что это могло дать безглавому телу, но оно смиренно пошло, предварительно врезавшись в стену. - И что ты собираешься делать с этими несчастными? – кивнула я в сторону ушедшего. - Несчастными? – хмыкнула злодейка. – Да они самые счастливые, что ты! – усмехнулась она. – Не знаю, - приложив пальчик к губам, ответила мне. - У тебя их уже целая армия, - бросила я, не думая. - Армия! – щёлкнула пальцами девушка. Ох, не к добру это – что ещё можно ожидать от злодейки? – Точно! И, растворившись в злобном сиянии, она исчезла. - Разве ты не можешь стать другим? Ты ведь не такой, - улыбаясь, говорила я парню. Мы сидели на холодном полу в одном из залов, нас окружали головы бывших возлюбленных госпожи. Кроме висящих голов тут больше ничего и не было – и таких комнат у злодейки было ой как много. - Ты ведь добрый очень, милый, - он отвернулся, фыркнув. Можно было подумать, что ему самому противны эти слова. - Спасибо, - буркнул мальчишка на побегушках, осматривая головы. Наступило молчание. Мне нечего было сказать, поэтому, закрыв глаза, я прижалась к стене. - Для всех я зло, - наконец сказал парень. – Если я вдруг стану добрым, все скажут «Тронг, зачем ты прикидываешься?» – вздохнул он с выражением лица, мол «ничего не выйдет». – Никто не поверит. - Я верю, - улыбка не сходила с моего лица. - Я знаю, - ответил слуга. Мне нравились такие вечерние беседы – в этом злом замке можно было найти хоть какую-то каплю добра, в этом юноше, чья душа была истинным светом. Остальные слуги не имели воли и мнения – как ходячие куклы они выполняли приказы. А я... просто есть здесь. Куда же можно деться родной сестре злодейки?.. Можно было, конечно, но я... осталась зачем-то. Может, слишком слабая была. Она была жестока – это мягко сказано. Ломкие и слабые волосы, доходившие до плеч, не всегда были аккуратно уложены – она не сильно заботилась о своей красоте – её любили и так. Хоуп – с красивым значением имя не подходило ей ну никак, только если как в шкатулке Пандоры – где-то в глубине есть надежда добра. У неё, как и у всех уважающих себя злодеев и злодеек, был замок – большой и страшный. Неизвестно, зачем ей надо было такое огромное количество комнат и залов – говорили, что там она хранит свою тайну страсть – котиков, однако это так – под эти цели у Хоуп была выделена только одна комнатка, за жителями которой неотрывно следили и ухаживали множество слуг. В злодейке были собраны чуть ли не все пороки – и поесть она любила, и эгоисткой была, и завидовала часто, гневу, унынию и похоти регулярно придавалась, ещё и невысокая, да и картавила, в общем, зло в чистом его понимании. Вот только с именем странным. Логичней ей было бы назваться Эвил или Энгри, но она была Хоуп, и это нельзя было изменить. У неё всегда было много поклонников, что прельщало её самолюбию. Если же вдруг наступало время, когда признания в любви утихали, то после дня злобы и всего из неё вытекающего, девушка, переодевшись в «милую, добрую и порядочную» девчушку выходила на охоту. Вполне в прямом смысле, ибо головы всех влюбленных в Хоуп украшали бесконечные залы злодейки, что приносило ей немало удовольствия. Единственным на моей памяти живым парнем, не умиравшим (и не подвергавшийся расчленению или различным увечьям) в течение довольно длительного времени был Тронг. Он был довольно высоким и худощавым, а по сравнению с невысокой госпожой парень казался откровенным дрыщем. Тронг был мальчишкой на побегушках – за покорность Хоуп баловала его шоколадками и видом расчлененных тел. После появления парня, злодейка почти перестала заниматься убийствами сама, предоставив сладкое кровавое месиво мальчишке на побегушках. Он отличался особой жестокостью – наверное, этим они и сошлись, поэтому Тронг стал ей так близок. Иногда вечерами я разговаривала с ним и понимала, что убийства и жестокость – это лишь способ повысить самооценку и самоутвердиться. Парень метался на пути добра и зла, однако, весь замок считал, что он – исчадие ада. Его вечные подколки к другим слугам (ко мне в том числе) и даже к Хоуп окрестили его нещадным троллем, которые в этом мире отличались черным юмором в его самых тёмных проявлениях. В общем, всё это предисловие на самом деле не столь важно, однако, оно поможет вам глубже проникнуться проблемой героев и злодеев и обстановкой события. Несмотря на всю свою довольно обычную злобную жизнь и самую нормальную истинно злодейскую мечту – захватить власть над миром, Хоуп шла (как ей казалось) хитрым путём. Ни один из её ухажеров не жил дольше трех дней – потом его светлая или темная головушка оказывалась на стене одной из многочисленных комнат в замке злодейки, а когда у госпожи было особо хорошее настроение (это бывало довольно часто), она отрубала головы сразу трем или четырём влюбленным в неё. Очень немногие знали её коварный и странный план – парни, что толпами собирались у замка Хоуп, после расчленения не умирали – с помощью специального зелья их тела просто жили отдельной жизнью (совсем немного соображая) в отдельных комнатах, подчиняясь указаниям госпожи. И так, туловища без голов, а иногда и без других частей, жили себе спокойно, припеваючи, не думая ни о чем вследствие неимения головы. Но вот злодейке не хватало чего-то... - Я готов отдать за тебя жизнь, всё, что угодно! – восклицал он, держа её за руки. - Но я ведь такая злая, во мне ничего человечного! – наиграно ответила она, уводя псевдосмущённый взгляд в сторону. - Да нет, что ты, ты очень милая и добрая, я люблю тебя! Это было довольно мило – очень высокий парень и кровожадная низенькая злодейка. Я всегда удивлялась юношам, что без памяти влюблялись в неё – вроде как и не Мери Сью, пятого (да что там греха таить – первого!) размера и в помине не было, да и характером совсем не ангел, но её любили все. Странные законы странного мира – что тут поделаешь? Эта «очередная любовь», как и положено, прожила три дня. Самая незаурядная жертва почему-то привлекла Хоуп больше всего – снова странные законы? Звали этого паренька Хелвли – он играл госпоже на гитаре и дарил ей астры, но её сердце не дрогнуло, ибо Хел был таким же, как и тысячи других, но с этого незаурядного начались интересные события... Впрочем, мне надо торопиться, ибо время, время, драгоценное время! Не стоило отводить слишком многое на вступление, но уже поздно что-то изменить. Злодейка вспомнила про свой гениальный коварный план – захват мира. И вот, тысячи и тысячи безголовых зомби пошли на простой люд. Огромная армия зомби под предводительством Хоуп наступала. Люди бежали, города пали, безголовые почти трупы внушали страх. - Вперёд, мои верные слуги! За котиков, за шоколадки, за вселенскую власть! - кричала злодейка. Вооружённые до зубов (кто знает, может, опять странные законы о призыве оружия?), зомбяки нещадно убивали людей, а иногда и союзников-воинов. После них повсюду валялись остатки человечины (иногда даже поеденной), кровавые лужи и смрадный дух. - Спаси нас, о Супермен! - взмолились люди, передавая герою какие-то тайные сигналы. Как звали доброго я уже и не вспомню - много их расплодилось в последнее время - и сильных, и слабых, и женщин, и мужчин. К сожалению (а может, и к счастью?) они всегда выигрывали, даже если были чертовски тупы. Впрочем, этот Супергерой ничем не отличался от других - какой-то нелепый костюм (хотя у Хоуп был не лучше - тёмная мантия с чёрным платьем и чёрными кожаными сапогами - всё шито под заказ!) и супер-сила, которой он лихо разгромил всех "нехороших недолюдей". Конечно, всё это дело приправлялось пафосными пламенными речами, передавать которые смысла особого нет - мы все примерно представляем, что мог говорить обычно Супергерой, побеждая обычную злодейку. - Я ещё вернусь! – крикнула Хоуп, угрожая кулачком главному Супергерою. – Я отомщу! А сейчас я хочу шоколадку, - надула губки она. Несчётное количество сладостей полетело к её ногам, и, сжимая своё калорийное сокровище, дева растворилась в злобном сиянии. Я бы не рассказывала сейчас обо всём об этом вам, если бы меня это не коснулось – я уверена, что в будущем будет ещё много её походов на мир, захват котиков и пожирания шоколадок и печенек, но... Травель, правая рука Её злодейства, убита сегодня в два часа восемь минут, за предательство, а именно – ненадлежащий совет о начале войны, которая привела к потере многочисленной армии. Вот так вот. Зло странное, а смерть настоящая. И злу всегда не хватает шоколадок.