Как Тимка на свою задницу приключения искал. Том №2

— Раздевайся! Мальчик обрадовался этой команде и быстро скинул нехитрую одежонку. — Почему опять грязный? — Работал, полы мыл в одном месте. — Петушиная работа, тебе в самый раз, — цинично констатировал мужчина. — Да она нормальная и вовсе не петушин… — Тимка осекся, когда мужчина строго посмотрел на него в ответ на возражение. Генерал намочил вафельное полотенце, небрежно кинул его Тимке, так, что тот кое-как смог его поймать. — Оботрись, и побыстрее! — велел мужчина, усаживаясь на кушетку. Сейчас мальчишку подгонять было не нужно, ему самому хотелось быстрее привести себя в порядок, чтобы отдаться в руки генерала. На этот раз он надеялся перехитрить мужчину, не дав себя долго мучить, а по-быстрому кончить от игры с простатой, затем выслушать в течение нескольких минут нотации и идти по своим делам. — Я все, — продемонстрировал мальчик чистоту своего тела, разведя руки в разные стороны, и пошире расставив ноги. Генерал велел подойти и повернуться спиной. Тимка почувствовал, как на его запястье правой руки начали наматывать веревку, затем то же самое произошло с левым запястьем, а после обе руки крепко связали между собой. По ощущениям узел был очень надежный, руки оказались намертво сцеплены между собой. Зачем его было вообще связывать? Бежать отсюда он и так не мог, да и в общем-то не хотел. — Ложись на пол, лицом вверх! Со связанными за спиной руками делать это было неудобно, но мальчик не возражал. Он неуклюже сел на попу, вытянул ноги вперед, затем аккуратно начал ложиться туловищем на паркет, красиво играя ровными кубиками мышц живота. Лежа на полу, он вытянулся в струну. — Ноги на кушетку рядом со мной клади, — прозвучала следующая команда. Не вставая, а ерзая по полу, Тимка подполз поближе, поднял ноги вверх, затем положил каждую по разные стороны от мужчины, по шире раскорячившись и приготовившись к игре. Но генерал раздраженно схватил одну ногу и перекинул через свои колени к другой, после чего начал их связывать, так же как и руки. — Дядь… я не буду сопротивляться, — растерянно сказал Тимка. — Закрой рот! Тут Тимка понял, что сегодня его ждет не то, на что он рассчитывал. Так и вышло. Мужчина подхватил его под мышки, поднял перед собой, поднес к окну и там поставил на колени. Оказаться в крепких мужских руках было очень приятно, и даже этот неловкий момент польстил ему. Но радость была недолгой. Конец веревки, опутывавшей руки, мужчина потянул вверх, да так сильно, что мальчишка застонал от боли в плечевых суставах. Выждав некоторое время, пока Тимка немного попривыкнет, генерал еще немного натянул веревку и закрепил где-то в метре над ним о решетку на окне. Поза оказалась очень неудобной, поскольку с крепко связанными ногами невозможно было по шире расставить колени для удержания равновесия. — А ты, что думал, я тебя пидару такому, буду каждый раз доставлять удовольствие, играя с твоей задницей? — злорадствовал мужчина. — Ну, давайте тогда я вам что-нибудь приятное сделаю, — попытался снизить агрессию Тимка, думая, что знает истинные мотивы генерала, но в ответ его сильно ударили по щеке. — Закрой свой рот, паршивец! После этого генерал оставил Тимку, сам сел за стол, достал папку с какими-то документами и внимательно начал их изучать. Мальчик был в недоумении от происходящего. Поначалу просто стоял на коленях в ожидании, что же будет дальше. Он хотел спросить мужчину: «Зачем его связали?», — но постеснялся тревожить, поскольку тот сидел с очень занятым видом, а след от оплеухи все еще жег щеку. Минуты тянулись долго. Ноющая боль в коленях и суставах рук постепенно усиливалась. Тимка то наклонялся вперед, чтобы ослабить натяжение в плечах, но тогда сильнее начинали болеть колени, то пытался повиснуть на руках, но тогда тяжелее становилось плечам. Постанывания и возня Тимки привлекли внимание генерала. Он посмотрел на часы, нервно постучал пальцами по столу. Развитие событий явно не устраивало его. Сходив на балкон он снял с бельевой веревки несколько прищепок, подошел к мальчику, затем двумя пальцами зажал правый сосок, оттянул кожицу и затем ловко прикрепил на него одну из них. Пластмассовые зубцы впились в нежную плоть, заставив стонать Тимку еще громче. В левый сосок впилась другая прищепка. — Зачем это? — не выдержал мальчик, с перекошенным от боли лицом он поднял голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза. Ответом ему было молчание. Генерал опять сел за рабочий стол, набрал какой-то номер и начал неспешный разговор. По его окончанию он снова обратил внимание на мальчика. Его тело покрыло капельками пота. Щеки горели красным цветом. — Ты ко всему прочему и мазохист, оказывается? — искренне удивился генерал. Тимка вопросительно посмотрел на мужчину: — Кто? — Кто, кто… Гребаный мазохист! Кайфуешь от боли, что ли? Тимке отрицательно замотал головой: — Никакой я не мазохист, я не знаю такое… Мужчина подошел к мальчишке: — А это что такое тогда? — носком домашнего тапка слегка пнул по головке Тимкиного эрегировано члена. И правда, пока он терпел боль совсем не заметил, как затвердел его орган, из которого уже вовсю сочилась смазка. Он нервно задергался в жалких попытках скрыть позор. — Да что ты за пацан такой… Ничего с тобой сделать не получается! — задумавшись произнес генерал. — Отпустите меня, пожалуйста, или скажите уже, наконец, чего вам от меня надо? — Я тебе говорил, что от тебя требуется. Ты не справляешься, потому что трусишь. Пытался тебя унизить, так вам пидарам только этого и надо. Пытаюсь тебя болью перевоспитать, но ты и от нее сидишь тут и тащишься. — Да не тащусь я вовсе, мне это неприятно! — возмутился Тимка, в глаза от обиды навернулись слезы. — Я не знаю, почему у меня встал… — Ну давай проверим… Мужчина немного поменял положения прищепок на сосках Тимки, чтобы не допустить образования гематом, затем начал прикреплять новые. По две повисли на каждой подмышке, четыре впились в живот, три зажали кожу на яичках. Мальчишка то скулил, то шипел при появлении новых зажимов на теле. — Ну вот, если ты не конченый извращенец, то стояк спадет. Тимка внимательно уставился на свой член. Время шло, удовольствия от этой ситуации он не испытывал. Наоборот, все тело жгло, обдавая волнами боли то тут, то там. Малейшее шевеление телом приводило к тому, что прищепки с металлическими утяжелителями на «рукоятке» раскачивались, обостряя боль. От обильного потоотделения под ним образовались несколько лужиц. А эрекция не думала спадать. — Вы меня ненавидите? — решил Тимка заговорить с мужчиной, в надежде разжалобить его и заодно отвлечься от боли. Прямой вопрос угодил точно в цель, что смутило генерала. Дабы сохранить невозмутимый вид, он промолчал. — Я же вам ничего плохого не сделал. Я же не виноват, что такой стал. Меня никто не учил, каким надо быть, а каким нет. Я круглый сирота, может поэтому таким вырос? — Да нет, — махнул рукой мужчина. — Скорее всего ты таким родился. — Ну раз таким родился тогда не за что меня ненавидеть! — почти вскрикнул Тимка. — Если хотите знать я вас просто так мог бы слушаться, без всяких наказаний! Если бы взяли меня к себе… — Что? К себе? Куда это к себе? Тимка притих, поняв, что его очередной порыв поиска родительского внимания был совсем неуместен. — Есть такая поговорка: лучше иметь дочь — шлюху, чем сына — пидара. Таким как ты место в колонии петушатника или с твоим приемным отцом — алкашом, пусть он с тобой делает, что захочет. Это было жестоко. Очень жестоко! Тимка поник и совсем затих. Мысли о своей никчемности захлестнули его. А спустя несколько минут опал и его член. — Ну и вот, не извращенец я никакой… — скромно сказал Тимка. Генерал, сидевший все это время на кушетке и внимательно наблюдавший за происходящим, был недоволен. Он решительно встал, подошел к шкафу, достал оттуда резиновую полицейскую дубинку. — Еще какой извращенец. Тебя просто надо подтолкнуть к этому. Мужчина, поставив рядом со связанным мальчиком табуретку и сев на нее, сказал: — Как говориться, клин клином выбивают, — и с этими слова начал грубо пихать конец дубинки в Тимкино очко. Мальчишка заверещал в голос. Сухая резиновая палка пролезала очень тяжело, буквально раздирая плоть. Почти не обращая внимания на боль в выкрученных суставах Тимка начал дергаться в разные стороны, лишь бы соскочить с дубинки. Он дергался так сильно, что несколько прищепок слетело с его тела, напоследок сильно «обжигая» кожу. Но мучитель вскоре опять прикрепил их на те же места. Палка немного входила в него, но вскоре выскакивала назад. А когда ее снова начинали толкать в очко, Тимка захлебываясь слезами истерично кричал, моля о пощаде: — Не надо больше, я не могу!!! Пожалуйста!!! Дяденька, нееееет… Но мужчина не сдавался. Одной рукой пытался придерживать мальчишку за бедро, а другой продолжал напирать сзади. Тимка извивался и выкручивался как кошка, которую пытаются посадить в таз с водой. Генерал и сам уже вспотел, но засадить дубинку глубоко у него не получалось. Какая-то свирепая ненависть к этому пацану не позволяла сжалиться над ним. Тем не менее, порвать Тимке очко он не хотел, поэтому давить изо всех сил не стал. От боли у Тимки начало темнеть в глазах, руки настолько онемели, что он их практически не чувствовал, голос от криков охрип. Пот градом лился по всему телу, в том числе спине. Часть его скатывалась в ложбинку между ягодиц и постепенно смачивала дубинку, что, наконец, помогло ей проникнуть внутрь. Мальчик даже облегченно вздохнул. Дальнейший процесс был хоть и очень болезненный, но уже терпимый. Его очко начали жестко трахать. Ощущения от всего происходящего были дикие! Насладиться анальным сексом в такой ситуации было невозможно, боль все время давала о себе знать и не позволяла наступить оргазму. Качели с противоположными ощущениями раскачивались то в одну, то в другую сторону, не позволяя друг другу полностью захватить власть над юным телом. Тимкин член уже не болтался вялой «сосиской», но и полной твердости не набирал. Как ни старался генерал, довести мальчишку до оргазма у него не получалось — уж больно сильно он переусердствовал с издевательствами. Правая рука от интенсивной работы палкой занемела, и тогда он продолжил работу левой. После нескольких смен рук, ему это совсем надоело. Чтобы довести задуманное до конца, он поморщившись, взять член Тимки в руку и начал его надрачивать. Хрип от оргазма отличить от остальных было невозможно, лишь мощные струи спермы, ударившие в ладонь генерала, дали об этом знать. Мучения были закончены. Тимке сначала развязали руки, после того как он рухнул на пол — освободили ноги. Дав отлежать десять минут, генерал побрызгал на него холодной водой, растормошил, приводя в сознание. Кое-как мальчишка вышел из квартиры, морщась при каждом шаге. — Теперь, все что с тобой делали раньше, тебе будет мало, — сказал мальчишке в след генерал. Но Тимка этого не услышал. Все еще мокрый от собственного пота он, словно зомби, вышел на улицу, лег на живот, прямо на газон возле подъезда. Свежий воздух и жаркое летнее солнце приласкали его, мальчик расслабился и уснул прямо рядом с тротуаром, где ходили прохожие и бегала детвора. Сквозь сон он почувствовал чьи-то приятные прикосновения, услышал знакомые голоса. Морщась от ослепляющего света беспокойно огляделся. Узнав окруживших его ребят, успокоился, снова опустив голову вниз на свои ладошки. Рядом с ним, на коленях сидела Юля, которая гладила по голове приговаривая: — Опять тебя эта сволочь мучила… Остальные ребята, зная репутацию алкаша-Бориса, поддержали недовольство Татьяны. Начали выдумывать грандиозные планы мести и защиты Тимки. Мальчик безучастно лежал и слушал, не вникая в их слова. Затем кто-то принес попить, кто-то бутерброд с колбасой, кто-то шоколадку, каждый старался поучаствовать. Тимке помогли сеть, поднесли бутылку с водой, велели пить мелкими глотками. Все искренне переживали за него. Мальчишка приходил в себя, появился аппетит, чему все были рады. Их столпотворение не прошло незамеченным, когда Максим со своей компанией возвращался с прогулки. Он первый заметил растрепанное состояние Тимки, сердце сжалось от мыслей, что случилось что-то непоправимое. Но его порыв перебил Виталя. — О! Нашего чмошника опять кото-то отчморил? — издевательски усмехнулся парень. — Помолчи! — злобно, сквозь зубы процедил Максим. — Чо… — Виталий с недоумением посмотрел на парня, с которым только что вел дружескую беседу. Не обращая внимания на недовольства друга, Максим растолкал ребят, подошел к Тимке: — Что случилось? Тимка растерялся. Максим впервые проявил беспокойство о нем публично. Смутившись этому, он робко произнес: — Да ничего такого, до свадьбы заживет, — и улыбнулся, чтобы успокоить парня и остальных ребят. Тут же следом подошла Оксана, и присев рядом с Юлей, погладив его по голове начала жалеть: — Бедненький… Но Тимка резко отстранился от нее, недовольно фыркнув. Оксана в недоумении отстранилась, встала и обиженно отошла в сторону. — Это опять он сделал? — не успокаивался Максим. — Да… Он просто выпорол, ничего такого. За дело, между прочим… — опять начал лгать Тимка. — Все у тебя просто. Просто избил, просто выпорол. А если еще что похлеще сделает с тобой, это тоже просто будет? — возмутился Максим. Ребята беспокойно переглянулись: — А что, это не первый раз? За что он тебя так? — Мусор не вынес и белье не постирал, — немного подумав, ответил Тимка. Мальчишка знал, как отреагирует на такое окружающие, но сейчас он хотел купаться в лучах славы невинной жертвы. Жалость к нему придавала силы. И чем больше ему сочувствовали и хвалили за стойкость, тем шире становилась его улыбка. Потихоньку страсти улеглись. В очередной раз Тимка всех убедил, что в полицию жаловаться не следует, поскольку в этом случае его вернут в детдом. — Давай, вставай. Пошли ко мне, отмоешься хоть, — деловито велел ему Максим. Тимка довольный пошел вслед за Максимом. Остальные ребята пожелали ему скорейшего выздоровления. Виталий злобно фыркнул им вслед, а Оксана по-прежнему стояла в стороне, размышляя над странной реакцией мальчишки на ее прикосновение. Максим не задавал Тимке лишними вопросов, зная, как он не любит этого, поэтому скрыть следы от того, что с ним сегодня на самом деле сделали, удалось с легкостью. А прилюдное проявление парнем заботы о нем еще сильнее подстегнуло желание поскорее заработать ему на подарок. Засыпая, он думал над этим. Получаемых ста рублей в день было явно недостаточно. Нужно было что-то срочно придумывать!