Спорим ?

— Ну, ты едешь? — Если ты меня не убьешь! — Гарри лишь заклинил глаза, а я посмеялась над ним. Сначала мы ехали по лесу, но потом появился мой родной город. «Вот тут я могла бы сидеть вечером и читать свою любимую книгу „Гордость и предубеждение“ » — подумала я про себя, глядя на скамейку возле фонаря. „Потом я пошла бы домой, а там бы меня встретила мама. Она приготовит вкусные пирожные. С папой мы сядем на диван и начнём спорить, что будем смотреть по телевизору“ — Ты скучаешь по дому? — вывел меня из раздумий голос Гарри. Может мне не отвечать на его вопрос? Да какое ему дело? Надо как-то поменять тему, в то точно расплачусь. — Что за браслеты, про которые ты говорил на собрание? — я посмотрела на него. — Это я тебе скажу потом. И вернёмся к моему вопросу: Ты скучаешь по дому? — Это тебя не касается! — возникла минута молчания. — У тебя, по-моему, нет дома раз ты так поступаешь со всеми нами, — я говорила тихо. — Я своих родителей не видела 2 года, как ты думаешь я скучаю по ним? — видно, что мои слова задели его. — Может быть я не понимаю вас, потому что я не знаю, что это такое? — он ответил, как на автомате. — Ты врешь! — Откуда ты это знаешь? — он как будто выплюнул эти слова. — Твои слова ложь. Как будто у тебя не было семьи, а если не было, то должен был быть тот человек, который любит тебя, и ты его, — я немного повысила голос. — Да что ты знаешь о любви? Ты хоть раз любила? У меня были и есть родители, сестра и я их люблю, но я не могу их видеть, — он ударил рукой по рулю. От этих действий мне стало страшно. — Почему ты не можешь их видеть? — надо говорить мягче, чтоб он не разозлился. — Проехали. — Я все равно когда-нибудь узнаю. — Приехали, — машина остановилась. Я посмотрела в окно. Но улице было темно, было как-то страшно выходить из машины. Из всей этой картинки больше всего наводил страх дом. Заброшенный дом. Окна все выбиты, весь старый, сразу видно, что нежилой. Да, в этом районе никто не живёт. Зачем мы здесь? Гарри хочет меня убить? — Не бойся я тебя не убью, — Гарри как будто прочитал мои мысли. Он вышел из машины и пошёл к зданию. Легко перебравшись через окно, он оказался внутри дома. Немного погодя, я тоже вышла из машины. Все-таки на улице похолодело. Блин, оказывается окно находиться высоко. Я точно не достану. — Гарри? — Что? — сразу ответил он. — Я не могу перелезть через окно. — Ох! — он перелез опять через окно на улицу и повернулся ко мне спиной. — Прыгай мне на спину. — Хорошо, — я запрыгнула на спину Гарри. — Держись крепче, — мы перелезли через окно. — Все, слезай. — А мне и тут нравиться. — Ан! — Гарри! — ответила я тем же. — Ты бы хотя бы похудела что ли! — Ах ты! — я, спровадив с него и пошла к лестнице. Да как он смеет? По-моему, я не впервые раз задаю этот вопрос. Когда я поднялась до четвертого этажа, я увидела лестницу. Не знаю, куда она ведет, но мне охота подняться выше. Когда наконец я поднялась, я увидела город, как будто на ладонях. — Вау, — все, что я смогла сказать. Просто тут реально все красиво. — Нравится? — спросил меня Гарри. Мы стояли в полной тишине и мне это нравилось. Но тут я захотела рассказать ему одну историю. — Знаешь, когда я только приехала на учебу в Лондон, мне было охота научиться кататься на скейте. В тот же миг я взяла его и пошла в парк. Как только я встала на скейт то сразу упала, — Гарри издал смешок. — Я поехала в больницу, потому что нога сильно болела, и я боялась, что сломала её. Пока я ждала рентгеновский снимок, я увидела девушку, которая вышла из палаты. На её голове была повязка из бинта. Не знаю почему, но мне захотелось узнать, что с ней случилось. Ты не поверишь, но она села возле меня. В это же момент я начала её расспрашивать: что? Да как? Когда я узнала её историю я была в шоке. Оказывается, она упала, точнее поскользнулась и упала, при этом ударившийся головой. Но самое обидно было, когда её в больнице спросили, как зовут её маму, а она забыла её имя. И знаешь, что я тогда поняла? — Что? — Самое ужасно забыть имя родной мамы, — я все так же смотрел вдаль. — Почему ты такая? — вдруг заговорил Гарри. — Какая? — Почему ты не сбежала? — Ты, о чем? — он что хочет, чтоб я сбежала? — У тебя было столько способов сбежать от сюда. — Ну, честно, я пока не видела способа сбежать. Меня тут держат одни вопросы. Может, поэтому я не чего не замечаю? Но если мне удастся выбраться отсюда, сбежать, составить план побега, то я не буду даже думать о вопрос которые держат меня здесь, я сразу убегу, — Гарри нахмурил лицо и задумался. — Что за вопросы? — Которые держат меня? — переспросила я. Гарри лишь кивнул. — Ну, первое, наверное, то, зачем ты это делаешь. Ведь просто так не чего не происходит, — я посмотрела на него. — Второе, наверное, что будет потом, когда ты сделаешь эту вакцину. Тебя полиция везде ищет. А третье — ты. — Я? — Гарри удивился. — Меня очень заинтересовал вопрос насчёт семьи. — Так ты меня не боишься? — спросил он меня. — Было бы что! — Да уж, ради этих вопрос я бы тоже не остался. Тем более там, где меня держит насильно. — По-моему не так все плохо. Правда один человек по имени Гарри очень вредный и не хочет отпускать меня домой, — я сделала детское личико. — Надо будет с этим разобраться. И, кстати, он тоже меня достаёт сильно. — Гарри мне холодно, пошли в машину, — По-моему я уже вся синяя. Он подошёл ко мне и обнял меня. — Давай ещё постоим немножко, — я сильнее прижалась к Гарри. — Хорошо, — я закрыла глаза и прижалась к его груди, а он и вправду тёплый. — Ан? — Чего? — В том месте где ты сейчас живешь… — я не дала ему договорить — Тюрьма. — Да… Почти тюрьма. Там тебе угрожает опасность. Поэтому, носи вот этот браслет… Вам хоть нравиться то что я пишу?