Не греет.

POV Карим - Привет. - Мирон мгновенно пресекает мою попытку обнять его, перехватывая руки. - Не стоит. Я ненадолго. Как это ненадолго? Сегодня же суббота, а выходные он всегда проводит со мной. Удивленно поднимаю бровь, так как это обычно делает он. Мирон резко отпускает мои руки, скидывает кроссовки и, одарив красноречивым взглядом, подталкивает в сторону кухни. - Может быть ты объяснишь, что происходит? - опираюсь спиной о холодильник. - Объясню. - сухо отвечает Мирон, присаживаясь на стул. - Успокойся. Успокойся? Успокойся, блядь? Серьезно? Я весь день ждал его, настраивался на шикарный уикэнд, даже пожрать что-то, блядь, приготовил ради него и прибрался, хотя руки у меня, как известно, из жопы, а он ненадолго видите ли! - В общем, что тянуть. Юр, только не кричи, ладно? Юр? Сука, он же знает, что я ненавижу, когда меня называют настоящим именем. - Не называй меня так, пожалуйста. Мирон поднимает глаза. Прикусываю язык. Что-то я разошелся. Ну нечаянно назвал так, ну и ладно. Дыши, Карим. - Мы больше не должны видеться. Что? Что? Я не ослышался? Расстаться? Вот так вот просто? Он шутит? Не похоже. "Скажи спасибо, что не твитом расстался." - язвительно шепчет подсознание. - Почему? - губы предательски дрожат. Молчит. - Почему, Мирон? Почему, блядь? Что случилось? Что я сделал? Что не так? Встает и подходит ко мне. Закрываю глаза и отворачиваюсь к окну, тщетно надеясь скрыть слезы. - Карим, давай без истерик, хорошо? - Мирон встает совсем рядом, совсем близко, совсем как всегда. Кажется, подайся чуть-чуть вперед, и встретишься своими обветренными губами с его мягкими и пухлыми. - Так надо. Просто пойми и отпусти, хорошо? Ты же умный мальчик, все понимаешь... - Не понимаю. - поворачиваю к нему голову. - Я, блядь, не понимаю! Что изменилось за эту неделю? Что? По щеке катится слеза. Черт. Теперь я в его глазах выгляжу маленьким нервным мальчиком. Ах да, блядь, я же им и являюсь! Мирон тянет руку к моему лицу и замирает. Что, неужели я его разжалобил? Ну давай же, убери эту чертову капельку! Ну, ты же не совсем бесчувственная скотина, Федоров! Он, словно оправдывая мои ожидания, стирает большим пальцем слезинку, проводит всей ладонью по скуле, шее. Выгибаюсь навстречу. Да, да, да! - Нет. - Мирон резко отдергивает руку и добавляет полушепотом, словно убеждая самого себя. - Это наваждение. Он возвращается на свое место. - Ты хотел узнать почему? - киваю. - Пойми, мне уже 31, пора остепениться, жениться, детей завести, блядь... Перебиваю его: - Ты же их терпеть не можешь... - Слушай. Потом выскажешься. - Мирон устало трет веки. - К тому же, в рэп-тусовке о нас уже ползут слухи. И если тебе от них ничего не будет, кроме черного пиара, то мне они могут всю карьеру сломать. А я этого ой, как не хочу. Послушай... Карим, тебе только 20. Вся жизнь впереди, правда. Найдешь себе хорошую девушку, парня... Я - не тот, кто тебе нужен. Прости, я давно должен был закончить с этим. Прости... Заткнись, заткнись, заткнись, я тебя прошу, ты только хуже делаешь своими извинениями. - Уходи. - произношу сквозь слезы. - Карим... - Просто уходи. Захлопни дверь за собой. Исчезни, я тебя прошу. - сползаю на пол, закрывая мокрое от слез лицо руками. Не хватало еще, чтоб он запомнил меня таким - жалким, ничтожным, раздавленным... Ненужным. Если переделать одну известную пословицу, то выходит прямо про меня - рожденный быть ненужным нужным не станет. Никогда. Тем более такому человеку, как Мирону. Да и никогда я ему и не был нужен. Так, находился под рукой, как игрушка, ну и ладно, удобно же. Начала игрушка приносить неудобства - самое время выкинуть и завести другую. Хлопает дверь. - Ненавижу, сука, - ударяю кулаком по дверце холодильника. - Ненавижу! *** Такое чувство, что промерзаю до кончиков пальцев, и что слезы превращаются в маленькие льдинки. Холодно. Нет, не физически. Холод там, внутри, под ребрами, где якобы прячется эта ебаная субстанция, называющаяся душой. Холодно. Мое солнце по имени Мирон меня больше не греет. Нас не греет. Меня и мою душу. Не греет. Не греет. Не...