Птицы уходят под лед

- Алэна?.. – спрашивает Эзра таким тоном, как если бы из всех возможных кандидатур на убийство эта была самой невероятной. «Алэн Солсберри, мой бывший опекун… и вроде бы мой будущий жених» «Любишь его?» «Нет. Но он пообещал мне кое-что, кое-что очень важное… Поэтому я выполню свою часть договора, понимаешь? Выбирать не придется» - Выбирать не придется, - на удивление точно вклинивается в его мысли Мейхем. – Ты либо сделаешь это, либо ты предатель. А ты ведь знаешь, что у нас делают с предателями. - При чем здесь Алэн? Ты все еще что-то недоговариваешь. И мне кажется, что это и есть самое главное. Куратор поднимает голову и какое-то время молча смотрит в одну точку. - В тот день, когда она сбежала, - начинает он голосом человека, рассказывающего о чем-то обыденном и незначительном, - в тот же день ее и поймали. Сразу же, когда она врезалась в столб и попыталась скрыться. Это было вне округа действия ближайшей патрульной группы. Комиссия не смогла бы найти Преемницу так быстро. Им явно помогли ее найти. - И почему ты думаешь, что это один из вас? – начинает догадываться Эзра. – Любой прохожий мог вызвать их. - В том-то и дело, что не любой, - говорит Мейхем с горечью. – Во-превых, наши пробили по базам – это сделал синтетик. Во-вторых, вызов шел по отдельному каналу, доступному только членам Возрождения для слежки за государственными агентами. Это не стандартный номер, Эзра. Из нас его знали только пять человек. - Все синтетики, завербованные вашими рядами? - Да, - подтверждает куратор. – Причем трое из них находились в штабе, где мы могли отследить соединения, так что они вне подозрений. Остаются только двое… - Я и Зета, - продолжает скайлер. – Нетрудно догадаться… То есть, вы думаете, что это наших рук дело? Мейхем подходит к нему вплотную и складывает руки на груди. Эзра следит за ним уже с плохо скрываемой тревогой. - Без обид, Латимер, - говорит тот спокойно. – Но это сделал ты. - А если нет? – в голосе скайлера пробивается неподдельная злость. – А если ваши неопровержимые доводы хоть раз окажутся ошибкой? В таких случаях, Мейхем, обычно проводят расследование. А то, что ты мне выложил, на расследование вообще ни капли не похоже. - Вы оба докажете свою невиновность. Мы отправим вас туда, где предатель точно оступится и выдаст себя, как бы старательно он это не скрывал, - куратор отходит к двери и приоткрывает ее. – Невозможно долго притворяться своим среди чужих, Эзра. Тем более – таким, как ты. - Что значит «таким, как я»? Ответа не следует. Куратор выходит, оставляя его в полном одиночестве. - Легко же ты согласился, - Зета уверенно вскидывает снайперскую винтовку на плечо, будто та ничего не весит. Она выглядит слишком спокойной для человека, который через полчаса убьет другого. - Все ради Преемницы, да? По тебе прямо видно, как тебе хочется быть с ней. - Ее зовут Джой, - говорит Эзра и вздыхает. - Зета, плевать они хотели на мое согласие или несогласие. Они продумали все наперед, а когда я стану не нужен, меня просто вышвырнут вон… - Ты ведь этого не делал? - Вербовщица смотрит на него прямо и с надеждой. - Ты не мог так поступить. Уж я-то знаю. - Ты тоже не смогла бы, - возражает Эзра. - Сколько ты отдала, чтобы привести ее сюда? - Больше, чем ты думаешь, - Девушка убирает волосы с лица и проводит пальцами по браслету на своем запястье. - Она была единственной, кто называл меня по имени. Этого давно уже не было. - Думаешь, произошла ошибка? - Ошибка? - Зета, то есть Кеннеди, вскидывает голову, и голос ее приобретает привычные нотки хрипотцы. - Да все это с самого начала было ошибкой! И ты, и Ритт, и Джой… Мы все заплатим за все это, кто-то раньше, кто-то позже… Прах к праху, Эзра. Прах к праху. Бросив эту многозначительную фразу, она молча кивает и отходит к своему конвою. Эзра смотрит на свои руки, все в шрамах и порезах, и не понимает, почему он все еще что-то чувствует. За ним приходят минут через пять, и за это время он успевает твердо убедиться: выстрела не будет. Пусть его заклеймят как изменника, не подчинившегося последнему приказу, пусть они отберут все, что только смогут отобрать — он найдет способ освободиться. Однажды он уже умер, а единственная смерть освобождает от страха смерти. Он пойдет за ней, за своей свободой с карими глазами, и — отныне и навек — он будет сам свободен выбирать. - Vae victis*, - раздается над ним голос Мейхема, и Эзра видит такую же винтовку в его руках. – Теперь уж ты точно побежден. - А ты говоришь, как Комендант, - спокойно парирует скайлер. – Ладно, давай… Он берет оружие и медленно выходит вслед за куратором и группой солдат-конвоиров. - Ты заходишь со двора и поднимаешься на крышу, - командует Мейхем негромко, разворачивая карту. – Зета проберется в штаб как одна из агентов и выманит Алэна во двор, чтобы ты смог выстрелить в него сверху. Все, что произойдет дальше, не должно тебя волновать, понятно? - Понятно, сэр, - говорит Эзра спокойно, но в его голосе звучит едва уловимая насмешка. Взглянув на него искоса, куратор подходит к машине, где их уже ждет Кеннеди, и распахивает дверь. Коридоры штаба подозрительно пусты для этого места. Зета, одетая во все красное, крепко держит Эзру за плечо и решительно шагает вперед, будто готова свалить с ног любого, кто появится у нее на пути. Навстречу им направляются двое агентов, и вербовщица приветствует их легким кивком. Те не обращают на это никакого внимания и проходят мимо, негромко переговариваясь о чем-то. - Здесь как раз группу молодежи на стажировку прислали, Старк выведал, - шепчет Кеннеди. – Никто на нас лишний раз и не взглянет. Они сворачивают к лестнице, когда позади раздаются шаги. Обернувшись, Зета вздрагивает и меняется в лице. - Стой здесь! – шипит она и вталкивает Эзру в ближайший угол. – Это ко мне. Скайлер с готовностью вжимается в стенку и слышит, как торопливо девушка направляется к идущему позади. Шаги на секунду замирают, а затем раздаются снова; осторожно выглянув из своего укрытия, он видит, как эти двое поспешно отходят в дальний конец коридора. Они слишком далеко, чтобы можно было услышать их разговор, но Эзра решает подключиться к коммуникатору Зеты – на всякий случай. Она заблокировала все каналы связи, кроме того, что встроен в ее тело. И то, что он слышит, повергает его в шок. - Хорошая девочка, - говорит грубоватый мужской голос, и к нему тут же примешивается смех девушки. – Но мы, кажется, договаривались, что ты больше не появишься здесь, пока я сам не позову тебя? - Были причины, - еле слышно отвечает Кеннеди, и Эзра представляет, как она оглядывается по сторонам. – Я сделала все, что должна была, а теперь сделаю еще больше… В коммуникаторе слышен непонятный шум, и конец фразы пропадает в помехах. – Что ты скажешь теперь, Алэн?.. Связь обрывается окончательно, и скайлер не может поверить своим ушам. Алэн – и Кеннеди? Что все это значит? Они знакомы, понимает Эзра, возможно, даже больше, чем просто знакомы. Но что она делает? Тянет время, чтобы дать возможность выполнить свою задачу? Эзра легко освобождает свои руки от кожаного ремня, завязанного ради сохранения прикрытия, и невольно тянется к висящей за спиной винтовке, но в следующий же миг решительно отбрасывает все мысли. Это шанс, понимает он. Преодолев на крыльях один пролет, он распахивает окно и взлетает, стремясь, как и полагается, на крышу. Они должны подумать, что все идет по плану, хотя на самом деле скоро свершится самая опасная диверсия за всю историю Возрождения – не считая, конечно, той, что устроила Преемница. Устроившись на краю крыши, скайлер достает висящий на шее армейский бинокль и напраляет его в окно того этажа, на котором остались Зета и Алэн. Канал связи все еще перекрыт, но в данном случае слов и не нужно – взяв агента за руку, Кеннеди бросается к лестнице и замирает, поняв, что там никого нет. Эзра видит, как она крутит головой во все стороны, пока Алэн не подходит сзади и не показывает на крышу. В следующую секунду их глаза встречаются – и агент поворачивает встроенный в стену рычаг, а Зета вскакивает на подоконник и, не раздумывая, прыгает вперед. Внезапно из того же окна вырывается столб ядовитого серого дыма, от которого темнеет в глазах и кружится голова. Эзра хочет закричать, рвануть оттуда прочь или хотя бы просто расправить крылья, но не может – тело больше не слушается его. Ноги сводит судорогой, и за секунду до падения он видит Кеннеди, летящую прямо к нему на протянутом между домами едва заметном тросе. А потом – она бьет его в грудь и сбивает с ног. Дым не действует на нее, и сквозь горячую пелену перед глазами скайлер видит, как она вскакивает и бьет его еще раз, но боли уже почти не чувствуется. Мелкая дрожь пронизывает все тело, в голове как будто разрываются сотни снарядов, а дышать с каждой секундой становится все труднее. Задыхаясь, Эзра приподнимается на локтях и тут же падает, не в силах уже разобрать, где верх, а где низ. - Ты думал, все так просто, да? – ее голос доносится сквозь дым будто издалека. – Ты думал, я дам тебе убить человека, которого я люблю? - Я… не… - хрипит скайлер, пытаясь докричаться до нее, но она слишком далеко, чтобы слышать – или это его голос стал таким? – Не хотел… - Плевать! – Ему достается еще один внушительный удар, но тело уже больше похоже на камень и ничего не чувствует. – Хочешь знать правду, Эзра? Настоящую правду? Так вот: это была я. - Что… ты?.. – Он отчаянно цепляется за обрывки картин и звуков, но уже не может прорваться сквозь тошнотворный дым. – Что?.. - Я сдала ее, Эзра. Я! Все вокруг кружится и угасает, но в ту единственную секунду, когда Эзре удается задержать взгляд на ее искривленном и перекошенном лице, он видит парализатор, нацеленный прямо ему в лицо. - Выбирать не придется, - гулким эхом раздается в ушах ее голос. – Прах к праху, потерявший благодать. Она вскидывает револьвер. И спускает курок.