Он мой Альфа.

Кто же знал, что всё обернётся именно так? Читая недавно найденные книги о моей семье, я понимала, что это вполне могло быть мифами, и такая отговорка меня устраивала. Сейчас, стоя перед обращённым Дереком, в моей голове всё поменялось. Нет, я с детства знала о своих умениях ликантропа, но не знала о возможности обратиться в волка полностью. Кали воспитывала меня, обучала, как сдерживать свою сущность в полнолуние, поэтому я не знала своей полной силы. Вот Дерек снова стоит передо мной в человечьем полунагом виде. — Онни, прошу… — Ты обманывал меня целый год? — не в силах сдержать обиду и ужас, я сделала шаг назад. До сегодняшнего дня я жила в доме посреди леса; Кали не выпускала меня за пределы ограждения. Около года назад ночью была первая попытка побега. Семнадцатилетняя девушка, одна в лесу, натыкается на странного парня и должна бы кричать от страха, но это был первый мужчина, которого я видела, поэтому вполне логично, что эта особь вызвала у меня интерес. Каждую ночь я приходила к нему, прекрасному сероглазому брюнету, мы встречались в назначенном месте. Его рассказы всё больше завлекали меня. Дерек открыл мне целый мир, от которого я была заперта. Вскоре мне становилось всё яснее: так продолжаться не может, больше нельзя сидеть на одном месте, хочу познавать, путешествовать. Также что-то менялось между мной и Дереком: теперь я заворожённо слушала не истории, а его голос. Самыми пленительными были глаза. Разговаривая, невозможно оторваться от них. Прошло довольно много времени, и последовали чувственные прикосновения, губы, подбородок, шея, плечи, талия. Множество книг о любви были прочитаны мною за это время, но ни одна не дарила мне тех ощущений, которые приносил Дерек. Он не спешил касаться своими губами моих. Уже посещали сомнения: может, я вовсе не нравлюсь ему? Но парень так же неизменно приходил на назначенное место. Свою тайну он раскрыл вскоре после знакомства, в ответ я поделилась своей. Мы оба были оборотнями. Это сближало, но мы старались не обсуждать это, как и то, где он живёт и откуда такая возможность навещать меня. Просто мог, потому и делал. Но никак не рассказывать о том, что может превращаться в волка — это уж слишком большая тайна после такого огромного времени, проведённого вместе! Планировали мой побег долгое время, и сегодня этот день настал. Кали, видимо, этой ночью плохо спала, услышав отсутствие дыхания в моей комнате. Пошла проверить и настигла нас уже за приделами ограждения. Дереку пришлось драться, а я даже помочь ничем не могла. Моя «опекунья» будто специально не обучала меня ни борьбе, ни способностям. Она альфа, и парень был вынужден обратиться в волка, дабы дать отпор. — То, что я превращаюсь в волка, не так уж важно. Ты знала, что я оборотень, и этого достаточно. Мой взгляд пал на его обнажённый торс, футболка была изодрана когтями. Внизу живота почувствовался лёгкий спазм — надо переключиться. — Ты её вырубил? — Да, но боюсь, что ненадолго. Бежим! Мы должны успеть добраться до джипа, — Дерек подошёл ко мне, приобнял, и макушкой я почувствовала прикосновение его губ. — Дай руку. Мы неслись порядка получаса, благо волчья выносливость это позволяла. Из леса послышался протяжный вой. — Быстро садись вперёд. Он перетянул меня ремнём и сел рядом перед круглой штуковиной, которую назвал «рулём». Послышался рёв машины, и я дёрнулась. Дерек взял мою руку в свою. Мне этот жест показался более чем успокаивающим. Я посмотрела ему в глаза. — Мы сделали это, я сбежала из тюрьмы! — воскликнула с радостью в голосе, хотелось вопить от счастья. — Свобода спустя восемнадцать лет. Если бы не ты, я… — опустила взгляд. — Спасибо. Но зачем я ей? Кали ограничила меня от любого общения, воспитала, толком ничего не объяснила с превращениями. Кто тогда мои настоящие родители? — Онни, помнишь летописи, о которых ты рассказывала? Можешь подробнее? Мы двинулись, в окне всё быстрее мелькали деревья. — Что? Сейчас? - было непонятно, к чему он вдруг интересуется этим. — Там было сказано о таких, как ты. Когда я рассказывала, ты знал, что люди действительно могут облачиться в волка. Моя семья, видимо, была из таких… Только мне не верилось, пока сама всё не увидела, — я покосилась на хмуроволка. — Дальше. — Вряд ли всё так, как написано в этих старых книжках. Я не могу быть ею, просто не могу... — мысли навалились все разом, ответственность давила, словно груз на голову. — Если это правда, то… — передо мной не было зеркала, но, кажется, я побледнела. — Оннирэй, говори! Что такое? — Боже... Если всё, что там написано, — правда, то... — я запнулась. — Последнюю дочь королевской семьи зовут Оннирэй. Я должна объединить стаи, а мой жених для этого уже выбран. Эти слова причиняли боль, словно лезвием по сердцу. Дерек сжал мою руку сильнее. Молча мы доехали до первых домов, затем свернули направо. По грунтовой дороге среди леса минут пятнадцать, остановка. Мысли всё ещё разъедали мозг, казалось, старались изничтожить всё хорошее, что было у меня. Мы вышли из машины, не сказав друг другу ни слова: каждый копался в себе, обдумывая, осознавая. Дерек взял небольшую сумку с самыми необходимыми вещами, которые я собрала из дома, и пошёл вглубь леса. Удивительно! Опять в тайгу. Издевается просто! Постояв, подумав, я шагнула следом. — Ты серьёзно? Куда мы? — Я решил, что неразумно будет останавливаться у меня, неподалёку от Кали, где нас смогут быстро найти. У моего дяди имеется дом, в котором никто давно не живёт. Семь лет назад дом сгорел, поэтому больше не числится в документах, сложно будет отыскать. — Отлично! Снова не выходить из дома, только уже по другой причине, опасаясь быть найденными, прячась буквально ото всех, — вспылила, каюсь. — Если он сгорел, что мы там вообще забыли? — Я отреставрировал его изнутри, как смог. Для жизни пригодно, вода поступает с ручья, света, правда, нет, а замок на двери поставлю. Отлично. Ночь спать с открытой дверью. Внутри оказалось не всё так плохо, как я думала. Всё было просто ужасно. Третьего этажа не было вовсе: он сгорел без остатка; второй полуразрушен, лишь на первом можно находиться, не опасаясь за свою жизнь, и то если потолок не обвалиться. Итак, красная входная дверь, просторный коридор, прямо по курсу лестница, направо некое подобие кухни: маленький столик, стул, холодильник, раковина и тумба. Слева гостиная, похожая на жилую: стены обклеены светлыми обоями, не совсем ровно, но всё же, длинный диван, перед ним журнальный столик со стареньким телевизором, который без света будет нам бесполезен, раздвижное кресло и высокий шкаф — вполне уютненько.

***

На кухне послышался звон битого стекла. Сейчас глубокая ночь. Может, Дерека мучает бессонница? Я ведь никогда не спрашивала, как он спит, тем более последний год в тёмное время суток мы не спали, а встречались, вот он в сбитом режиме и пошёл водички попить. Его постель на разложенном диване была не заправлена, так что он вернётся. Меня же определили на кресле. — Что ты творишь? Разбудишь же! — донёсся шепот из кухни. С кем это он разговаривает? Аккуратно встав, я на носочках прокралась ближе к источнику. Хотелось бы рассмотреть собеседника. — Дерек, ты ведь понимаешь, что за ней придут? Она взрослая девочка и должна уже смириться, что сказки бывают только в книжках. Нет никакого принца, который спасёт невинную девочку. Есть только заказ, волк, доставка и не более того, — пауза. — Что? Не говори мне, болван, что ты и правда влюбился? — Всё в порядке, ты прав, всего лишь заказ. — Достал летописи? — Нет, но скоро смогу. Что происходит? У меня было лишь одно желание: выбежать и залепить ему смачную пощёчину. Какой к чёрту заказ? Если всё дело в этих пыльных книжонках, не мог просто попросить? Зная, как я к ним относилась, то сразу отдала бы. Что-то не сходиться… — Дай мне с ней только проститься, потом она твоя. Питер... Девкалион тебе этого не простит. — Девкалиону она не достанется. Родилась Хейл и умрёт Хейл. Вот сейчас я находилась в полнейшем ступоре. Они хотели убить меня. Дерек, я думала, нас связывают хоть какие-то чувства, сейчас и привязанности хватило бы. Всё ещё не уверена, обо мне ли речь. Я Хейл? Их родственница? Девкалион… Знакомое имя… Ах да, он пару раз появлялся у нас на пороге, Кали выносила ему коробки из-под рябины, ею у нас был увешан весь дом. Странно, что я совсем забыла об этом мужчине, довольно запоминающаяся внешность, всегда приветливо улыбался, хоть и выглядел устрашающе: тёмные очки, светлые взъерошенные волосы, широкие скулы, щетина и, как мне показалось, вечно-хмурящиеся брови. Помню, как он восхищался моим быстрым взрослением, мне было тогда лет пятнадцать. Кали всё приговаривала: «Поздоровайся с Девкалионом, зайка. Помнишь его? Вы так давно не виделись, он всегда передаёт тебе что-нибудь вкусненькое. Я уверена, вы подружитесь, когда ты станешь старше и сможешь выходить за пределы дома». ЖЕНЩИНА, Я ВИЖУ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА ВТОРОЙ РАЗ В ЖИЗНИ, какая дружба, а? Сейчас мне нужно бежать— чем быстрее, тем лучше. Как назло, сделав один шаг, скрипнули полы. Я метнулась к дверям, ночная рубашка была почти до колена и, развиваясь на волчьей скорости, зацепилась за что-то. Нет, я ожидала погони, заблудиться в лесу, истощать от голода, но никак не упасть в углу около входной двери. Теперь конец был предрешён. Дерек подходил не спеша, широкими шагами, издевательски улыбаясь, сверкал своими красными глазами. Почему они красные? Прошлой ночью, я лично видела синюю радужку, источающую сожаление и печаль. Сейчас же от моего возлюбленного не осталось и следа: хищник, убийца, альфа — лишь так можно было его описать. Дерек присел рядом, проводя пальцами по моим волосам, щеке. — У тебя, вероятно, столько вопросов, — он смаковал каждое слово, словно мурлыча, произносил эти фразы. — Я буду скучать по твоим светлым локонам, живому блеску глаз. Хм... даже немного жаль, — рывком придавил мою шею локтём к стене, доступ к кислороду был перекрыт, и я закашлялась, в безуспешных попытках освободиться. От удушья немело тело, закатывались глаза, у мозга начался процесс кислородного голодания. Неожиданно всё отступает, хватаю ртом воздух, пока есть такая возможность, цепляюсь за его плечи, как опору, смотрю прямо в глаза, совершенно не понимая, за что так. Наворачиваются непрошенные слёзы. — Только вот давай без этого, — нарочито закатил глаза. — Хочешь, напоследок я тебя осчастливлю? — пальцы Дерека скользнули к моему бедру под тунику. — Руки убери! — нервы на пределе, сорвалась на визг. Он поднял ладони, словно здесь вообще не при чём. — Питер, она вся твоя, — злорадно подмигнул мне, встал и направился прочь. Его дядя, как я поняла; это именно он уже в полуобращённом состоянии замахнулся волчьими когтями... На стену брызнула кровь.