Я здесь

Настал следующий день. Он был самым лучшим в жизни, как Миллс, так и Свон. Они обе спали, как убитые после вчерашнего. Эмма мечтала оказаться в постели у Реджины и всю ночь лежать в объятьях идеальной женщины. Но спина болела. Миллс, скорее всего, даже не заметила, но Свон будет помнить это всю свою жизнь. Эмма встала очень рано, приготовила сама завтрак, сварила кофе. Она встала даже раньше Мэри Маргарет. Проснувшись, мама увидела свою дочь, готовящую блинчики под «meredith brooks – bitch» и удивилась не только настроению девушки, но и тому, как она рано встала. -Милая, все хорошо? – С беспокойством, чуть крича сказала Мэри Маргарет, как только вошла в кухню. -Ой, мам, я тебя не заметила. – Эмма выключила музыку и продолжила, - Да, а что такое? – С удивлением спросила Эмма. - Просто ты и готовка – две несовместимые вещи. – Констатировала Бланшер. - Я просто решила поэкспериментировать, - начала оправдываться Свон,- садись, сейчас я тебе дам попробовать. – И Эмма вернулась к готовке. Бланшер была удивлена тому, что это съедобно, мало того съедобно, так и вкусно. Такие блинчики точно теперь фирменное блюдо Эммы. Обычно, когда люди влюблены, она пересаливают пищу, а тут у Свон появилось желание готовить и это чуть ли не выдает её перед матерью. Хорошо, что Мэри Маргарет загружена работой и не обращает внимания на странное поведение дочери, на то, что она постоянно пишет в какой-то книжке, похожей на дневник. Но у неё же нет дневника? Ни для кого нет, он есть только для Свон. В этом дневнике Эмма пишет сокровенные тайны, мысли и иногда стихи. Первая их близость с Реджиной для Эммы была продумана, и все пошло практически по плану. Вот, что было написано в её дневнике про мисс Миллс: «Я прижимаю тебя к этому долбанному шкафу, меня уже переполняют эмоции. Страстно целую тебя, забывая обо всем, ты, что очень странно, отвечаешь , и я решаю продолжить свои действия. Надо закрыть дверь…ученики твои могут зайти. Закрыла и возвращаюсь к тебе, такой идеальной. Поднимаю, держа тебя за бёдра, и прижимаю опять к этому шкафу, целуя. Целую так жадно, будто это наша последняя встреча. Наконец срываю с тебя футболку и начинаю целовать каждый миллиметр твоего идеального тела. Твой стон начинает нарастать, это рай для моих ушей, я включаю музыку, чтобы никто не слышал нас. Возвращаясь к тебе, я беру тебя за бёдра, сжимаю их, ох, как я хочу постоянно прикасаться к тебе. Чуть прикусываю шею, от чего ты стонешь, ты идеальная. Снимаю бюстгальтер одной рукой , другой держу твоё бедро, поглаживая его. Наконец, избавившись от ненужной вещи, я ласкаю твои соски, от чего ты выгибаешься, но я опять прислоняю тебя к шкафу, дразню твои соски языком, и сжимаю грудь. После этого языком провожу дорожку от груди до того самого места, но возвращаюсь к твоему замученному лицу, целуя страстно и жадно, ты отвечаешь мне, наши языки уже не хотят отпускать друг друга и ты своей левой рукой прижимаешь меня ближе, а я расстёгиваю твои джинсы и, приподняв тебя, мы вместе их сбрасываем. Ты остаёшься в одном белье…ты идеальная и замёрзла, но я не остановлюсь. Налюбовавшись тобой пару секунд, я снова прижимаю тебя к шкафу и чувствую твоё дыхание. Беру твои бёдра и поднимаю тебя, вжимая в шкаф. Жадно целуя, опускаю одну ногу на пол, освободившейся рукой сжимаю одну грудь, а языком дразню вторую. Твой стон чуть ли не заглушает музыку. Расправившись с сосками, и поняв, что ты на пределе , я , все ещё держа левой рукой твою ногу, правой отодвигаю ткань твоих чёрный, мягких трусиков и вхожу. Ввожу один палец нежно, и ты прижимаешься к моему плечу своими губами, прикусив его. Я чуть вздрагиваю от неожиданности, но не останавливаю темп и ввожу второй палец, ускоряя при этом наш ритм. Ты двигаешься в такт с моими пальцами, все ещё закусив моё плечо. Уже чувствую, как ты подходишь к финишу, я целую тебя, чтобы приглушить стоны, которые так люблю. Я выхожу из тебя и, взяв правое бедро, которое моё по праву, я целую тебя, ты стонешь и доводишь меня до оргазма своим голосом. Затихает музыка, но мне все равно, я до сих пор не насытилась тобой. Целую, на этот раз глубже, чем обычно, и ты расплываешься в блаженстве, забыв обо всём.» Прочитав это снова про себя, Эмма покраснела. Ведь её фантазии сбылись практически полностью. Она пошла собираться в школу, её ждет великий день.