Да как так?!

      — Это непростительно! — еле сдерживаясь, проговорил один из деканов учебного заведения. И на стол шлёпнулась папка для бумаг.       Мы с Киёми находились в кабинете деканата напротив стола и с сожалением в глазах смотрели в пол. Ну, как сказать, спокойно смотрела только я, а Такада успела нехило разреветься.       Если коротко, то после оскорбления моей покойной матери я как с цепи сорвалась и немного разукрасила её личико синяками. Разняли нас, разумеется, наши рыцари. Меня от Такады оттаскивал детектив, в очередной раз обнимая и крепко держа за мою талию, а Киёми, естественно, Ягами.       Да она как-то и не рвалась в бой, в основном она прижималась к парню в криках, что я чокнутая…       В общем, наша с ней «драка» продолжалась, пока не явился один из преподавателей и нас окончательно не разняли. После привели сюда.       — Устроить драку в разгаре учебного дня! — продолжал мужчина в возрасте, жестикулируя своими руками. — Это же надо такое учудить, юные леди!       — Она была первой, что начала всё это! — всхлипывая, проговорила Такада, пытаясь выглядеть достойно. Однако её раскрасневшееся от слёз лицо важности ей не придавало. — Она на меня ни с того ни с сего набросилась и стала бить!       — Госпожа Хилл, что скажите в своё оправдание?       — Только то, что Москва слезам не верит… — проворчала я себе под нос.       — Что же, я не буду выяснять кто прав, а кто виноват, — мужчина сложил свои кисти в замок и положил их на стол. — Вы обе будете наказаны по мере вашего положения в нашем учебном заведении и устроенного вами «бардака».       Декан поднялся со своего места и удалился куда-то из кабинета.       Примерно через пять минут он вернулся с какими-то папками и, сев, положил их перед собой. Взяв папку, что была поближе к нему, он раскрыл её и, вчитываясь, произнёс:       — Итак, мисс Такада Киёми. Студентка факультета журналистики. Ага…       Просмотрев личное дело Киёми, он отложил её папку и принялся читать мою.       — И мисс Хенеко Хилл… та-ак…       Около пяти минут он о чём-то серьёзно размышлял и, немного цокнув, продолжил:       — Свидетели говорят, что драку устроили вы, госпожа Хилл. Вы также не всегда посещаете пары, на которые вы записаны и ещё чаще на них опаздываете. Не говоря о том, что на вас жалуются преподаватели. К сожалению, я вынужден вас отчислить!       — Что?! — я со стуком облокотилась на стол, выпучивая глаза по пять копеек.       — Сожалею, но вы являетесь плохим примером для подражания. Ваши знания хороши, не спорю, но хорошая дисциплина не менее важна! — продолжал он. — В то время как у Такады ни одного пропуска и ни одного замечания от преподавателей. К тому же, ей недавно достался титул Мисс Университет.       Это… это несправедливо!       — Мне очень жаль, но престиж нашего института не должен быть запачкан!       — Но, ведь… ведь это…       Вся эта ситуация вывела меня из колеи. И ведь… Нет, всё-таки я виновата, если бы я сдержалась…       — Вот, держите, — он протянул мне только что накатанное заявление и чистый листок бумаги. — Это направление в отдел кадров, по нему вы получите свои документы на руки. А на листке, будьте добры, напишите заявление об уходе по собственному желанию.       Я подняла свой полный обречённости взгляд и посмотрела на сидевшего мужчину.       — Мы попробуем замять вашу потасовку. Поэтому будет лучше, если…       Смяв белый лист, я кинула его в урну и молча пошла к выходу из кабинета.       — Что вы себе позволяете?       Повернув в его сторону голову, я попыталась сделать свой голос как можно более устойчивым:       — Я здесь больше не учусь, вольна делать, что хочу! — всё же он дрогнул…       — Какое неуважение к старшим! — заступилась эта лицемерка. — Так в приличном обществе не поступают!       — Как ты сейчас сказала? — повернув к ней полностью корпус, я устремила свой взгляд на её осмелевшую рожу. — «Приличное общество»? Извините, но в приличном обществе подножки не ставят! Точно так же не поливают при друзьях грязью и не выливают воду на голову только потому, что ты не уверена в себе и в своём парне!       Я сделала небольшую паузу, ожидая их ответа. Не услышав ничего более, я вышла из кабинета и хлопнула дверью.       Чёрт, чёрт… ЧЁРТ!       Я была вне себя от бешенства! Я понимаю, в Японии все повёрнуты на дисциплине и учёбе, но жить-то когда?! У нас, конечно, всё не так, но хотя бы в большинстве случаев делают выговоры с пометкой «Ещё раз и идите отсюда в одно место…».       Притопав в отдел кадров, я дала записку местному секретарю и та, стуча своими высокими каблучками, пошла в архив за моими вступительными документами. Отдав мне всё, что нужно, она потребовала студенческий и зачётную книжку, мне они теперь ни к чему…       И блин, обидно как-то… Я даже на работу устроилась, чтобы покрывать расходы на учёбу и еду, а теперь что?       А теперь я попробую на сохранившиеся деньги подыскать комнату, а то я наверно и Амане уже надоела…       Пройдя по коридору к главному выходу, я остановилась около огромного окна. Повернув к нему голову, я созерцала городской пейзаж, что находился за его пределами. Голубое небо с редкими облаками, пышные деревья с яркой листвой, колыхающейся от ветра, птицы щебечущие о своём, здания с хорошей архитектурной базой колоритно вписывающиеся во всё это великолепие…       Почему-то в самые плохие моменты нашей жизни мы останавливаем свой взгляд на чём-то хорошем, на чём-то, что поможет абстрагироваться от наших проблем. Невольно улыбнувшись, мне пришла в голову мысль: разве Ягами, которого считают Богом, может создать что-то прекрасное? В нашей жизни столько закатов, рассветов. Кто-то скажет, что они все одинаковые. Нет, они разные! И каждый закат или рассвет по-своему красив! Разве кира создал звёздное небо? Нет, не создал… Может он создал природу? И снова нет! Это она его создала! Вот и получается, всё, что может кира — это вписать имя и убить, не более. Он не способен создать даже собственную крепкую и любящую семью, что уж тут о мире во всём мире говорить?       Так, всё! Долой всю эту философию! Пора расслабиться. А что помогает расслабиться? Пра-авильно! Бухлишко!       Так, теперь нужно только придумать, как мне достать выпивку, если я для этого места несовершеннолетняя.       Ну, это дело поправимо, кто ищет, тот всегда найдёт! Так, ещё надо будет позвонить Мисе и сказать, чтобы она за меня не беспокоилась. Подходя уже к выходу, я заметила, что на пороге стояло двое коренастых мужчин. Причём у одного была причёска в стиле афро, а второй был похож на молчаливого охранника местного клуба, который мог приложить с одного удара.       В общем, запахло жареным. Теперь титул «вездесущего» достаётся детективу Рюдзаки. Ведь это наверняка по мою душу…       Завидев меня, народ расшевелился, а я, развернувшись на все сто восемьдесят, понеслась обратно к лестнице, слыша за собой топот бегущих детективов.       Да, что же за невезуха-то сегодня?! Поднявшись на второй этаж, я повернула голову назад. Увидев, что меня нагоняют, я попыталась ускориться и нервно смотрела по сторонам.       — Хенеко Хилл! Вы задержаны по подозрению в соучастии в массовых убийствах преступников! — кричали они мне вдогонку.       — А вы докажите! — фыркнула я, тяжело дыша от бега.       В конце коридора было открыто спасительное окно. Запрыгнув, словно кошка, на подоконник, я посмотрела вниз. В общем, неплохая полоса для спуска вниз. Сиганув на наклонный выступ, я скатилась по нему и приземлилась сначала на цыпочки, а потом выполнила кувырок вперёд, чтобы смягчить моё падение с целого этажа. Ноги немного побаливали, не спорю, но блин, сейчас не до этого!

***

      — Рюдзаки! — прикрикнул я, подходя к этому полоумному.       Ведь и дурак догадается, что единственным, кто видел, как я целуюсь с Хенеко — это он!       Схватив детектива за его бесформенную водолазку, я выдал ему следующее:       — Ты что творишь?!       — Успокойся, Ягами… — совершенно бесстрастно отвечал он. — В целях скорейшего завершения дела я вынужден посадить её под стражу.       Этот урод был совершенно спокоен, но я был откровенно рассержен!       — Из-за тебя её опозорили! Так ещё и из института выгнали! — рявкнул я.       — А почему ты так переживаешь? — продолжал тот. — Это всё устроил я.       — Что?       Отпустив его, я непонимающе на него уставился.       Как это понимать?       — Понимаешь, мне действительно надоело с ней нянькаться и по-хорошему просить мне рассказать нужную для меня информацию… — он принял свою обычную позу и скрыл свой взгляд под чёлкой. — Поэтому я решил ускорить процесс и принять более жёсткие меры…       — А зачем надо было выгонять её из института?       — Чтобы её никто не искал… — ответил детектив. — Я уже предупредил семью Миято, что если они заявят о пропаже, то я отберу их бизнес, причём на законных основаниях.       Я нахмурился, глядя на него с пренебрежением.       — А повод ты им сам подкинешь… — проворчал я.       — К тому же, ты сам был против идеи встречаться с ней. И вчера ты мне ещё раз об этом напомнил.       Честно, мне кажется, что он мне что-то не договаривает. И мне думается, что эта причина одна из основных, почему он так сильно хочет свернуть мою аферу.       Неужели он всё понял?       Значит, мне просто нужно сейчас раньше всех её найти и рассказать о происходящем. Наверняка она ещё где-нибудь в здании.       Обдумывая, как бы лучше мне поступить и не попасть под подозрения детектива, я услышал топот приближающихся к нам людей. Повернув голову на шум, я увидел двух подходящих к нам следователей. Они выглядели немного запыхавшимися от бега и, остановившись, один из них, а именно Айзава, облокотился на свои колени.       — Прости, мы упустили её… — произнёс он, тяжело дыша, после добавив. — Мы и не думали, что она может с лёгкостью выпрыгнуть из окна, находясь на втором этаже… вух…       — Ха-ха-ха, видимо она снова повиляла перед тобой хвостиком! — подшутил я, указывая на ошибку детектива. — А она умеет удивлять, не так ли?       — Всё, что мне нужно, так это узнать, где она работает. А это уже дело времени… — холодно произнёс детектив L и, развернувшись, пошёл к своей машине.       Остановившись перед тем, как в неё забраться, он повернул к нам голову.       — Господин Моги и господин Айзава, я жду вас в штаб-квартире расследования. Ягами, ты пока отстранён от расследования. Жди дальнейших указаний.       И он снова уехал, рассекая воздух.       Я и Рюук ещё с минуту смотрели в след его чёрному лимузину.       Что же, надо действовать, может наконец-то она скажет мне его имя? Я ей пообещаю полную безопасность и заодно попробую убедить всех, кто ведёт расследование, что Хенеко не виновата. Главное, чтобы на момент его смерти она находилась рядом.       — Рюук… — произнёс я шёпотом так, чтобы ему было слышно.       — Чего тебе? — проскрежетал он мне, уже находясь за моей спиной.       — Предупреди меня, если за мной кто-нибудь наблюдает…       — Ишь, чего захотел…       — Я куплю тебе яблок.       Через добрую минуту молчания Бог смерти согласился мне помочь.       Трюк с яблоками работает безотказно.       Уже как около двух часов я ходил по различным улицам в поисках девушки. Бог смерти смотрел по сторонам и докладывал нет ли за мной слежки. А её как раз сегодня нет.       Было бы сейчас не плохо ей позвонить и просто спросить где она, но она скорее всего снова вырубила свой мобильник в целях предосторожности.       Честно говоря, до меня самого только что дошло: я, как и L, совершенно ничего о ней не знаю. Ни где она любит гулять, ни что она предпочитает в одежде или еде. В общем, я не знаю о ней всего того, что выкладывали мне девушки при первом же знакомстве. И ведь по её поведению и повадкам не скажешь, что она стеснительная или закрытая девушка.       Конечно же, нормальная девчонка запульнула бы в меня эротическим журналом, как только его нашла. А эта без угрызений совести стала его смотреть, будто это обычный модный журнал. А какой цирк она из всего этого сделала? Мне даже пришлось выйти из комнаты и позвонить детективу, чтобы высказать ему всё, что я думаю о его идее…       Скорее всего, в какой-то момент становления её личности вместо женского воспитания матери она получила воспитание отца, что и привело к некоторым мужским повадкам.       Да и скорее всего её окружение тоже резко поменялось. Иначе, почему она предпочитает вечно сидеть в группе каких-нибудь парней и играть в видеоигры, которые девушки в основном на дух не переносят? Также разговаривать о драках или холодном оружии? И смотреть на меня не как на того, кто выше её на ступень, а как равному себе? И при этом ещё и угрожать!       Она совершенно меня не боится, и наверняка девушка уверена в том, что я поскуплюсь отдать половину своей жизни на то, чтобы убрать её и детектива с моего пути.       И ведь она права, чёрт возьми!       Это даже заставляет моё сердце биться быстрей! Мне было действительно обидно, когда она сказала мне в лицо, что ей всё равно, с кем я встречаюсь… И она даже не отвечала на мои звонки и смс. Ещё и со спокойной душой отдала меня другой, даже не устраивая скандал из-за того, что я ей изменяю. Вывод напрашивался один: как бы я ни пытался, она в меня так и не влюбилась… А меня наоборот… Нет, неправда! Это не…       Не успел я додумать мысль, как увидел знакомую мне девушку, сидящую на скамейке парковой аллеи.       Удача снова на моей стороне!       Перебежав дорогу, я медленно ступал по тротуару, подходя к девушке, но она как-то странно покачивается…       Подойдя уже ближе, я учуял запах алкоголя, а девушка продолжала, совершенно не замечая меня, глотать спиртное прямо из горла бутылки. Честно говоря, я растерялся.       Что теперь делать?       Тем временем, Хенеко убрала бутылку и посмотрела на меня полностью затуманенными от алкоголя глазами, в которых читалась полная безнадёжность.       Класс, она напилась…       Кажется, поняв, кто перед ней находится, она улыбнулась во весь рот и, поставив бутылку под лавку, потянула ко мне руки, неуклюже поднимаясь на ноги. Попятившись от такого приветствия назад, я даже не предполагал, что девушка сразу же запутается в собственных ногах и с визгом полетит на меня. Я, не удержавшись уже на своих, рухнул вместе с ней на холодный асфальт.       Надо же, в первые жизни мне хочется ударить девушку… Так и придушил бы её.       — Встань с меня, сейчас же!       — Ягаши-ик! — кричала своим пьяным голосом Хенеко. — Ну надо~о же~е, кого *ик* я вижу…       — Гр-р-р… — похоже, не так мне и повезло.       — Ла-айти-ик, а чё ты такой серьёзный, а?       — Наверное, потому, что ты полный неадекват! Слезь, я сказал! — спихнув её с себя, я тяжело поднялся и стал стряхивать пыль со своей одежды, а она преспокойно перекатывалась с одного бока на другой.       Приложив руку к своему лбу, я нервно потёр его своей ладонью и, тяжело вздохнув, стал поднимать пьяную девушку.       Хенеко, не желая меня слушаться, всячески препятствовала её подниманию на ноги, а Рюук тем временем злорадно хихикал и мозолил мне глаза, облетая нас вокруг да около.       Чтоб тебя!       — Хенеко! Немедленно встань! Люди же смотрят…       — Не трогай меня! Я знаю, кто ты…       — Заткнись… — проворчал я, пытаясь ухватиться хотя бы за руку.       — Ты — кира! И этот… О! Гей!       — Дура, прекрати лягаться!       — Помогите! Хулиганы зрения лишают! — кричала, она коверкая половину своей речи в пьяном бреду.       Кто ей только алкоголь продал?!       — Тебе, видимо, совершенно противопоказанно пить!       — Ха-ха-ха!!! Ла-айт! А пьяной она мне нравится больше!       Убил бы вас обоих, если бы только мог!       Ухватившись наконец за её руку, я дёрнул девушку на себя и она, наконец, встала на свои еле стоящие ноги. Закинув её руку за голову, я подтащил её к скамейке и попытался, как можно аккуратнее посадить девушку.       Выполнив поставленную задачу, я выгнул свою спину, потянувшись, когда я закончил, девушка снова потянулась за своей бутылкой.       — Ну уж нет! — рявкнул я и, выхватив из её хрупких рук алкоголь, отправил его в мусорное ведро. Девушка отреагировала грустным взглядом в сторону урны, будто я лишил её смысла жизни…       Рухнув на скамью рядом с ней, я облокотился на свои колени, не представляя, как, учитывая её состояние, вытащить то, что мне нужно…       Ладно, может попробовать отвезти её домой, уж это-то она наверняка знает…       — Эй, ты где живёшь?       Тишина.       — Я спрашиваю, где ты живёшь? — повторил я свой вопрос. Девушка повернула ко мне лицо, выплюнув:       — В смысле?       Господи, дай мне сил не придушить её…       Хенеко, немного покачиваясь, задумчиво подпёрла своё лицо рукой, а после выдала:       — Слу-ушай, а я не помню… И вообще, ты мой парень, а потому ты должен знать где я живу, понятно?       — Но, ты мне не сказала!       — Не мои проблемы… — сказала она, махая свободной рукой.       Это что, я ещё и виноват? Я по твоей милости терплю всё это, а ты мало того, что напилась, так ещё и ведёшь себя по-свински! Меня это сейчас взбесит…       — Так что нечего мне тут гнать… — девушка обдала меня перегаром, и я брезгливо отстранился. Что её только заставило на это пойти… Хотя, учитывая её ситуацию, она неплохо держалась.       Надолго её так оставлять нельзя, детектив в отличие от нас не спит, а ведь уже темнеет…       — И что мне с тобой делать? — проворчал я, надеясь не услышать ответ.       — Понять и простить…       — Неужели мне действительно нравится такая идиотка?! — обречённо произнёс я, даже не подумав. Чёрт, что она теперь скажет…       Хенеко, по-дружески приобняв меня за плечо и пьяно хихикая, произнесла:       — Я не знаю, кто тебе там нравится, но ты лошара вообще!       А чего ты ожидал?! Она напилась, но, кажется, алкоголь уже выветривается…       — И это не по сюжету… понятно? Кира — холодный и злобный убийца, убивающий преступников ради своей выгоды, понимаешь, да?       Теперь пошёл полный бред…       — А ты в курсе, сколько яойщиц Лайта с L скрестили? Там такая камасутра-а…       — Ч-чего?       — А! Оп-па, извини! — Она подняла руки в верх делая вид, что она сдаётся.       — Так, всё! Пошли…

***

      Моя голова весело кружилась и была легче лёгкого пёрышка.       Честно, я не хотела столько пить, но обстоятельства взяли своё, и, кажется, добрая половина бутылки как минимум, ввели меня в состояние безудержного веселья. Пошатываясь и заплетаясь в собственных ногах, я пыталась выглядеть довольно адекватной, но, как понимаете, у меня это плохо получалось. Поэтому проходя через очередной пешеходный переход, я споткнулась о поребрик, чуть не расквасив свой нос, но зато я снова подвернула себе ногу…       — Какая же ты неуклюжая! — ворчал Ягами, который неизвестно вообще откуда взялся… Вроде, я хорошо запутывала следы…       Парень попытался меня бережно поднять, да вот встать я уже не могла, нога начинала ныть и я снова падала обратно на землю.       Ворча и пыхтя что-то для меня невнятное, парень поднял меня и оттащил от прохода, чтобы я не загораживала людям путь.       — Да поднимись ты уже на ноги!       — Я ногу подвернула-а-а… Отстань… — отбивалась я от него.       Блин, действие алкоголя сходит на нет, и былая весёлость тоже потихоньку меркнет, возвращая меня к жестокой реальности… Мне бы ещё глоточек…       — Зачем я с тобой вообще связался?! — бубнил он, наклоняясь и продевая одну руку под мои колени, а второй рукой он придерживал мою спину. Резкий подъём, и моя голова снова дала сбой в вестибулярном аппарате и меня начало немного тошнить, а руки слабеть.       — Держись… — процедил недовольный парень, что спустился на землю до простой смертной. Какого чёрта ты мне вообще помогаешь?! Мне не нужна твоя жалость!       И всё же, чтобы не свалиться, пришлось закинуть свою руку за его шею. Как только я за него зацепилась, парень свернул к переулку и пошёл по тёмной улочке до её конца.       Не знаю почему, но мне вспомнилось это:       — Умчи меня, олень, в свою страну оленью. Где сосны рвутся в небо, где быль живет и небыль, умчи меня туда, лесной олень!       Ну, что у трезвого в уме, у пьяного на языке…       — Грхм…       Кажется ему не понравилось… Какая вселенская печаль.       Выйдя на оживлённую авеню, парень пытался пробиться сквозь огромную толпу людей, направляющуюся домой после рабочего дня.       Через какое-то время мы вышли на детскую площадку, а действие алкоголя уже сошло на нет, и наступило небольшое похмелье.       Аккуратно меня усадив на ближайшую скамейку, Лайт попросил меня посидеть здесь и сказал, что он скоро вернётся.       Бог смерти по какой-то причине за ним не последовал. Типа местная охрана?       Подняв за всё это время глаза на небо, я увидела, что к концу этого дня небо затянулось тучами и потихонечку начал накрапывать дождь.       В тот день тоже был дождь и почему-то меня не покидало ощущение, будто нынешнее моё состояние, было похоже на то самое чувство… Чувство приближения конца… Твоего конца…       Кажется, я испытала его в свои четырнадцать…       И этот писк электронного кардиографа до сих пор меня донимает…

***

      Я стояла на мосту реки, что протекала через наш город, разделяя его на два берега. В огромном небе не было ни одного просвета, хотя бы маленького луча солнца, а дождь хлестал огромным ливнем.       Так плохо мне ещё не было никогда.       Я закрыла глаза.       В голове всё ещё стоял гул из беготни медицинских работников, их крики, торопливый топот ног и я помню этот отчётливый звук, пикающий и оповещающий о сердцебиении человека. В голове пролетали последние минуты и секунды жизни мамы. Её тяжёлые вздохи. Она задыхается, ей всё тяжелее и тяжелее дышать. Врачи не знают, что делать и какие препараты ей стоит вводить, боясь, что другое вещество может привести к летальному исходу ещё быстрее. Рядом стоит и обнимает мой папа, смотря на всё это вместе со мной.       Два коротких между собой писка и затянувшийся последний…       Обнуление счётчика жизненной активности.       И мир в её глазах потух. Её уже неживые глаза смотрят на нас…       Ещё пару мгновений, главврач кричит «Разряд! Разряд!», но всё без толку. Тяжёлая форма астмы забрала её жизнь.       Каждый год мы оплачивали ей палату в сезоны наибольшего обострения её болезни и какой-то недавно принятый на работу врач не оповестил, что вкалывает ей новую вакцину, которую только недавно доставили. В препарате находился какой-то элемент, вызвавший у неё через некоторое время аллергическую реакцию. И это стало её душить…       Потом иск в суд, замятие дела. Нас обвинили в смерти нашей матери, обвинили в том, что мы были невнимательны. Отец на своей работе, как начальник ОВД, делал всё возможное, чтобы дело не закрыли. Без толку.       Всё без толку…       Теперь меня не существует, даже если я есть и стою здесь, меня в упор не видит единственный родной мне человек.       Папа, почему… почему ты меня не видишь? Разве я не твой ребёнок? Разве я не важна, как мама?       Мама, почему ты меня оставила? Почему меня оставили все?       Я была лучшей, я делала всё, чтобы быть первой, я хотела, чтобы ты мной гордилась! Я хочу видеть твою улыбку, когда я вновь занимаю первые места на олимпиадах и на выступлениях! Я хочу, чтобы ты меня поддержала в трудную минуту!       Почему, почему меня перестали любить? Неужели я сделала что-то не так? Я даже не понимаю, почему девочки, которых я считала подругами, обрезали мне за школой волосы? Я пыталась жить без тебя, но у меня ничего не вышло! Я, я опаздываю на уроки, а папа забывает подвозить меня на кружки. Я везде опаздываю, мне тебя не хватает! Что мне сделать, чтобы хотя бы отец вспомнил, что я есть? Ему тебя тоже не хватает…       Если я умру, увижу ли я тебя вновь?       Открыв свои глаза, я посмотрела перед собой, а после перевела взгляд вниз, на мутную речную воду, чьи волны небольшими горбиками следовали течению.       Если я упаду именно с этой точки и расположу своё тело так, чтобы я упала на живот, то я, ударившись о воду, потеряю сознание, а потом тихая смерть в бессознательном состоянии.       И всё? Это же так просто, верно? Умереть…       Мимо проносились машины, сигналя друг другу, разгоняя грязную воду и обливая ей прохожих людей, а те в свою очередь, ворча, кидали на них свой грозный взгляд и торопливо шли по своим делам.       Только сейчас я поняла, что в принципе я тут никто, всё, что было — это лишь иллюзия… Мои подруги фальшивки, моя репутация — наглая ложь, все улыбки, что я считала искренними, всё это — ложь! Даже мои знания и мои оценки ничего в этом мире не значат! Единственной, кто меня по-настоящему любил, это ты!       Поэтому, вряд ли что-то изменится, если я уйду сейчас, ведь так?       Крепко сжав руками преграждающие мост перила, я на трясущихся руках тихонько перекинула свои ноги за пределы перил. И вот я уже стою на краю, только осталось отпустить. Глубокий вздох и медленное разжимание пальцев.       — П-п-подождите! Стойте!       А?       Сильный испуг и я, уже готовая прыгать, будто очнулась от транса и, балансируя на грани, смогла найти равновесие и зацепиться за железную перегородку снова.       Ко мне подбежал молодой парень лет семнадцати, он явно нервничал и был немного растерян. Выставив передо мной руки вперёд, парень медленно начал ступать ко мне. Видимо, я уже настолько жалко выгляжу…       — Т-ты уверена, что хочешь прыгнуть?       — Что?       — Ну… — он нервно указал на высоту, которую я собиралась покорить и уснуть вечным сном.       — Так давайте я вам помогу.       — Незачем, — отрезала я его.       — А я считаю есть зачем, о да… Будем знакомы! — он попытался как можно дружелюбней улыбнуться и протянул ко мне руку для её пожатия. — Я Макс!       — Кира.       Не дождавшись ответного жеста, он со всей серьёзность в своих глазах произнёс:       — И кому ты сделаешь лучше? Знай, если ты прыгнешь, то ты слабачка и не видишь ценности своей жизни! А ещё не отдаёшь себе отчёта, каково будет твоим близким. Так что давай-ка без глупостей.       С минуту подумав, я перелезла обратно на тротуар, и он пригласил меня выпить чаю и заодно познакомиться с его друзьями.       Я тогда подумала, что умереть всегда успею.

***

      Я всего лишь отлучился на пять минут, чтобы купить ей минеральной воды, а этой полоумной уже нет на скамейке! Был только Рюук, который как-то странно смотрел в одну сторону. Он тихо хихикнул…       — Время пришло…       Не теряя времени и своего терпения на разговор с этой летающей бестолочью, я направился искать девушку. Мне не нравятся его слова, совершенно не нравятся!

***

      Дождь усиливался, а я непонятно в какой части города. Кажется, я здесь никогда и не была, досадно, не так ли? Блин, и этот дурацкий писк в ушах… «Пип-пип-пип…»       Ступая по образовавшимся лужам, я смотрела под ноги, чтобы не оказаться на холодном, а так же мокром асфальте. А ведь алкоголь тоже давал о себе неплохо знать, ибо голова стала словно свинцовой. И теперь я действительно жалею, что позволила себе выпить!       Всё-таки надо было остаться на скамейке и дождаться Ягами… Но что сделано, то сделано. Найду себе хостел, а там как-нибудь разберусь, надеюсь, денег хватит, чтобы…       Я остановилась потому, что путь мне преградил мужчина, вышедший буквально из ниоткуда. Не поднимая своего взгляда, он стал медленно ко мне приближаться, а моё сердце уже стало стучать и вырываться из груди, словно ему уже не было места в моём организме.       Снова этот писк в ушах.       — Ты… ты та, что живёт с Мисой-Мисой! — говорил он каким-то свихнувшимся голосом. — Мне не нравится, что ты у неё живёшь…       Я громко сглотнула и попятилась назад. Сейчас я не в состоянии драться, моя голова совершенно пуста, а тело и вовсе не слушается…       — Я…я…       — Да, я видел, как ты к ней ходишь. Я не хочу, чтобы ты с ней жила… — продолжал он, всё так же двигаясь в мою сторону.       — Я скоро съеду, обеща… — мужчина резко нанёс мне удар кулаком по тому месту, где находилась печень, и я согнулась от выворачивающей меня наизнанку боли, тут же пропустив второй удар по лицу, сбивший меня с ног. Наравне с болью я почувствовала холодную и мокрую землю. Тяжело дыша и перевернувшись на спину, я с трудом разжала свои глаза, и мои зрачки расширились от страха при виде острого режущего предмета и огромных сумасшедших глаз, пускающих искры ненависти.       — Я должен быть на твоём месте! Я буду на твоём месте! Получи!       «Пип-пип-пи-и-и-и-и….»       И в этот момент, именно в этом переулке при раскатах грома, был слышен знакомый мне голос:       — Сто-ой!