Alphabet

Веном управляет Ярость. "Агрессия в чистом виде" — кажется, так она однажды говорила. Сэм видит это. Чувствует. Понимает. Но все равно доверяет ей, как самому себе. Не боится. Считает, что симбиот достаточно хорошо собой управляет, что она может справится со своим гневом и яростью. И в тот день, когда Веном едва не убивает его. Он понимает, что действительно прав. И невольно доверяет ей ещё больше. Веном смотрит на Новую и думает о том, что он чересчур доверчивый. Вероятно, как ребёнок. Только как-то не ребёнок. Он до него не дотягивает. Веном прикрывает глаза и понимает, что обязана оправдать тот образ, что создал Сэм, глядя на неё. Ею управляет Ярость. Но она может её контролировать. И Веном в тайне надеется, что парень никогда не догадается, что никто ею не управляет. Она и есть Ярость. *** "Если я — корабль, то Гарри — его якорь." — думает Питер, слегка покусывая нижнюю губу. Шатен исподтишка наблюдает за Озборном, что увлечённо смотрит на экран плазмы и жует пиццу. И он, как будто бы, не замечает долгих взглядов друга, обращённых на него. — Ты чего, Пит? — рыжий ставит фильм на паузу и поворачивается к однокласснику. — Я? Ничего... Все хорошо. — быстро и неразборчиво бормочет Паук, отводя взгляд в окно. Над Нью-Йорком сгущается тьма. Ночь постепенно окутывает город и Арахнид ставит себе галочку на том, что стоило бы уже прощаться с другом и бежать на патрулирование. Но он не хочет. Потому что он — корабль, а Гарри — его якорь. Корабль не может никуда плыть, если якорь держит его. Озборн держит Паркера слишком сильно. — Да? Тогда какой фильм мы смотрим? Паркер скривился и уставился на большой экран, в надежде увидеть там подсказку. Но не тут-то было, экран был чёрным. Гарри, чертеныш, успел выключить плазму и с лёгкой улыбкой смотрел на Питерп. — Матрицу? — понадеялся на удачу Паук. Рыжий нахмурился и покачал головой. — Прости, задумался. — поджал губы Питер. — Я привык. — пробурчал Гарри и быстро ушёл на кухню. Человек-Паук вздохнул и поплелся следом. С таким же успехом он мог сбежать на патруль и не выслушивать завтра упреки от Фьюри и команды. Но он, Питер, — корабль, а Гарри — якорь. Пока якорь не отпустит — корабль никуда не уплывёт.