Подарок из Бездны

Это осеннее, солнечное утро в советское семье начиналось, как обычно: с яичницы, утренней, бесполезной зарядки по радио "Маяк" и долгих, выматывающих сборов на работу. - Вань, ты скоро? - писклявый голос донесся из коридора. - Да иду я, иду, - мужчина средних лет наконец появился у порога. За годы семейной жизни он отчетливо понял, что спорить с женой - бесполезное мероприятие! Даже, если ты еще не допил кофе и до работы есть ровно два часа... Слишком рьяно она рвалась к строительству социализма и новой, более благоустроенной по желаниям и словам государства жилплощади, потому что в их хрущевке «и яблоку негде упасть». И виноват во всем, не кто иной, как он – простой ленинградский рабочий – Иван Николаевич Ларин. - Как ты выглядишь, как ты выглядишь?! - уже знакомо проворчала жена, поправляя воротник одеваемого наспех пальто. - Разве так должен выглядеть гражданин Советского Союза и житель самого культурного города мира? Ты меня позоришь! - Я на завод иду, а не в галерею, - все равно все его слова звучали в пустую. К тому же, все возражения предвосхитил щелчок замка и открытая дверь, которая, тем не менее, не позволила им выйти из квартиры… А точнее, лежащий прямо на пороге маленький сверток, на том самом коврике, под которым еще лет двадцать назад прятали ключи… - ААА! - первой пришла в себя женщина, чей визг, наверное, слышал весь дом. - Что это? - Да...вроде ребенок, - решил блеснуть сообразительностью муж. - Ребенок?! - спросила женщина, силясь заглянуть за простынку. - Похоже на то, - она опустилась на корточки, боязливо беря нечто на руки. Да. Действительно, маленький ребенок. Похож. Если не брать в счет не в меру большие губы и пугающие глаза, что, впрочем, являлось формальностью. - Смотри, тут еще записка, - мужчина поднял оставшийся на ковре листок. "Здрасте, люди добрые. Личных счетов не имею, пусть будет в счет подарка к Новому Году. Лучше раньше, чем никогда. Мать этого исчадия померла при родах, а я не имею возможности содержать его в своем доме. И в своей жизни! Если вам оно, как и мне, на фиг не надо, отдавайте в детдом - я не буду против". А внизу мелкими буквами было подписано: "Зовут Юля. Это так, к сведению. Вроде, так покойная матушка желала. Можете именовать как хотите - ей два дня отроду и кличек носить ещё не привыкла. Пока. Не искать. Найдете - все равно не возьму." Еще один пронзительный крик разрезал утреннюю тишину. - Тш...Галь, ты ребенка испугаешь! - мужчина быстро взял младенца на руки. От греха подальше. А уж такого, как жена, ни в одной преисподней не сыщешь. - Нам подкинули... Нам подкинули! - воем сирены голосила жена, едва ли не пробкой от шампанского носясь по кухне. - Надо срочно звонить в милицию! Или неотложку! Или ещё куда-нибудь!!! - Галь, ну ты... - спорить с женой было, как всегда, бесполезно. Странно, что ребенок не проронил ни звука за всё это время. Пугающе. Она жива там? Не умерла от стольких стрессов сразу? Нет... Дышит. И не спит. Взгляд устремлен куда-то вдаль. Такой странный. Пустой, но осмысленный настолько, что он не мог понять сути. "Исчадие Ада. Что-то в этом есть!" - пронеслось в голове у мужчины. - Але, милиция! Нам подкинули! Да не знаю я, как его зовут! А меня? А скажите на милость, какая разница, как меня зовут?! Какой ребенок? Какой…маленький. Какие еще дети бывают?! - Голос женщины дошел до крика. А значит, разговор будет долгим…И тяжелым. Причем, для всех сторон: от жителей их квартиры, до всех окончательно проснувшихся соседей. ...- Ишь, чего вздумали. К вам идти! Вы ж - милиция! А если б на меня бандит напал, вы бы сказали самой его глушить сковородкой, да?! Это ваша обязанность! Против меня, гражданки Советского Союза, совершено преступление - битый час рвала горло Галина Александровна, в надежде достучаться до умов служителей закона, когда хлопок входной двери оповестил о новом госте, точнее хозяйке – светловолосой, худенькой двенадцатилетней девочке...