School game

***

— Вот мне интересно, мистер Милкович, Вы действительно готовы учиться в совершенно новой для вас школе? — спросила директриса, постукивая указательным пальцем по деревянному столу. «Ну, а хули нет-то?» — хотелось ответить пожилой женщине, по всей видимости, новой директрисе парня. Сколько школ уже поменял Милкович на своем пути, было сложно и сосчитать на пальцах, но если он совершенно забьет на неё, то брюнета точно упекут за решетку. Это было одним из правил с местным участковым, чтобы он ходил в школу, и получал хоть какие-то полезные знания, в его, и без того, покалеченный мозг. — Да, Миссис Одри, — слишком вежливо, даже для самого себя, ответил Микки, скручиваясь внутри, от отвращения к этой мерзкой особе. Её маленькие и узкие глазки смотрели слишком пронзительно и недоверчиво. — Вы же понимаете, что это делается исключительно для вашего же блага, для вашего будущего. Ко мне подходил молодой человек из полиции, и он настаивал, чтобы я приняла вас в нашу школу, — наконец-то закончила она, делая короткий глоток чёрного чая, который, наверняка, уже остыл. Она поставила небольшую чашку на стол и тут же продолжила. — Ваше будущее, Милкович, только в ваших руках, вы понимаете это? — её тонкие, накрашенные брови изогнулись в вопросе, а блеск розоватой помады на губах, в буквальном смысле, ослеплял глаза. — Я постараюсь не делать никаких глупостей, — стараясь уверить Миссис Одри в своих словах, Микки натянуто улыбнулся, от чего возле глаз появились милые морщинки. — Хочется верить Вам, хочется верить... — монотонно говорила директриса, качая головой из стороны в сторону, словно обдумывая какое-то важное решение. Она знала, сколько бед может принести этот, с виду, совершенно милый мальчишка. Понимая и осознавая, сколько школ бы наотрез не согласились его принять. Миссис Одри так же знала, что Милкович видел полицейский участок чаще, чем двери школы. Но внутри неё была жалость к молодому парню, который сам же копает себе могилу. Тишина окутала весь кабинет. Только настенные часы тихо тикали, отбивая каждую прошедшую секунду. — Ладно, — согласилась Одри, притягивая и осматривая все документы брюнета. — Постарайтесь сделать так, чтобы я, на следующий же день, не пожалела о том, что взяла вас, — строго сказала директриса, надевая на нос очки с тонкой оправой и внимательно читая предоставленные документы.

***

— Присаживайтесь, ребята, — юная и очень милая учительница встала посреди класса, давая всем возможность осмотреть её с ног до головы. Девушка была очень симпатичная, и, наверняка, только выпустилась из университета. Она была безумно рада, что у нее есть такая возможность — учить детей. Ведь ради этого она и пошла учиться на преподавателя. Кабинет был очень маленьким и совершенно неуютным, слишком много новых лиц и шептаний за спиной, от которых Милковичу хотелось уебать каждому прямо сейчас. Ученики послушно сели по своим местам, и в полной тишине ожидали следующих действий от классного руководителя. — Микки, встань, пожалуйста, — предложила она, делая жест руками вверх. Примерно пятнадцать, столько насчитывал Милкович учеников в классе, повернули свои головы к его скромной особе. Низкорослый брюнет привстал, показывая себя во всей своей красе. А ведь сегодня он действительно выглядел относительно неплохо, потому что было, с чем сравнивать. Джинсы, слегка потертые кроссовки, и белоснежная рубашка, которую Мэнди выглаживала все утро. Нет, ну он явно был уверен в том, что выглядел довольно-таки привлекательно. — Это наш новый ученик, — улыбнулась учительница, как она представлялась в самом начале «Мисс Алекс» — на самом деле, Милковича уже тошнило от всех этих «Миссис», «Мисс», и от прочей неуместной поеботы. — Микки Милкович, — не унималась учительница, плавным шагом подходя к последней парте, на которой комфортно устроился брюнет. — Прошу любить и жаловать, — выпалила  она, от чего хотелось закатить глаза настолько сильно, чтобы они снова не раскатились никогда, видя весь этот пиздец. Но Микки пришлось мило улыбнуться, и сделать вид, как будто он невъебенно рад находиться в этом уютненьком местечке. В дверь застучали, и через секунду она распахнулась, показывая рыжую макушку, а потом и самого парня. — Извините, я опоздал, — без капельки сожаления произнес парень. Теперь все головы повернулись к нему, и Милкович, с неким облегчением, снова рухнул на свое место, молясь больше отсюда не вставать. «Шестнадцать», — прозвучало у Микки в голове, как только он увидел еще одного ученика. Парень был высокий, с рыжими волосами, и одет в чертовски красивую одежду, будто, блять, он не в школу пришел, а на вручение Оскара. Теперь самооценка Микки скатилась на дно океана. Большего рассмотреть он, увы, не смог из-за того, что находился в самой жопе класса. Его взгляд метался из стороны в сторону, в попытках найти свободное место, но в этом совершенно маленьком классе не было свободных мест. Все еще в самом начале заняли себе парту и договорились, кто с кем будет сидеть. И рыжеволосый парень направлялся прямо к последней парте, где Милкович, к несчастью, или к счастью, сидел совершенно один. — Я присяду здесь, если ты не против? — спросил рыжий, и, не слыша ответа, самоуверенно плюхнулся на стул, рядом с новеньким. Когда парень оказался рядом, его можно было рассмотреть чуть лучше. Маленькие, рыжие веснушки, были разбросаны по всему лицу. Да он вообще, блять, был весь рыжим. А глубокие зелёные глаза уж слишком идеально вписывались в его внешность, во внешность парня со смазливым лицом. — А что, если я все-таки против? — охуевший от такой самоуверенности, спросил Милкович настолько тихо, как только мог, дабы учительница, которая уже во всю читала свой урок, не услышала голоса, которые доносились с последней парты. Рыжий ухмыльнулся, доставая из портфеля учебники и прочую школьную атрибутику. Такой наглости рядом с собой брюнет, явно, еще не видел, и от этого хотелось взять самодовольного ублюдка, и со всей силы уебать его рыжую башку об школьную парту. Но, вспоминая слова Одри, тихо смирился, принимая то, что имеет. Скучный и монотонный голос Алекс сводил с ума, уже хотелось просто встать — и уйти. Неважно куда и зачем, но сидеть в этом аду становилось с каждой секундой все невыносимее. — Я, кстати, Йен, — прошептал сосед по парте в самое ухо. Сука, какое право он вообще имел настолько близко приближаться? Милкович сложил руки на груди, совершенно игнорируя Йена. Но никто и никогда не мог устоять перед симпатичным рыжим пареньком, который своей харизмой мог взять кого угодно. И этот парень был лишь очередной жертвой в его длинном списке. Всего лишь дело времени.