School game

***

Милкович не слишком уверенными, но широкими шагами, шел по длинному школьному коридору, в мыслях убивая своего надзирателя за то, что буквально заставил его снова вернуться в это адское место. Ну серьезно, кто любит школу? Учителя, которые лезут куда им, блять, не нужно. Тупые одноклассники, которые кстати говоря пытаются показать себя невъебенно умными. Совсем ненужные уроки, от которых мозг готов вскипеть в любой момент. Слишком занудные речи о том, что нужно делать, чтобы стать правильным и хорошим гражданином страны. Чтобы тобой, блять, гордились. Все эти правила, которые хочется послать нахуй. Школа нихрена не важна, есть много вещей, которым там явно не научат, ты должен узнавать это сам, на этапах жизни. Домашняя работа, которую дают в таких больших количествах, что кажется, будто это  не ученики, а роботы. Заниженные оценки только потому, что ты не понравился учителю, почему бы и нет. Тупость в том, что ученики  должны уважать учителей, а они их - нет. Все эти ненужные внешкольные мероприятия, типа концертов или показа талантов. Милкович мог назвать еще миллион причин, по которым он ненавидит школу. Он и вправду считал, что больше никогда снова не окажется в этом месте, но, увы. Вряд ли вы когда-нибудь найдете человека, который ненавидит школу точно так же, как Микки Милкович. Мысли совсем затуманили его мозг, и он не заметил, как врезался в своего одноклассника, поднимая глаза вверх матерясь всеми возможными матюками. — Чего опаздываешь? Урок-то уже давно начался, — проинформировал его сосед по парте. Милкович только закатил глаза, снова видя этого самоуверенного мудака, который явно считает себя круче всех. — А ты-то хули? — не выдержал и сматерился Микки, стоя возле двери в кабинет химии. Галлагер уперся об стенку, возле двери. — Мне-то можно, у меня нет условки, — заметил Йен, улыбаясь. Но улыбка через пару секунд пропала с лица, замечая как Милкович сжал зубы, и стоял, то разжимая, то сжимая кулаки. Йен нервно сглотнул, понимая, что может сейчас получить по лицу. — Ты-то заходить собираешься? — спокойным голосом спросил рыжий, пытаясь разбавить обстановку. Рука Галлагера уже придерживала ручку, чтобы в любой момент открыть её, но он все никак не делал этого. — Заходи ты, я за тобой. Только, Галлагер, блять, не вздумай пиздануть, что эту хуйню на твоем лбу сделал я, — Милкович показал указательным пальцем на шишку, которая уже успела посинеть и выглядеть довольно-таки большой. Йен только улыбнулся тому факту, что Микки запомнил его фамилию. — Хули лыбу тянешь? Меня совершенно не ебет, кто там тебе прописал, — выплюнул Микки, не желая больше стоять здесь и решаясь сам открыть дверь в кабинет химии. Когда дверь полностью открылась, брюнет неуверенно шагнул внутрь. Все затихли, ожидая следующих действий. Перед глазами стоял молодой учитель химии. Он сдвинул брови, смотря на Микки, но когда увидел Галлагера, улыбнулся белоснежной улыбкой, показывая свои идеально ровные зубы. — Присаживайся, Йен, — мягко сказал учитель, обращаясь к рыжему, который стоял позади Микки. Милкович тоже собирался сесть за последнюю парту, как он обычно делал, но химик не дал закончить начатое действие. — А я тебя не сажал, — грубый тон снова проскользнул в его речи. Микки всеми силами пытался держать себя в руках, спокойно дыша. Но в своих мыслях, он уже давно разъебашил победное лицо рыжего, который уже занял его место на последней парте, и нахер выстрелил из дробовика в этого сладенького учителя, от которого может легко появится диабет. — Да, я новый ученик, если Вам еще не сообщили, — голос был совсем не такой, как все привыкли слышать от этого парня. Он из-за всех сил старался держать себя достойно. — Микки Милкович. Теперь я могу сесть? — за это Микки сам себе бы уже выписал премию, это было выше его. — Микки Милкович, значит, — начал химик. — Я — Чарли Лейхи, — представился он, садясь за свой рабочий стол, все еще не отпуская садиться. Весь класс завороженно смотрел на молодого и довольно-таки сексуального учителя. Только один ебанный Йен смотрел в сторону Микки, от чего нервы были на пределе еще больше. — А ты что, хорошо знаешь химию, Милкович? — Чарли не сдавался и добивал своим спокойным, но в то же время ядовитым голоском. — Пройди к доске, у меня есть задание для тебя, — если до этого Микки хотел выстрелить в него из дробовика, то сейчас хочет чтобы этот мерзкий уебан помучался. Лейхи это в буквальном смысле приносило удовольствие, смотреть, как новенький держит себя в руках, понимая, что не может сорваться. — Нихуя я не знаю химию, — честно признался Милкович, смотря, как учителя пробивает на смешок. — Забавно. Какое тогда право ты имеешь опаздывать на мой урок? — он снова встал из-за стола, ближе подходя к Микки, полностью выпрямляя спину и становясь на добрые несколько сантиметров выше своего ученика, от чего он еще сильнее почувствовал гнев. — Он опоздал из-за меня, — послышался голос с задней парты, и Галлагер уверенно привстал, показывая себя во всей красе. Чарли, наконец-то, отвел свой жгучий взгляд от Микки и перевел его на Йена. Микки опешил, не зная, как выйти из этой ситуации. Галлагер продолжал стоять, самоуверенно смотря только на Лейхи, который еле заметно дернулся. Если до этого весь класс с интересом наблюдал за Микки и химиком, то теперь все еще сильнее замолчали, с интересом наблюдая за этой картиной. — И чем же вы там занимались? — этот учитель явно не из тех, кто просто что-то забывает и перестает ебать мозг тупыми вопросами. — Вы там что, дрались? — и он перевел свой взгляд на лоб Йена, замечая там ушиб. — Честно говоря, я думаю, это совсем не ваше дело, — нахально улыбнулся Галлагер, ставя учителя в ступор. Потому что, кажется, у них были довольно-таки неплохие отношения. Чарли чуть-чуть замешкался, пытаясь подобрать слова. Никто явно не понимал, почему учитель не может поставить рыжего на место, он еле слышно вздохнул, проводя рукой по волосам. — Садись, Милкович, — и о да, наконец-то он услышал эти слова, добираясь до единственного свободного места рядом с Галлагером. Пока Чарли вырисовывал какую-то хуйню на доске, больше похожую на слова на латинском, для вызова Сатаны, Милкович повернул голову в сторону Йена. — Думаешь, я сам за себя постоять не могу? Тебе необязательно везде пихать свой длинный язык, — сжав зубы процедил Микки. Будто хотя бы каким-то образом он останавливал эту ситуацию. Наверное, это один из миллиона плохих качеств Микки, он не умеет говорить: "Спасибо". — Да не за что, чувак, — совершенно спокойно ответил Галлагер. Потому что понимал, что Микки может сорваться в любую секунду, и тогда его с легкостью выгонят из школы, и упекут в тюрьму, а это никак пока что не входило в планы рыжего.