School game

***

Лейхи не успел выйти оттуда, как Йен быстро прижимает Милковича со всей силы к холодной стене. Настолько сильно, что весь воздух выбивается из легких. — Галлагер, ты охуел? — Милкович в вопросе выгнул бровь, пытаясь выбраться из сильной хватки парня. Лицо рыжего закрыло весь обзор на того, кто вышел оттуда. Их лица находятся слишком близко к друг другу, а дыхание прерывистое, от резкого поворота событий. Тишина на секунду напугала обоих парней. Напряжение повисло, а их взгляды метались по всему, что только можно. Йен, не зная, что еще предпринять, чтобы это не показалось слишком странным, впивается в губы Милковича. Ну да, это вообще не покажется странным, нисколько. Но Йена нельзя обвинять, видя чуть розоватые и пухлые губы парня. Микки начал неуверенно отвечать на поцелуй, и их языки сплелись воедино. В мыслях Йен надеялся, что ебанный учитель химии уже давно свалил. Микки первым закончил поцелуй, слишком быстро, пытаясь набрать больше воздуха в легкие. Его щёки слегка покраснели, а губы стали более красными. Глаза были наполнены вселенским сожалением о содеянном. — Ебанный педик, думай, что делаешь, — огрызнулся Микки, вытирая свои губы об кофту несколько раз, будто стараясь стереть их до дыр. Галлагер ухмыльнулся. — Ты же сам ответил на поцелуй! — крикнул он напоследок, пока Милкович умело скрылся из поля зрения двух зеленных глаз. Звонок с урока прозвенел, и буквально в момент набежала куча школьников. От которых было слишком шумно. Йен увалился на лестницу, игнорируя недовольные лица. Он попытался серьезно оценить всю ситуацию, и провернуть её так, чтобы когда он на следующий день увидит Милковича, попытаться все объяснить, при этом не упоминая о учителе химии, да и еще не получить в лицо. Миссия невыполнима, кажется. Если бы он поцеловал кого-то другого, ему было бы совершенно насрать, но это же Микки Милкович, который, кстати, еще злее, чем показывает себя в школе. Так что, здесь лучше хорошо перестраховаться и придумать что-то годное, что-то что прокатит.

***

— Да какое он, нахер, право имел, лезть ко мне своим блядским языком? — кричал Микки на весь дом, пытаясь справиться с приступом гнева. Но удавалось это так себе, когда любимая чашка Мэнди полетела прямо в стену, разбиваясь на мелкие кусочки. Благо, ни её, ни кого другого, дома не было. Наверное, за это он любил свою семью больше всего. Они могут пропадать на неделю, и это не покажется странным, а потом приходить, и как ни в чем не бывало сидеть на диване, смотря ток-шоу. Гнев разрывал Милковича еще больше, вспоминая, что он ответил на этот блядский поцелуй. Ну, а как тут устоишь, когда самый симпатичный парень в школе лезет к тебе с поцелуем? Не то, чтобы это из-за того, что он популярный, и слухи о шлюшке-Галлагере дошли и до ушей Микки, но он просто давно не был с кем-то близок. Да что там, он вообще забыл когда у него было хоть что-то похожее на поцелуй. Обычно это какой-то трах, который не давал больше никаких поводов. Только сексуальное удовлетворение. Это же нормально, ведь да? А вот поцелуй, это совсем другое. Что-то более интимное и нежное... — Да блять, блять, блять! — кричал Милкович в тишину, злясь сам на себя и на свои мысли. И теперь уже тарелка полетела в стену. Микки не мог понять, на кого он злится больше: на себя, за то, что ответил на поцелуй, или на Галлагера, который осмелился его поцеловать. Но самый главный вопрос стоял у него в голове долгий период времени: кого, блять, так пытался прикрыть Йен? Злость и гнев потихоньку начали покидать его, и он оценил трезво ситуацию, решая, что это — из-за недостатка секса в его организме. Поэтому следующей целью было — найти кого-то доступного и получить желаемое. Конечно, после того, как поужинает. Мэнди пришла раньше положенного времени, снимая с себя рабочую униформу. И Микки благодарил все возможное за то, что она дома и сделает ему поесть. Потому что Микки был довольно-таки ленивым, да и с готовкой он не особо ладил. Хотя, если признаться честно, он даже и не пробовал. Зная, что кто-то сделает это за него, поэтому он лишал себя возможности получить пищевое отравление от своей же стряпни. — Ну что, как там школа, школьничек? — спросила Менди, жуя макароны. Зачем сидеть на кухне, когда можно просто сесть на диван и спокойно себе ужинать? Вот серьезно, кто там придумал что кушать нужно обязательно в этом месте? Какая, к хуям, разница, где есть? Зато в зале есть телевизор, который можно спокойно клацать, когда сестра задает слишком тупые вопросы. — Не притворяйся, что не слышишь меня, придурок, — сестра игриво толкнула в плечо. — Перестань заебывать меня, — огрызнулся Милкович, доедая свою порцию, и делая звук на телевизоре еще громче. — Ты ведешь себя, как мудак. Ты все время ведешь себя, как чертов мудак! — и милая Мэнди превратилась в истеричку, забирая из рук пульт и выключая никому не нужный сериал. — Я просто не понимаю, чего ты от меня хочешь, — Милкович был явно не в настроении вести беседы, особенно, если это касалось школы. — Нихуя от тебя не хочу, — ответила таким же холодом сестра, забирая грязные тарелки и кидая их в раковину, чудом не разбив. Милкович только прошелся рукой по волосам, обреченно вздыхая. Вспоминая еще о его секс-миссии, которую он должен выполнить как можно быстрее, чтобы снять весь стресс.