School game

***

Не то чтобы Милкович боялся идти в школу, он скорее переживал из-за той ситуации, которая случилась у него в доме на днях. Но филонить больше нельзя было, потому что злобная директриса уже не раз звонила, говоря, что если Микки сейчас же не появится в школе ему нужно будет идти в поликлинику за справкой. А он, как известно, не болел. А бухал, высушивая бутылки полностью. Давно не было такого, ибо клялся, что завяжет с выпивкой, но после той ебанной вечеринки все пошло чуть-чуть не так, как хотелось бы. Микки не винил себя в этом, а вот Йена очень даже. Блять, да его разум буквально не забывал ту сцену на диване, как у рыжего во рту его член, а потом настолько ядовитую улыбку, что отравляет и западает в сознание. Как у него это получается? Теперь все становится более ясным, в плане, почему по нему все тащатся. Потому что Йен словно клещ, который впивается глубоко под кожу, и его можно только вырвать с дикой болью. Улыбка слегка дернулась на устах, когда брюнет вспомнил всю эту нелепость, которая произошла. Да, это с легкостью можно было назвать именно нелепостью, глупостью, которая до сих пор вызывает дикое возбуждение, но такого больше не повторится. Милкович ненавидит таких надоедливых насекомых, вроде Галлагера. Когда урок уже начался перед классом стоял Лейхи. На нем был брендовый костюм пурпурного цвета, от чего слегка рябило в глазах. Микки и в душе не ебал, откуда у этого учителя столько денег, что он может позволить себе не только дорогую одежду, но и неплохую тачку, которая припаркована возле здания. Химик был слегка обеспокоенным, говорил не понятно. Хотя, брюнет склонял это к тому, что он — и химия это два разные полюса. Может, поэтому, его речь кажется такой невнятной? Милкович крутил ручку, периодически поглядывая на дверь. Рыжего так и не было, стул рядом был пустой. Он хотел взорваться от счастья, потому что не увидит хотя бы день этого пидора. Такое не могло не радовать. И все равно с маленькой надеждой косился на дверь, пока Лейхи объяснял новый материал. Хотя в душе парень понимал, что не сможет так же игнорировать его, как делал это с поцелуем. И если он заведет эту тему, то Йен получит по своей наглой морде несколько раз, пока все это не вылетит из его головы тоже. Дверь со скрипом открылась, показывая высокую фигуру. Неужели, блять. Галлагер как всегда опоздал, это ни у кого не вызвало удивление. Но Милкович игнорировал этот факт. Лейхи, будто забыв о чем говорит, начал улыбаться как маленькая девочка при виде новогоднего подарка. Йен был в слишком хорошем настроении, такое видно сразу. Микки научился понимать, когда тот приходит в хуевом настроении, а когда выглядит так, будто стоит на престоле. Речь химика стала более ясной, и класс начал хихикать, додумывая что Чарли надрачивает на образ Йена на переменах. А что, возможно, так оно и есть. Рыжий выглядел очень привлекательно, такое сложно было не заметить сразу. Волосы идеально зачесанные, такого яркого рыжего цвета, что кажется, будто его голова горит ярким пламенем. Черные джинсы идеально сужали его стройные ноги, а полосатая рубашка облегала каждый мышцу на подкаченном теле. Теперь, сука, ясно чего он опаздывает. Марафет наводит, словно баба. Микки хотелось съежится от такого пидороского видка своего одноклассника, но мысль о том, что он выглядит пиздец каким очаровательным заняла достаточное количество места в его мыслях. Этот парень — самый странный человек в мире, пожалуй. За все время на учебе он был то слишком опечаленным — суицидником подростком, а в другой день сразу же будто героем сериала «Сплетница» идеально выглаженным и вычещенным, с самооценкой выше небес, ей богу, блять. Галлагер даже не доставал ничего из портфеля, а сразу же повернул голову на рядом сидящего брюнета, который сразу же невольно дернулся. Взгляд был таким пронзающим, что мог убить. Химик поглядывал больше на последнюю парту, где сидел Микки и Йен. Точнее, поправочка: только Йен. Но когда нервный подросток не понимал, как решать очередную задачу, зависая с мелом в воздухе, учителю пришлось убрать свою интересность в задницу и помочь. — Скучал? — спросил Йен, аккуратно кладя руку на ногу Микки. Тот громко сглотнул, прикусывая губу. Он попытался контролировать все, что происходит, но выходило довольно-таки паршиво. Весь класс был занят своими делами: кто играл в телефон, кто обсуждал очередного ебыря, а кто послушно вслушивался в каждое слово учителя. Всем было не до них, мальчиков, которые по какой-то глупой случайности сидят вместе. Длинные пальцы обхватывали ногу, проводя выше нежными движениями. Галлагер с маленькой победой в глазах смотрел на то, как Микки нервничает, не убирая при этом руку. Возбуждение пришло сразу же, а мурашки бегали по всему телу. Одно ебанное прикосновение. Что с ним не так? Рыжий посмотрел на доску, будто интересуется этой хуетой в данный момент. Его рука послушно лежала там же, поднимаясь к бедрам. Брюнет готов был прямо сейчас забить на всех, и отдаться ощущениям. Страх и ненависть к себе появляться не собирались, как обычно случалось, только дикий восторг от ладони Галлагера, которая обхватывала бедро. Микки сидел без слов, снова боясь помешать. Скучал? Да нет, что за бабская хуета. Но длинные пальцы скользнули вниз брюк, дотрагиваясь до оголенной кожи. Попал. Кажется, это ловушка. Как пальцы могут творить такое всего лишь мягкими и тактичными движениями? Йен особо не парился, не догадываясь даже сколько всего внутри его жертвы. Рука скользнула еще ниже, пальцы будто были созданы для проникновения в чужое пространство. — Маленькая похотливая сучка, — совсем по доброму прошептал Йен, с хрипотой, как он умеет. Уши сводит от сексуальности. Умеет же, гребанный никому не нужный эгоистичный мудак. И слова Йена снова все испортили, потому что Микки приходит в себя, несмотря на покалывание в область паха. Резким движением он отталкивает назойливую руку рыжего. Такую, сука, приятную. Галлагер в недоумении смотрит : «Серьезно?». Понимая, что Микки возбуждается быстрее, чем девственница. Он вскидывает две руки вверх, показывая, что не собирается больше его трогать. Но, кажется, брюнету этого мало, он сомневается еще пару секунд, будто думает, правильно ли то, что он делает. Последнее время он сделал кучу ошибок, но нет ничего что нельзя исправить. Похуй. Его татуированные костяшки сжимаются в кулак. Йен закусывает губу, и уверенно смотрит, в его глазах похоть чистой воды. Мудак. Нет времени для сомнений больше, и кулак летит прямо в нос, силы Микки никогда не умел рассчитывать. Зачем? Почему? Ради чего? Все эти вопросы останутся открытыми навсегда. И кто из них теперь мудак? Галлагер хватается за нос, потому что кровь льется оттуда ручьями. Парта быстро оказывается в красных пятнах, и теперь все головы устремились сюда. Смотрят, сука, как будто никогда не видели человека с разбитым носом. Чарли быстро подбегает к Йену, подхватывая его за талию. Будто этот сукин сын не в нос получил, а сознание теряет. Класс зачарованно смотрит, через пару минут это будет новой темой для обсуждения. Рыжий отмахивается от него, улыбаясь. Страхи подтвердились в сто процентов: этот парень псих. Он с легкостью покидает кабинет, все еще держа руку возле раны . Микки сидит неподвижно, пока Чарли не подбегает к нему в плотную и не хватает за шиворот. — Какого хера? — кричит он, как озверевший. У всех в глазах теперь паника, никто не видел Чарли таким. Милкович не может ответить ни слова, все произошло слишком быстро, ком в горле так и остался стоять неподвижно.