Wild Heart Princess

— Я все еще не могу поверить, что ты правда на это решился! — на весь лимузин кричал уже изрядно подвыпивший Найл. - Луи, ты выходишь замуж! За-муж! Ты будешь стоять у алтаря уже в эту пятницу! Или в субботу? Черт бы побрал эти часовые пояса. Найл размахивал бутылкой с шампанским и периодически делал большие глотки, присасываясь к горлышку. Его ирландский акцент становился еще более очевидным, когда Хоран выпивал, и сейчас Луи вместе с двумя друзьями откровенно потешался над его произношением. Хотя они все и сами уже были далеко не трезвыми: мальчишник в честь свадьбы Томлинсона начался чуть ли не с самого утра. — Ты выходишь за-муж, — со смехом передразнил Зейн, тыкая Луи пальцем в плечо и любовно оглаживая бок своей собственной зеленой бутылки. — Не знаю, кому из вас я сочувствую больше: тебе или Моргану. Вы двое это просто нечто. Найл взорвался смехом на противоположном сидении, хлопая себя по коленке и выплескивая шампанское на кожаную обивку. — Уже представляю вашу совместную жизнь, — не унимался Зейн под дружный хохот друзей, — «Морган, здесь будет стоять настольный футбол, я предупреждаю тебя сразу!» — «Луис, мы это уже обсуждали. Наша квартира слишком мала для твоих игрушек. Плюс, нам нужно экономить, чтобы покрыть страховку и оплачивать счета. Тебе лучше не транжирить наш семейный бюджет, я буду сам вести дела». Зейн очень похоже изображал занудный тон жениха Луи и поправлял на носу невидимые очки, все еще не выпуская из рук шампанское. Он старался сохранять серьезное выражение лица, но громкий смех не позволил ему продержаться дольше двадцати секунд. — Бросьте, вы просто плохо его знаете, — отмахнулся Луи, в глубине души соглашаясь, что его избранник и правда чересчур ответственно подходил ко всем вопросам, и особенно — финансовым. Но, по крайней мере, он любил Луи. И поэтому два месяца назад сделал ему предложение в ресторане в паре кварталов от дома Томлинсона. Когда об этом узнал Зейн, то сразу предположил, что Морган не случайно выбрал именно это место. Во-первых, ресторан был далеко не самым дорогим в городе, а во-вторых, можно было не тратиться на такси по ночному тарифу, а прогуляться двадцать минут по зимнему Лондону пешком и остаться у Луи на ночь. — Я представляю его лицо, когда ты купишь новую модель плейстейшн или если от тебя вдруг будет пахнуть травкой. Вот это будет зрелище, я готов купить билеты в первый ряд! — сквозь смех произнес Найл, вытирая слезы с глаз. — Вы просто два кадра. — Как он отпустил тебя в Вегас? В смысле, это же так дорого и так… развратно, — Зейн поиграл бровями. — Как он смог это пережить? Или подожди… ты не сказал ему? Глаза Малика расширились в догадке, и он чуть не выронил полупустую бутылку. — О, расслабься, Зейн. Он до сих пор не знает, что родители Луи богаты, — Лиам, сохранявший до этого нейтралитет, не выдержал. — Его самолюбие просто не вынесет такого удара. Для него мы все уехали в Манчестер на футбольный матч. — Лучше бы ты сказал ему, что я пригласил вас к себе в Ирландию. Ребята, у нас там отличные пабы, вы обязательно должны приехать, — мечтательно изрек Найл, провожая взглядом очередное казино за окном. — Знаешь, Томмо, это твой выбор и твоя жизнь, но этот парень — самый отстойный вариант из всех, что у тебя был. Серьезно, — доверительно произнес Лиам, наклоняясь ближе. — Ооо, и ты туда же! — заныл Луи, ерзая на сидении. — Я не хочу провести всю жизнь в одиночестве, а Морган не так уж плох. — Тебе всего двадцать пять! Томмо, давай ты лучше выйдешь за меня, хоть я и не гей! У тебя всегда будем мы! — наперебой пьяно кричали парни, хлопая Луи по коленям и лохматя его волосы. Все это, конечно, были шутки, но Моргана они определенно недолюбливали. — Ладно, парни! Предлагаю условие, — Лиам поднял бутылку, привлекая к себе внимание. — Сегодняшние день и ночь объявляются самыми отвязными за всю холостяцкую жизнь Томмо! И - внимание! - никакого слова на букву «М»! — Нельзя произносить слово мальчишник? — пьяно моргнул Найл. — Нельзя произносить слово Морган! — Я вообще не знаю, кто это такой! — закричал Найл, отбирая бутылку у Зейна. — За Луи и его холостяцкую жизнь! — Вы придурки, — Луи смеялся, чокаясь с друзьями бутылками. Пузырьки шампанского ударили ему в нос, и он глупо хихикнул, зажимая пальцем ноздри. Эта ночь обещала быть грандиозной. *** Лиам очень основательно подошел к подготовке мальчишника. Это стало понятно, когда на входе в ночной клуб их приветствовала девушка-менеджер в футболке «Вперед, Томмо», представившаяся Меган. Она проводила парней в вип-зону, ловко лавируя между столиками и обжимавшимися парочками. Луи следовал за ней, слегка пританцовывая и оценивая обстановку. Толпа на танцполе пульсировала в едином ритме, бармен разливал по стаканам водку из огромных бутылок, девушки гоу-гоу обвивали руками шесты и двигались так, будто у них вообще не было костей. — Кто из вас Томмо? — Меган перекрикивала музыку, переводя взгляд с одного парня на другого. — Это я! — Луи довольно указал на себя пальцами под улюлюканье друзей. — Мои поздравления с грядущей свадьбой! Надеюсь, твой мальчишник пройдет отлично! — Меган улыбнулась Луи, кивнула остальным парням и удалилась в неизвестном направлении. — Лиам, где ты ее нашел? Она будет здесь всю ночь? — заинтересованно спросил Найл, и его акцент выдал крайнюю степень взволнованности. Его глаза блестели пьяным возбуждением, на что Луи лишь со смехом покачал головой. — Да, Найл, у тебя еще будет шанс, не переживай, — Пейн осматривал толпу, будто кого-то искал. — Главное, не женись на ней до утра. Найл хитро улыбнулся и расслабленно опустился на диван. — Я постараюсь. Но что случается в Вегасе, остается в Вегасе. Вскоре музыка прервалась, и ди-джей объявил о том, что сегодня в клубе проходит мальчишник, и каждый выпитый коктейль этой ночью будет за Томмо. — Попрощайся с холостяцкой жизнью, старик! Сделай так, чтобы эта ночь тебе запомнилась! — раздался его голос на весь клуб, и со всех сторон разнеслось нестройное «ура!». После нескольких коктейлей и шести шотов Луи нетвердой походкой отправился на танцпол. Они с Морганом никогда не ходили в ночные клубы, потому что Моргану утром нужно на работу, и он не мог себе позволить выглядеть помято. Зато Луи чувствовал себя здесь как рыба в воде. Он танцевал один, но в то же время как будто сразу со всеми. Как будто он — центр этого клуба, он дискобол, он просто самый лучший танцор. Луи растворялся в музыке, широко улыбался и не забывал пить через трубочку свой виски-колу, который сжимал в руке. Его друзья были где-то неподалеку, потому что он слышал смех Найла и чувствовал редкие прикосновения Лиама или Зейна, Луи не был уверен. Он был по-настоящему счастлив, он был рад, что живет, здесь, в этом ритме. Воздух в клубе был спертый, и от горячих тел вокруг Луи и сам вспотел, но ему было чертовски хорошо. Он обожал своих друзей и свою жизнь. Он обожал Вегас и алкоголь. Он был готов остаться в этом мгновении навсегда. Его друзья, уже изрядно подвыпившие, залезали на барную стойку как раз в тот момент, когда Луи шел за очередной порцией алкоголя. На них уже были надеты футболки «Вперед, Томмо», Лиам держал в руке микрофон, а Зейн крутил в пальцах что-то отдаленно напоминавшее кружевную подвязку. — Дамы и Господа! Наш друг скоро выходит замуж. Найл.., — Лиам протянул микрофон другу. — За-муж, — по-ирландски протянул Найл, чуть не завалившись со стойки, но Зейн вовремя придержал его за локоть. — И мы хотим поздравить его с началом новой жизни вместе с тем, кого мы сегодня обещали не называть… — Потому что он порядочная задница, — отдаленно раздался голос Зейна. — И у нас для тебя есть еще пара сюрпризов, поэтому прибереги силы, Луи! — Лиам поднял свой стакан, салютуя виновнику торжества. — А теперь поднимись к нам, у Зейна есть для тебя подарок. С чьей-то помощью Луи забрался на барную стойку и встал рядом с друзьями. — Прими этот скромный подарок, принцесса, — проговорил Зейн в микрофон, который для него держал Лиам. По клубу пронеслись аплодисменты, а Луи лишь закатил глаза, когда друг надел ему на голову подвязку на манер короны. — Надеюсь, твой будущий муж будет любить тебя так же сильно, как мы, — глухо пробормотал Зейн, крепко обнимая Луи. К нему тут же присоединились Найл и Лиам, стиснувшие Томмо в медвежьих объятиях. На танцпол они спустились все вместе, каждый с новой порцией алкоголя за счет заведения. — У меня тоже кое-что есть для тебя, — крикнул Найл, заговорчески глядя на парней. Он достал из кармана прозрачный пакетик с цветными таблетками и помахал им перед носом у Луи. — Что скажешь? Отличная заправка для отличной ночи! Луи засмеялся, опрокидывая голову. Он действительно обожал своих друзей. Они так сильно отличались от его жениха, что он просто не мог поверить, что общался с настолько разными людьми. И один из них скоро должен стать его мужем. — Я знаю, о чем ты думаешь, говнюк, — Зейн пихнул его в плечо, выхватывая у Найла пакетик. — Хочешь забрать все себе. Ну уж нет. Хитро улыбаясь, он положил голубую таблетку себе на язык и, подмигнув, завернул его трубочкой. Луи достал себе розовую и передал остальные две парням. Экстази и водка в ночном клубе — это определенно не то, о чем он когда-либо расскажет своим детям. Его мальчишник уйдет в историю, потому что никому не следует знать, что было в Вегасе. Морган бы совершенно точно не оценил поведение своего жениха по достоинству, потому что тот уже танцевал на барной стойке без футболки и с той самой развратной кружевной подвязкой на голове. Он уже был босиком, а пуговица на его неприлично узких джинсах была расстегнута. Луи извивался под музыку, водя раскрытыми ладонями по голому торсу, слегка приоткрыв рот. Его глаза были закрыты, а голова запрокинута назад. Он получал неимоверное удовольствие от всего происходящего, он ловил нечеловеческий кайф. Его возбуждала эта музыка, эти люди и эта чертова гладкая стеклянная столешница, по которой он водил босыми ступнями. Луи был центром этого клуба, он был центром Вегаса, центром всего чертового мира. — Эй, Лу! — кто-то обхватил его щиколотку, и Луи с широкой улыбкой посмотрел вниз. Лиам с горящими глазами и в насквозь мокрой футболке жестом манил его спуститься. Луи не совсем изящно слез со стойки при помощи Пейна и двух незнакомых парней, которые жадно наблюдали за его танцами. Он мило им улыбнулся в благодарность. — Мы что, уже уходим? — У нас для тебя есть еще один сюрприз, — все с тем же маниакальным взглядом крикнул Лиам, хватая Луи за шею. — Тебе понравится, обещаю! — Ладно, — протянул Томлинсон, забирая кеды и футболку из рук еще одного незнакомца. «Эти люди слишком милы», — думал Луи на пути к выходу. Его немного штормило. На улице свежий воздух обжег легкие, и Луи стал ощупывать карманы в поисках сигарет. — Эй, парни, мне надо покурить! — он простонал, беспомощно оглядываясь по сторонам. Огни вокруг мигали так ярко, музыка играла так громко, а брызги от ближайшего фонтана были такими жгучими, что Луи срочно нужно было сделать хоть пару затяжек. — Держи, — кто-то сунул ему в руку помятую пачку красных Мальборо, и Луи еще никогда так сильно ничему не радовался. — Прости, мы не можем пустить тебя за руль, приятель, — кто-то хлопнул его по плечу, и Луи был почти уверен, что это Зейн. Перед его носом услужливо появилась зажигалка с танцующим на ветру огоньком. — У тебя скоро свадьба, мы не можем рисковать. — Я без машины, — заторможено отозвался Луи, немного покачиваясь и делая долгожданную затяжку. Ради этого чувства определенно стоило жить. Сейчас он действительно любил весь мир. Только не отбирайте у него сигареты. — Тебя подвезти, женишок? — услышал Луи знакомый голос и открыл зажмуренные до этого глаза. Сигарета выпала их его нетрезвых пальцев, когда он увидел Лиама на заднем сидении шикарного кабриолета. Пейн широко улыбался, размахивая бутылкой водки, и Луи был готов поклясться, что это самая роскошная машина, которую он когда-либо видел. Она выглядела соблазнительно, вызывающе, сексуально. Луи провел кончиками пальцев по гладкой двери, ловя под кожу мурашки и выброс адреналина в кровь. — Твою мать, — хрипло пробормотал он, залезая в дорогой светлый салон. Луи чувствовал, как кожаная спинка тепло прижимается к голой коже на его спине, как мягкое сиденье слегка проседает под его весом, как по-кошачьи урчит мотор где-то под капотом. Его это возбуждало. Луи отобрал у Лиама бутылку, делая обжигающий глоток прямо из горла и вытирая влажные губы. У него внутри разгорелся пожар, который никак не хотел утихать. Луи чувствовал дикое пламя возбуждения, рокочущее в его венах, бешеным пульсом разносившееся по всему телу и выжигающее кислород. — Найл, дай мне еще! — громко крикнул Луи, даже не видя, где находится друг. Тот уже сидел на заднем сидении вместе с двумя остальными и так же восторгался соблазнительным авто. — У меня больше нет, было всего четыре. — Дай мне чертовы сигареты! — Луи запрокинул голову на сиденье, облизывая языком пересохшие губы. Найл сунул ему в руку пачку, и непослушные пальцы выудили сигарету, вкладывая ее между губ. Луи широко развел ноги, делая первую затяжку и съезжая по сидению вниз. — Мы едем кататься! — крикнул сзади Лиам, и Луи только что заметил сидевшего рядом водителя. Он криво растянул губы в улыбке, свешивая руку с сигаретой наружу. Эта ночь ему определенно запомнится. Сильный ветер шумел в ушах, обжигал лицо и безжалостно трепал волосы. Луи ехал стоя, держась за лобовое стекло, и крича что есть мочи: «Я люблю тебя, Вегас!» Парни сзади подпевали Кэтти Перри что-то про подростковые мечты и пытались танцевать, не забывая прикладываться к водке. Они махали прохожим и кричали, что Луи скоро выходит замуж, на что водитель каждый раз коротко сигналил. — Я люблю вас, парни! Я, черт возьми, всех вас люблю! Его слова сносил встречный поток воздуха, и Луи раскинул руки в стороны. Он был свободен и невероятно счастлив. Он обнял друзей по очереди, как только все вышли из машины возле отеля. Кружевная подвязка болталась у Луи на шее, глаза горели потусторонним огнем, а язык то и дело облизывал сухие губы. — Это просто невероятно, — пробормотал он, заходя в отель на нетвердых ногах. — Эта ночь не должна закончиться. — Она еще и не заканчивается, — хмыкнул Лиам, подталкивая Луи к лифту. — Чудесно, потому что я уже решил, что мы расходимся по номерам и ложимся спать, как хорошие мальчики, — его очень плохо слушался язык, но в голове пульсировало, и джинсы туго стягивали пах. — Я еще не готов. Я все еще холостяк и хочу веселиться. Парни вышли из лифта, и Лиам уверенно повел всех за собой, вглядываясь в номера на дверях. Перед одной он остановился и громко постучал. Почти сразу дверь отворилась и на пороге появился молодой парень в черной футболке, которого Луи было плохо видно из-за спин друзей. Ему вообще было трудно сосредоточиться хоть на чем-то, кроме того, как остро воспринимался окружающий мир. — Привет, заходите. В прохладном номере Луи почти сразу заметил металлический столик с кучей инструментов, и его осенило: — Мы что, будем делать татуировки? — Угадал, — Лиам в предвкушении потирал руки. — Мы решили, что до того, как ты скажешь «да», мы должны набить что-то общее. Что-то вроде символа нашей дружбы. Луи криво усмехнулся, захватывая голову Лиама подмышку и потерев костяшками пальцев тому по голове: — Ох, Пейно, ты такой сентиментальный. Не зря ты мой лучший друг. Вы уже придумали, что это будет? В смысле, четыре голубя или еще какая-нибудь ерунда? Четыре сплетенных сердца! — Вообще-то мы думали сделать что-то простое. Знаешь, что-то вроде крестиков за щиколотками. По крестику с каждой стороны на обеих ногах. — Чтобы не слишком сильно травмировать Найла, — усмехнулся Зейн, закатывая джинсы. — Ведь он у нас все еще девственно чист. Найл нахмурился и сделал глоток из почти пустой бутылки, которую не выпускал из рук. — Так что, вы решили? — раздался незнакомый голос, и Луи только что вспомнил, что мастер тоже был в комнате. Он обернулся и тут же прикусил губу, разглядывая преступно привлекательного парня. Его зрачки медленно ползли по загорелой руке, сплошь покрытой чернильными рисунками. Огромный корабль на мощном бицепсе. Массивный якорь на запястье. Бледная роза на сгибе локтя. Бесстыжая русалка на предплечье. Луи скользнул взглядом выше, замирая на улыбающемся лице. Это что, правда ямочки на его щеках? И кудри? Он действительно тату-мастер? Потому что Луи был готов поклясться, что это персонаж Диснея. Что-то вроде принца или вроде того. Его снова накрыла волна немного отступившего возбуждения. Под черной тонкой футболкой явно угадывалось подтянутое тело. Возможно даже кубики на прессе. Возможно даже сразу шесть. Луи закусил губу, буравя взглядом торс парня, будто надеясь, что сможет рассмотреть все под одеждой. Настойчивое, иступленное желание неспокойным зверем ворочалось у него в груди. По венам несся жидкий огонь, вновь разгоревшийся, словно кто-то чиркнул спичкой. Словно этим кем-то был этот самый тату-мастер, который вежливо улыбался и кивал Лиаму. «Интересно, где у него еще татуировки? — подумал Луи, по-хозяйски доставая из мини-бара маленькие бутылочки с алкоголем, — Почему Морган не думает, что это сексуально?» — Насколько я понял, у вас, ребята, мальчишник, — протянул мастер, подготавливая Зейна. — Кого можно поздравить? Луи залпом осушил первую бутылочку, потому что ему вдруг резко стало невмоготу. Какого черта это именно у него свадьба через несколько дней? — У Томмо. У Луи, — Найл указал пальцем, нервно потирая руки. Водка в его бутылке закончилась, и тару пришлось выбросить. Неужели ему все еще не наплевать? — Поздравляю! — это прозвучало так искренне, что Луи не смог не улыбнуться. Он осушил вторую бутылочку почти так же быстро, как и первую. Черт бы побрал эти ямочки. — Кстати, как тебя зовут? Лиам говорил, — Гарри? — Зейн удобно расположился на кровати, закинув ногу на подставленный стул. — Верно. Значит, Гарри. Луи открыл третью бутылочку, пока не решаясь ее выпить. У него в голове уже было очень мутно, в глотке пекло, а джинсы казались такими тесными, что он готов был их снять в любую секунду. Хоть сейчас. Главное, чтобы Гарри никуда не уходил. Он понял, что пялился слишком откровенно, когда получил заинтересованный взгляд зеленых глаз и легкую улыбку. Третья бутылочка закончилась почти моментально. — Когда у тебя свадьба? — вдруг спросил Гарри, закончив с одной ногой Зейна. — В пятницу, — неуверенно и очень хрипло ответил Луи, прикрывая глаза. В голове шумели волны прибоя, мигали огни казино Вегаса, и руки Гарри крепко держали его талию. — Или в субботу. Я не знаю. Чертовы часовые пояса. Гарри хмыкнул, и тату-машинка снова зашумела. — Как зовут твою избранницу? Или избранника? Луи удивленно взглянул на Гарри. Почему бы ему не поговорить с Зейном, которому отвечать было бы явно легче? Хотя бы потому, что он не гей, и ему не хочется оседлать бедра Гарри до зубовного скрежета, до звездочек в глазах. Томмо тяжело вздохнул, когда увидел закрытые глаза друга. Чертов предатель. — Морган. Гарри вопросительно выгнул бровь: — И это..? — И это пиздец, — Луи немного пошатнулся, хватаясь за спинку стула. — В смысле, это парень. Мой жених. И это я вроде как принцесса. Луи демонстративно оттянул пальцем подвязку на шее и картинно закатил глаза. — Значит, он твой принц, — Гарри закончил с Зейном и теперь просто разговаривал с Луи. — Он скорее злая мачеха, чем принц, — подал голос Зейн, и Луи понял, что тот вовсе не спал. Его возмущению не было предела, и он ударил друга по плечу. — Какого черта?! — Томмо вяло протестовал и пытался злиться на Малика за то, что тот вынудил его общаться с этим до одури сексуальным Гарри, пока Лиам успокаивал разнервничавшегося Найла и обещал ему вернуться в бар за Меган, как только все закончится. Но он все-таки вовремя прикусил язык и уставился на хитро улыбающегося друга. — В смысле, Морган не мачеха. — Но и не принц, — в голос засмеялся Зейн, вставая с кровати и разглядывая маленькие крестики за щиколотками. — Ладно, он похож на гнома из «Белоснежки», который все время ворчит. Теперь уже Гарри засмеялся, на что Луи лишь улыбнулся и незаметно поправил член в штанах. Он решил, что если сейчас пойдет в туалет подрочить, то это будет слишком очевидно. Следующим на очереди был Лиам, который тоже не принимал участия в разговоре. Вернее, он делал вид, что переписывается со своей девушкой, но на деле был слишком пьян для этого и просто листал меню, за что Луи его ненавидел. — Вы уже решили, где будете жить? У него или у тебя? Или вы уже живете вместе? — О, они живут вместе. Именно поэтому у Луи все еще нет настольного футбола, — подал голос Найл, который теперь ходил вокруг и внимательно следил за процессом нанесения тату. — Найлер, как насчет того, чтобы сделать пирсинг в языке, чтобы ты как минимум неделю не мог говорить? — досадливо поморщился Луи. Какого черта?! Гарри снова прыснул и склонился над лодыжкой Лиама. Его кудри падали на лицо, создавая причудливые тени на щеках, и Луи хотел собрать их в хвостик и перетянуть подвязкой, что так кстати болталась у него на шее. Его жених не был и вполовину таким идеальным, как этот почти незнакомый тату-мастер. Это просто невыносимо. Когда подошла очередь следующего, Найл героически занял место на кровати, не позволяя Луи сделать даже шага в ту сторону. И если бы Томлинсон не был так пьян, он бы подумал, что его друзья все нарочно подстроили. Но в его организме сейчас алкоголя было в разы больше, чем любой другой жидкости. Поэтому он просто сжал плечо Найла в знак поддержки, неотрывно следя за руками мастера, обтянутыми черным латексом. Он неуютно переминался с ноги на ногу, пытаясь оттянуть ткань от промежности, а его зрачки почти прилипли к решительной линии челюсти и нахмуренным бровям Гарри. Луи бы так хотел его трахнуть, что ему было почти больно. Когда Гарри произнес «все», Найл удивленно выдохнул и посмотрел на крестики на своих ногах. — Я почти ничего не почувствовал! — Я говорил тебе, что это не так страшно, как кажется, — Лиам пожал руку другу, и все трое стали сравнивать свои крестики. — Последний и самый важный, — широко улыбнулся Гарри, и Луи глубоко вдохнул, усаживаясь перед мастером. Еще никогда в жизни он не нервничал так сильно перед тем, как набить новую тату. Его сердце стучало в самой глотке, а волны прибоя в голове превратились в смертоносные цунами. Вместо рук Гарри на своей талии Луи видел его губы на своей шее и почти чувствовал его член между своих ягодиц. Почти. Луи тихо простонал, запрокидывая голову и закусывая губу. Он слишком увлекся своими фантазиями, и его стояк теперь не увидел бы только слепой. Луи сдался. Он не был способен скрывать свое желание. Он был слишком слаб. Луи кинул быстрый взгляд на Гарри из-под опущенных ресниц. Тот склонился над его ногами, сосредоточенно выводя черные крестики за щиколотками, и его щеки были как будто немного розовее, чем раньше. Луи подумал, что он лучше бы смотрелся между его разведенных бедер и без одежды. — Твою мать, — тихо простонал он, комкая в пальцах одеяло. — Больно? — Гарри убрал машинку, стирая лишнюю краску. — Нет, все в порядке, — отмахнулся Луи, оттягивая подвязку на шее. — Ребята, смотрите, фейерверк! — воскликнул Найл у окна. — Он даже круче, чем в Диснейленде! — Из холла должно быть лучше видно. Цунами в голове у Луи снесло последние укрепления, когда за его друзьями захлопнулась дверь. Он бессовестно протяжно простонал, когда Гарри провел ватой по его свежей тату, и закрыл лицо руками. — Все закончилось, Луи, можешь расслабиться, — усмехнулся Гарри, снимая перчатки. — Не могу, — пробубнил Томлинсон в собственные ладони, разводя в стороны колени. Мир вокруг него кружился с нечеловеческой скоростью, и ему казалось, что он летит где-то посреди Вселенной, вечность слушая на повторе голос Гарри, который зовет его по имени. — Луи? Может, нашатыря? — прозвучало слишком озабоченно, и Луи убрал руки от лица, чтобы встретить обеспокоенный взгляд. — Нет, я правда в порядке, — его голос слишком хриплый и определенно ниже, чем обычно. — У тебя столько татуировок — не думал, что четыре маленьких крестика могут стать такой проблемой, — Гарри заглянул ему в лицо, и две милые ямочки снова улыбнулись Луи. — Ты и правда принцесса. Зрачки Луи лихорадочно метались по лицу, что было так близко: маленькие родинки, длинные ресницы и глаза такие зеленые, губы пухлые и словно карамельные. — А, к черту, — выдохнул Томлинсон, впечатываясь поцелуем в губы Гарри, притянув его за шею. Матрас приятно прогнулся рядом, когда Гарри почти упал на него, опираясь сильными руками по бокам от его плеч. Луи целовал его самозабвенно, с тихими стонами и с пальцами в кудрявых волосах. Он вскидывал бедра и расстроено хныкал, когда так и не находил трения о подтянутое тело. — Я люблю Вегас, — пробормотал Луи, отрываясь от карамельных губ на каких-то пару секунд и ловя тихий довольный смех. В этот раз Гарри сам накрыл его губы поцелуем, и Луи чувствовал его улыбку. Он скользил языком по ровным зубам и гладил небо, сплетался им с чужим языком. Под закрытыми веками у него крутился космос с терпким запахом одеколона и тихим смехом. — Хочу татуировку с твоим именем у себя на заднице, — пробормотал Луи в алые карамельные губы, не в силах оторвать от них взгляд. Интересно, его сейчас такие же опухшие? — Ты пьян, — усмехнулся Гарри, приподнимаясь на руках и нависая над Луи. Тот кусал губы в последних попытках держать себя в руках, но все было тщетно. — Я абсолютно уверен, что хочу этого, — Томлинсон потянул его на себя за футболку, и парень упал ему на грудь, приятно вдавливая своим весом в матрас. — Будет отлично гармонировать с остальными моими татуировками. — На заднице? — Гарри вопросительно изогнул бровь, на его красных губах играла улыбка. — Нет, моя задница девственна, — пьяно пробормотал Луи, теряя смысл разговора. Его взгляд путался в темных кудрях, липко скользил по крепкой шее, и ему уже было мучительно больно оставаться в одежде. Брови Гарри поползли еще выше, а улыбка стала еще шире. — В смысле, без чернил. Там нет татуировок, — опомнился Луи, играя с волосами Гарри, перебирая их пальцами и наматывая сразу на всю пятерню. Он все еще мечтал перевязать их подвязкой. — Но я хочу, чтобы ты набил там свое имя. Гарри засмеялся, утыкаясь лбом в ключицы Луи. — Давай так: если завтра утром ты все еще будешь этого хотеть, я это сделаю. Набью свое имя у тебя на заднице. Идет? — Идет, — удрученно выдохнул Луи, развязно прижимаясь ноющим членом к его паху. Он сдернул футболку с Гарри резко и без предупреждения. Он трогал его тело напряженными пальцами и заходился в экстазе от каждого точечного удара тока, сопровождавших каждое незначительное касание. Он раз за разом пересчитывал кубики пресса и задыхался от восторга. Кожа Гарри была обжигающей, и Луи сам хотел сгореть. Он не понял, когда успел оказаться полностью голым под градом поцелуев и торопливых, смазанных ласк. Он наконец-то прижимался к Гарри всей своей кожей, путался с ним ногами, пальцами, губами и стонами. Голос Гарри был шумом прибоя, его кудри стали океанской пучиной, а глаза превратились в пылающие звезды. Луи касался его беспрестанно, настойчиво, пылко, он никак не мог насытиться. Он кусал коралловые губы, облизывал влажную соленую шею и прижимался щеками к огненным щекам. У Луи перехватило дыхание, когда Гарри несдержанно толкнулся в него первый раз. Ему казалось, что им выстрелили из самой большой в мире рогатки, и он давно за пределами стратосферы. Он будто прыгнул бомбочкой с отвесной скалы и все еще не ударился о воду. Он тонул, захлебывался в Гарри, в его красных щеках, сильных руках, порывистых объятиях, в настойчивых поцелуях и ритмичных толчках. Луи разбивался вдребезги, разлетался на куски, он не подлежал восстановлению. Он взмывал до невиданных высот и камнем обрушивался вниз, чтобы снова взлететь. Он хватал ртом сухой горячий воздух, цеплялся пальцами за потные плечи и сдавленно хрипел. Он был на грани реальности. В его ушах пели райские птицы, когда Гарри стонал, прикрыв глаза. Каждый сорванный поцелуй становился глотком свежего воздуха. Каждый новый толчок внутри его тела обращался в сказочный фейерверк, и Луи почти плакал от переизбытка чувств. Он кончил неожиданно и очень бурно, цепляясь за Гарри из последних сил. Он жалобно хныкал, содрогаясь в отголосках оргазма и царапая короткими ногтями широкую спину. Он развязно водил языком по подбородку Гарри, коротко прижимался к его губам и шептал несусветную чушь, пока тот в забвении не обрушился на него сверху с протяжным стоном. — Ты самый ужасный жених, которого я знаю, — глухо произнес Гарри, все еще тяжело дыша. — Зато определенно самая лучшая принцесса. Он хрипло засмеялся, осторожно выцеловывая татуировку на груди любовника, тянувшуюся от плеча к плечу. — Неужели, — сонно пробормотал Луи, сдергивая с шеи подвязку. Непослушными пальцами он собрал влажные кудри и криво перетянул их невинным белым кружевом. — Из тебя бы вышел отличный принц, — бездумно признался он, тут же проваливаясь в сон. *** Луи проснулся с ужасной головной болью и с мерзким вкусом во рту. Солнце светило ему в глаза из-за не завешанного окна, а все тело ломило. Он осторожно потянулся под простыней, которой был накрыт, и поморщился. Свой мальчишник он определенно запомнит надолго. На тумбочке возле кровати Луи обнаружил заботливо оставленную кем-то бутылку воды и тут же потянулся к ней. Он был готов выпить весь мировой океан, лишь бы в горле так не саднило от сухости. Пока Луи гадал, кого из его друзей нужно поблагодарить за предусмотрительность, ему в глаза бросился черный прямоугольник визитки. Он уже догадывался, что там увидит. «Гарри Стайлс. Тату-мастер». Луи уткнулся лицом в подушку, заглушая стон и пряча неловкую улыбку. Гарри и прошлая ночь. В памяти калейдоскопом пронеслись пестрящие отрывки его мальчишника: лимузин, шампанское, клуб, подвязка, виски, экстази, водка, кабриолет, мини-бар, татуировки, Гарри. Яркие обрывки секса. Морган не трахал его так никогда в жизни. Луи потянулся за телефоном и нажал на кнопку блокировки. Его сердце пропустило удар и забилось с бешеной силой. Причиной тому были не десятки пропущенных сообщений и звонков от его жениха, а новая заставка: голый зад Луи с аккуратным черным «Гарри» на левой ягодице и рука мастера с поднятым вверх большим пальцем. — Черт, черт, черт! Твою мать! Луи выронил телефон, срывая с себя простынь и пытаясь извернуться на смятой постели, чтобы разглядеть себя сзади. В голове бухало со страшной силой, но Луи не обращал на это внимания. Иссиня-черное «Гарри» красовалось на его заднице. Страдальчески нахмурив брови, Луи предпринял последнюю попытку: он облизал пальцы и быстро потер свежую тату. Аккуратные буквы размазались, а на ладони остался грязный след. Луи облегченно выдохнул и засмеялся. Он снова схватил телефон и черную визитку. «Очень смешно, мистер Стайлс, — быстро печатал Луи с закушенной губой, — после такого тебе бы пришлось заменять моего жениха на свадьбе». Ответ пришел почти сразу: «Не скажу, что я был бы против, принцесса;) » The End.