8 Дней

      В непривычно трезвом и сонном рассудке начали формироваться странные образы: он ощущал тепло от хрупкого девичьего тела рядом с собой, слышал её ровное дыхание и улавливал этот тонкий сладкий аромат её шампуня. Удивительно, что какая-то дешёвая хрень может иметь столь приятный запах. Карин всегда обливалась духами от компании, на которую работала, а это зачастую приносило только чёртово головокружение и стойкий, порядком раздражительный аромат, от которого иногда не проходило чиханье, а то и вовсе пропадало желание целоваться. Саске, конечно, не понимал чудную привычку своей очередной девушки, но всё же предпочитал не выносить этот вопрос на обсуждение: пусть опрыскивается всем, на что хватает денег, и, может, это поможет подохнуть тараканам в её голове. Во всяком случае, пока он вдали от Карин и в постели с Сакурой, Саске неподвижно наслаждался микроскопической частью того, к чему его подталкивал его похотливый ум, ну, и член в том числе: черноглазый забирал себе внимание Харуно.       Он приоткрыл веки и увидел перед собой лицо спящей Сакуры. Они лежали достаточно близко друг к другу, что, вероятно, было на сантиметр ближе, чем позволяли правила розоволосой, но и достаточно далеко, чтобы, не дай бог, не прикасаться частями тел. Пухлые губки были чуть приоткрыты, что мгновенно спровоцировало фантазию Учихи, наполняя его мысли различными хитрыми планами, которые помогли бы ему сейчас приблизиться к спящей подруге. Кроме аморальных стратегий по захвату территории тела девушки, брюнет ощутил и это долбаное ежедневное утреннее мучение каждого привыкшего к частому сексу мужчины: качественный стояк, сдерживаемый только тесноватыми трусами. Но брюнет еле слышно вздохнул, сомкнув губы в ровную линию, и медленно, чтобы не разбудить её, протянул руку к лицу Сакуры. Длинные пальцы коснулись кончиков розовых локонов, а затем и нежной бледной кожи.       Бархатная и мягкая, но холодная, видимо, от отсутствия источника тепла, ведь в этой полуразваленной избе не было отопления, ну, кроме камина и газовой плиты на кухне. Саске очень ласково провёл большим пальцем по линии подбородка девушки, впитывая её спящий образ в свои воспоминания. Парень помнил, как в ту ночь, когда они познакомились, его привлекла не только необычная внешность этой девчонки, но и то, как рядом с ней, буквально с первых минут их пьяной беседы, Учиха почувствовал себя менее ничтожным и стоящим чего-то большего, может, даже её любви. Но он так и не узнал, достоин ли такой вуманайзер, как он, хоть капли её искренних чувств, или он всё же безнравственный кретин с толстым кошельком и кучей разбитых бабских сердец за спиной. А всё-таки хотелось бы узнать.       Маленький носик слегка порозовел, явно подсказывая, что Сакура замёрзла. Брюнет аккуратно приподнялся, оставляя своё нагретое место под одеялом, и придвинулся к девушке, одолев эти ядрёные десять сантиметров. Её лицо оказалось на уровне со спрятанной под футболкой грудью Учихи, что было не настолько интимно, как это хотел парень, но всё же некий успех. Саске довольно ухмыльнулся, наблюдая за тем, как веки розоволосой начали дрожать. Чтобы не спалить контору, он мигом закрыл глаза и как можно натуральнее притворился спящим. Рука Сакуры дёрнулась, и брюнет ощутил, что его подруга проснулась. Надеясь, что сейчас их соседей не разбудит дикий визг неадекватной медсестры, Учиха замер, почти не дыша, прислушиваясь к любым звукам, которые могли бы выдать ему настроение розоволосой. Пока что она молчала, сделав глубокий сонный вдох, и прижалась к груди парня своим худощавым телом.       Ноздри Сакуры щекотал уже едва уловимый запах брендового одеколона, который ей очень даже нравился: такой сладкий, немного терпкий. Девушка ощутила тепло и прижалась к мягкой ткани лицом, сонно зарывшись в неё же холодным носом. Стало уютно, отчего розоволосой не хотелось просыпаться, но странный звук проелся в сознание Сакуры, и она прислушалась: билось сердце, ровно и ритмично, прямо рядом с её ухом. Этот звук был приятным, ибо он успокаивал одурманенный сном рассудок Харуно и позволял ей проваливаться обратно в манящую дремоту. На спину розоволосой легла сильная рука, прижимая её к источнику тепла чуть крепче. Девушка улыбнулась, прогоняя холодные проблески реалии из своих мыслей. Ей хотелось провести так весь отпуск, в объятиях этого привлекающего её своим запахом и комфортом человека.       Розоволосая уже давно не лежала рядом с мужчиной, ведь плотный график работы не позволял ей обзавестись даже другом, с которым можно было бы заниматься любовью вечером в пятницу или просто смотреть фильмы у неё на диване, обжираясь чипсами. Поэтому такой контакт с мускулистым телом манил её, как огонь бабочку. Сакура мечтательно расплылась в улыбке, и она неосознанно начала поднимать голову вверх, прикасаясь носом к шее этого человека, а затем и горячими губами. Девушка ощутила, как он сглотнул, словно его напряг такой контакт. Зелёные очи в миг распахнулись, и Сакура увидела прядь чёрных волос. Она ошарашено замерла.       — Едрить твою налево! — вскрикнула надтреснутым голосом розоволосая, резко отодвигаясь от Учихи. — Ты чего меня лапаешь?! Совсем страх потерял?!       — Нет уж, давай смотреть на факты, — усмехнулся Саске. — Это ты ко мне прижалась и пыталась изнасиловать мою шею. Я только достойно держался, особенно, чтобы не разбудить тебя.       — Врёшь, — нахмурилась она. — Я не могла позволить себе такое.       — Но позволила, принимая всё это за сон. Может, я тебя привлекаю?       — Не раскатывай губу, — фыркнула Сакура, прикрывая одеялом обсыпанное румянцем лицо.       — Что ты, даже не пытался, — довольно ответил брюнет. — Пожалуй, пора бы начинать наш день.       Сакура ощутила, как прогнулся матрас, а потом слегка отпружинил, обозначая то, что Учиха встал. Девушка лежала неподвижно, по-прежнему офигевшая от своего же поступка, пусть даже Саске подстроил это, в чём розоволосая была уверена. Она была так убеждена в том, что её симпатия к брюнету уже покрылась пылью и фактически растворилась в их дружбе, что предельно спокойно позволила ему провести ночь в своей кровати. Всё это правда, но теперь Харуно не была столь решительна в своих дальнейших действиях. Чёрт, она осознанно стремилась поцеловать Саске! Это уже не входило ни в какие рамки. У него есть девушка, которая, конечно, даже не знает о существовании такой хорошей подруги у брюнета, поэтому манекенщица обязательно воспримет их отношения в штыки и, вероятно, как измену со стороны Учихи. Сакура тяжело вздохнула, прикрывая веки. В её сердце всё же таилась надежда на то, что Саске увидит в ней что-то большее, чем просто прикольную девчонку с мозгами. Она хотела его любви, но понимала, что брюнет, наверное, даже не знает, что это такое: он ведь хочет только секса. О чём думала… дура.       «Ты должна собраться и не позволяй себе зацикливаться на этом бабнике. Вы просто друзья, и ничего больше. Сегодня Саске первым делом сообщит владельцам этого комплекса о проблеме с замком, и уже вечером ты сможешь насладиться тишиной и спокойствием в своей собственной спальне. А он будет в своей, и ваши пути пересекутся только утром. Соберись!»       Розоволосая услышала, как в ванной комнате со скрипом открутили кран, и на плитку в душе загремели маршем капли воды. Пора вставать, завтракать и насладиться первым днём на горнолыжном курорте. Конечно, после такого пробуждения Сакуре хотелось прятаться под этим одеялом весь день, но она не должна показывать Саске, что его хитрость увенчалась успехом. Через час они вышли в заснеженную местность, благо не повстречав своих соседей. Саске покорно направился в офис, чтобы сообщить им о возникшей проблеме, и в этот раз Харуно пошла с ним, чтобы убедиться в правдивости слов брюнета. Она ему доверяла, но это не должно повториться, а то в сонном состоянии розоволосая действительно может спутать живого Саске со своей фантазией и натворить делов, за которые потом будет тонуть в море стыда и румянца.       — Я предлагаю вот что, — сказал Саске, когда они вышли из офиса. — Сегодня мы пойдём покорять склоны или, на твой выбор, любой из видов зимнего спорта, потом можно посетить их небольшой исторический музей, а вечером пойти в ресторан. Как тебе такой распорядок?       График был действительно хорошим, и девушка охотно согласилась, при этом мысленно удивляясь этакой собранности Учихи, словно инцидент утром был нелепой случайностью, которую он даже не воспринял как какой-либо намёк: шутка и всё. Сакура решила, что, пока она морально не настроилась на лыжи, она начнет с того, что было ей знакомо. Брюнет, которого в детстве, наверное, записывали во все возможные кружки и спортивные секции, согласился начать с катания на коньках. Это будет не так драматично и позорно, да и позволит розоволосой набраться уверенности прежде, чем она позволит научить себя сноубордингу или банальному катанию на лыжах. Поэтому они отправились в сторону катка, где и обзавелись принадлежностями, взяв всё в прокат. Сакура прикусила чувство своего достоинства, позволив Учихе оплатить её инвентарь.       — Давай за билеты в музей платить буду я, — предложила девушка, натягивая коньки.       — Уймись, — вздохнул Саске. — Считай это подарком на день рождения, если хочешь. В следующем году я тебе ничего не буду покупать, разве что ты захочешь какое-нибудь сексуальное платье с откровенным декольте, которое ты позволишь мне снять.       — Что-то твоя фантазия разбушевалась, — скрывая улыбку, ответила Сакура.       Как она и предвещала, брюнет оказался первоклассным спортсменом. Казалось, ничего не изменится, если кто внезапно сменит его коньки на ролики, или лыжи, или сноуборд. Саске нарезал круги с ловкостью, подобно фигуристу, которыми розоволосая восхищалась по телику с мамой зимними вечерами. Она же всё время пыталась не казаться самоуверенной коровой на льду. Коньки были ей ближе всего, но даже с этим видом спорта случались конфузы. Наверное, только после часа катания Сакура начала чувствовать себя комфортно, не задумываясь над тем, смотрит на неё Учиха или нет, ведь этот самовлюбленный кавалер спокойно оставил её одну.       — Устала? — раздался голос у неё за спиной.       — Порядком, но всё ещё способна передвигаться, — улыбнулась Сакура.       — Предлагаю пообедать, а дальше по графику, — грациозно скользя рядом с ней, сказал Учиха.       — Что, уже надоело понтоваться перед теми девками?       — Тебя это так задевает?       — Нет, нисколечки.       — Отлично. Пошли.       Обед прошёл в одной из ближайших забегаловок, за что Сакура была благодарна, ведь наконец-то, после минутного спора с Учихой, смогла сама себе что-то оплатить. Если бы она была одной из девушек, которые нравились Саске, она начала бы вертеть носом, требуя отвести её в более изысканное заведение и оплатить ей полжизни, включая похороны. Но она не была одной из них, к счастью, поэтому довольствовалась тем, что было доступно простому человеку с небольшой зарплатой. Странно, но первый день проходил очень тихо и плавно, за исключением утра, эпизод из которого всё время пытался всплыть в мыслях розоволосой. Медик подавила своё волнение, как только присмотрелась к лицу брюнета. Учиха был типичным собой, подмигивая официантке, сверкая улыбкой другим посетительницам и болтая с зеленоглазой как со своей сестрой. Такое общение было для них привычным, и Саске соблюдал правила, подобно своим собственным убеждениям. Это очень потешило Харуно, и она даже слегка расслабилась.       После этого в списке был местный музей истории этого курорта. Саске шагал рядом со своей подругой, которая буквально светилась счастьем от идеального отпуска. Он решил подарить ей этот день, не напрягая ни её, ни себя другими неловкими совпадениями до вечера. В мозгах брюнета образовался ещё один коварный план, который поможет ему пошатнуть иммунитет дружбы розоволосой. Маленькая выходка утром только подлила масла в огонь желания Учихи, и теперь он знал, как именно подтолкнуть свою подругу к развитию их отношений в сторону секса.       Игнорируя таблички с фотографиями основателей курорта, артефакты и предметы под стеклянными квадратными куполами, Учиха предельно открыто наблюдал за розоволосой. Она же останавливалась у каждой вещи, вдумчиво читая никому не нужные объяснения и описания. То, что случилось между ними утром, хер поймешь каким образом, но что-то да задело в привычно настроенном только на трах сознании Учихи. Это было странно, ведь теперь всё, что хотел Саске, — это ощутить нежность её губ на своих. Новая навязчивая идея настолько поглотила мысли брюнета, что он не замечал ничего и никого вокруг, кроме своей зеленоглазой подруги. Сакура манила его ещё больше, чем до того. Такое не случалось ещё ни с одной девушкой, бля, да даже с ней такого не было в ту единственную ночь. Тогда он хотел лишь её тело, а теперь одного только облика мало. Для полного удовлетворения Саске желал заполучить её всю: тело и душу. Он пока не знал, что будет делать после того, как достигнет своей цели, ведь эта игра была забавнее всех возможных последствий. А Сакура обязательно поймёт и простит его — он уверен в этом.       — Пошли домой? — прервал мысли брюнета голос Харуно.       — Уже? — поднял бровь парень.       — Ну, мы ведь закончили со всем, что находится на выставке, кроме той закрытой на реставрацию комнаты, — улыбнулась она. — Ты так увлекся, что не заметил?       — Да, очень познавательно, — слукавил Саске, типа осматривая помещение. — Идем тогда: надо переодеться, ведь не идти же в ресторан в пропитанных потом и снегом тряпках.       Через час они уже сидели за столиком в свежей, чистой и не чересчур нарядной одежде. В руках были открытые меню. Саске специально не изучал список итальянских блюд, а предельно осознанно поглядывал на погрузившуюся в разносторонний выбор розоволосую. На ней было простенькое платье цвета мяты, как одно из тех, в которых приходили на работу секретарши его отца. Волосы девушка собрала в элегантный узел, а на лице было видно минимальное количество косметики, оставляя и подчеркивая её естественную красоту. Учихе нравилось, ведь это была разящая перемена от того, к чему привык взор темноволосого. Карин любила наряжаться в яркие платья с миллионом страз или блестяшек, которые не смывались с рук и одежды, из-за чего Саске ходил как дебил или владелец фабрики глиттера. Сакура же была аккуратной, что было слегка скучным стилем, даже устаревшим, но черноглазый решил не комментировать это.       — Я могу принять ваш заказ? — обратился официант.       Учиха кивнул, указывая на свою подругу. После маленького пятиминутного совещания с этим сохраняющим полное спокойствие при виде растерянной дамы парнем, Сакура всё же решила заказать цыпленка качиаторе и какой-то лёгкий салат. Саске молча указал в своём меню на блюдо, а затем жестом позвал к себе официанта, чтобы тот наклонился ниже, одновременно переворачивая страницу меню на секцию с винами. Брюнет помнил о запрете Сакуры, а ещё он помнил, что именно алкоголь может помочь девушке переключиться на флирт. Парень записал название вина, на которое указал пальцем Учиха, и поспешно удалился, оставляя их наедине.       — Ты не против, если я быстренько схожу в уборную? — мило улыбнулась Сакура.       — Пойти с тобой? — ухмыльнулся он. — Могу подержать подол платья.       — Сиди, а то попрошу для твоего дружка пакет со льдом, — хмыкнула она и, поднявшись, ушла.       Саске довольно улыбнулся, высматривая официанта. Когда тот появился на горизонте, Сакура всё ещё отсутствовала, и парнишка, следуя приказу, поставил перед её тарелкой два бокала: в одном было белое вино, а в другом простая вода. Учиха сомневался в том, что его подруга разбиралась, в каких именно фужерах подавали вино, поэтому, когда официант удалился, брюнет подвинул бокал с водой на середину, подальше от тарелки. Благодаря цвету скатерти и слегка тусклому освещению, вода на цвет, если не присматриваться, фактически ничем не отличалась от белого вина. Учиха довольно поднял свой бокал к губам, наблюдая за тем, как розоволосая приближалась к их столику. Она приветливо улыбнулась и заняла своё место, не раздумывая протянув руку в фужеру с вином. Пухлые губы прикоснулись к сосуду, и она сделала два глотка.       Мгновенно Сакура поморщилась, приложив ко рту тыльную сторону ладони. Её зеленые глаза с неким разочарованием и даже гневом осмотрели наблюдающего за ней парня. Размотав салфетку, розоволосая вытерла руку от капель вина и откинулась на спинку кресла, скрестив руки.       — Приятный вкус, правда? — осмелился спросить Учиха.       — Весьма, — кратко ответила она. — Не думала, что ты такой бессовестный мудак.       — О чём ты? — наигранно удивился Саске. — В бокалах вино и вода. Парнишка поспешил и налил два фужера, так не пропадать же добру. Если не хочешь, я сам позабочусь об этой бутылке.       — Мог сказать мне где вино, — отвернулась Сакура.       — Мог, но ты так быстро схватила бокал, что я не успел.       — Ну охренеть теперь, — вздохнула девушка.       — От двух глотков ничего не случится, — заверил её Саске, подмигнув и подняв бокал к губам.

***

      Она спотыкалась о свои собственные ноги, обутые в тесные туфли на высоком каблуке, придерживаясь чуть дрожащими руками за рубашку Саске, чтобы не свалиться в тесном коридоре этого маленького, почему-то вдруг пропитанного запахом жареной картошки домика. В голове Сакуры кружились обрывки этого вечера, особенно то, как она решила, попрошу подметить, в состоянии злобы и желания проучить Учиху, распить с ним ту бутылку вина. А затем ещё две. Это была самая ужасная стратегия мести, хотя какой нафиг мести, она ведь просто хотела доказать ему, что даже алкоголь не сможет сломить её дух и заставить флиртовать. Но кого она пыталась обмануть? Саске был прекрасно уведомлён о том, что алкоголь творил чудеса с поведением розоволосой. Он ведь был там, на дне рождения её лучшей подруги, когда Сакура перебрала и в итоге танцевала на столе, флиртовала со всеми парнями на вечеринке, и хрен знает что ещё делала. Для неопытного организма такое количество вина было красными флагом: после него испарялось чувство собственного достоинства, очень быстро ехала крыша, предвещая ночь приключений, за которые потом будет стыдно, и появлялось желание позажиматься с кем-то.       Раздались щелчок и тихий скрип петлей. Сильные руки подхватили тело Сакуры, словно она была пушинкой, и пронесли в тёмное помещение. За стеной, в соседней спальне, прозвучал отчётливый храп. Сакура поморщилась, ощущая, как холод начинает покусывать её открытые руки. Учиха подошёл к кровати и попытался положить зеленоглазую на одеяло. Она обвила его шею руками, приподнявшись вверх, чтобы было удобно прикасаться к его губам. Сакура закрыла веки, совершенно не отдавая отчёт своим действиям, следуя только внутреннему инстинкту и внезапному желанию ещё хоть раз в жизни ощутить вкус его ровных губ.       Мягкое прикосновение её обжигающих холодную кожу губ заставило Саске ошарашено застыть на месте. Он принял её желание, отвечая на неуверенный поцелуй пьяной девушки. Всё пошло не совсем так, как планировал Учиха. Он не намеревался буквально спаивать подругу, а всего лишь хотел как-то расположить её к себе, когда они придут домой. В итоге Сакура высушила в одиночку две бутылки вина, выблевала своего цыпленка в ближайший сугроб и, пропустив фазу флирта, перешла в наступление. Конечно, он мог воспользоваться этим моментом, мог трахнуть её, и она, наверное, даже бы и не вспомнила эту ночь, но дело было в том, что Саске хотел, чтобы она помнила. Он хотел, чтобы его так жарко целовала трезвая Сакура, чтобы она сама прижималась к нему, чтобы хрупкие пальцы осознано пытались расстегнуть пуговицы его рубашки.       Но сейчас всё волнение, которое где-то транслировалось на заднем плане мыслей Саске, буквально было приглушено поглотившим его разум поцелуем. Одна рука обнимала спину зеленоглазой, пока вторая мастерски придерживала ноги девушки, а пальцы инстинктивно нащупали ягодицы Харуно, сжимая их так, как он уже долгое время хотел. Сквозь настойчивый поцелуй раздался тихий стон, и этот звук разбудил в парне желание содрать с её тела это платье, бросить на кровать и всё же трахнуть. В штанах уже давно не давал покоя показатель восторга, а в голове начали кружиться обрывки воспоминаний ночи их знакомства. Тогда она, как и всё девки, хотела предварительных ласк: долгих и мучительных для любого мужика. Сейчас же можно избежать эту грёбаную стадию сентиментальности и сделать с ней всё, что душа пожелает.       Внезапно Саске сам разорвал их пылкий поцелуй. Она тяжело дышала, прикасаясь губами к его шее, словно специально дразнила самоконтроль Учихи. Парень сделал глубокий вдох, игнорируя то, как при одной мысли, что надо отказаться от ночи первоклассного траха, начало сводить член. Бля, и в кого он такой обходительный? Раньше это не мешало ему взять любую телку да и в любом месте, в любое время, погоду, с публикой или без. А тут…       — Голова трещит, — прошептала Сакура, обжигая кожу брюнета своим дыханием.       — Уже ложишься спать, — ответил Учиха, сделав последний шаг в сторону кровати.       — Хочешь со мной? — промурлыкала розоволосая.       Хотел, ещё как хотел.       — Ты опять будешь злиться, — ухмыльнулся Саске.       — Не буду. Я не против.       Он нагнулся, опуская тело девушки на постель. Сакура покорно расцепила руки, словно даже не помнила того, что только что сказала. Темноволосый осмотрел комнату и, увидев плед, взял его, прикрывая дрожащее от холода тело Сакуры. Он хотел прилечь рядом с ней, хотел снять с неё это платье и согреть её своим теплом. Эта волна нежности накрыла Саске неожиданно. Такого раньше не случалось. На мгновение ему почудилось, что он ещё никогда раньше не думал о своих подружках как о существах, которым может быть неприятно то, что их ждёт утром. А вот про Сакуру он подумал. Нагнувшись, он поцеловал её в лоб и удалился в свою спальню.