Как Джульетт Ромео к разврату принуждал

      Легко сказать, минет подарю! Нет, по оральным ласками Юлиан был профи, но как, интересно, сделать минет парню, который начинает нервно дёргаться, едва завидев Юлика в коридоре? Оглушить? Связать? Прикинув, Юлик подумал, что придётся, скорей всего, делать и то, и другое.       Вот только придёт ли Ромочка от этого в восторг? Скорей всего, натянет штаны и точно побежит увольняться. Борюсенька его и так уже еле держит всеми правдами и неправдами, обещая золотые горы и кокосовые острова. Юлиан лихорадочно думал, как уговорить предмет его желаний не капризничать и не спорить с дяденькой.       Усугубляло эту проблему то, что, благодаря балаболу Женьке, все уже были в курсе Юликовой проблемы, и теперь, мало того что делали ставки, так ещё и лезли с советами. Одни уговаривали прикупить афродизиаков помощнее, другие, не заморачиваясь, предлагали подержать несговорчивого бухгалтера. Ну, или на шухере постоять.       А сам Ромочка, проходя мимо Юлика, почему-то начинал натягивать штаны аж до подмышек, из чего Юлиан сделал вывод, что мальчика уже просветили насчёт его будущего.       — Сока хочешь, Ромашка? — привычно звал Юлик, стараясь скорчить рожу поприветливей. — Иди передохни от своих бумаженций. Ну не трону, честное слово!       Ромочка сердито пробурчал что-то насчёт некоторых, которые думают, что им всё можно. И ускорил шаг.       Юлик повздыхал и решил сходить в туалет. Нет, не отлить. Была проблема поважней, которая в последнее время участилась, и виновник её только что прошёл мимо. Туалет для персонала был общим. Убедившись, что внутри никого нет, Юлиан зашёл в кабинку, заперся и вдруг услышал еле слышный стон.       Юлик замер и приложил ухо к перегородке. Стон повторился. Встав ногами на унитаз, Юлик осторожно заглянул в соседнюю кабинку и присвистнул, увидев желанный объект, который, привалившись к стене, ласкал себя рукой.       — Что, Ромочка, тоже припекло?       Юноша поднял голову, и глаза его расширились от ужаса. Вскрикнув и забыв надеть штаны, он дёрнул щеколду. Дверь распахнулась, и ворвавшийся в кабинку Юлик толкнул его назад. Растерявшийся парнишка упал на толчок, перепуганными глазами глядя на сумасшедшего бармена.       Юлиан опустился перед Ромой на колени, вынуждая того расставить ноги шире.       — А ты, малыш, не такой уж и маленький! — радостно сказал он, глядя юноше между ног.       И тут до Ромочки вдруг дошло, что он сидит со спущенными штанами, и член его по прежнему гордо смотрит вверх. Ойкнув, он попытался прикрыться.       Юлик засмеялся, отводя его руки:       — Поздно стесняться, малыш. Теперь расслабься и получай удовольствие.       Глаза у мальчика повлажнели, но Юлиан решил не останавливаться, иначе второго шанса может и не быть. А Роме ничего не оставалось, как последовать совету чокнутого омеги-переростка.       Он только всхлипнул, когда его член попал в плен горячего рта. Через пару секунд всхлипнул ещё, но уже не от страха. А вскоре, хватаясь руками то за стены, то за голову Юлика, вскидывал бёдра, подмахивая. И временами зажимал руками рот, когда стоны и вскрики становились слишком уж громкими.       А когда кончал, орал как припадочный, наплевав на всё и на всех.       — Ты живой? — во второй раз спросил Юлик, глядя на Рому, сидящего на унитазе в полной прострации.       Тот наконец проморгался, лицо приобрело осмысленное выражение.       — Встать помоги, — тихо попросил он.       — Эк тебя унесло-то, — Юлик поднял юношу и натянул на него брюки. — Идти сможешь?       Рома кивнул.       — А ты горластый, — засмеялся Юлик. — А с виду такая тихоня.       Ромка отвернулся и густо покраснел.       — Ладно, чего уж там, — продолжал веселиться Юлиан. — Понравилось, а?       — Да, — тихо сказал Рома. — Мне так никогда… Мне вообще никогда…       — Да я понял, что ты ещё ни с кем. Отсос — это так, затравка. Я в постели такое могу — закачаешься. Чего смотришь? Ты не гляди, что я здоровый. Я в любой крендель могу сложиться! — хвастливо добавил Юлик.       Рома удивлённо похлопал глазами и бочком стал двигаться к выходу.       — Куда? — рявкнул Юлик. — А ну, стоять! В чём дело?       Ромка промямлил что-то невразумительное и продолжил по стеночке направляться из туалета. Юлиан схватил его за шиворот:       — В чём дело, я не понял? Опять бежать? Теперь-то чего не так? Понравилось ведь!       Ромка попытался вырваться, да куда там.       — Я тебя не просил! — вскрикнул он наконец. — Ты хочешь, чтобы я с тобой спал? А меня не надо спросить? Думаешь, раз я мелкий, со мной всё можно? Я не собираюсь, ясно? Ты себя в зеркало-то видел? А теперь на меня посмотри.       Юлик разжал руки. Рома одёрнул рубашку и выбежал прочь.

***

      — Юль, — приставал Женька. — Я не понял, ты вроде ему отсосал?       — Да.       — И ему понравилось, это все слышали. А чего ходишь мрачный, словно двойку получил? И не бегаешь за Ромой больше.       — Не хочу.       Женька почесал нос:       — Что, свисток мелким оказался? Так надо было догадаться. Он же меньше меня ростом. А у маленьких и в штанах, как правило, не очень.       — Да заткнись ты! — вспылил Юлиан. — Нормально у него всё в штанах! И сам он классный! Вот только я…       — Что ты?       — Я для него урод, как и для всех остальных. Я не знаю, на что рассчитывал. Похоже, реально башню сорвало. А он… Я ему просто противен.       — Что? — поразился Женька. — Он что, так и сказал?       — Ну… почти.       — Вот козёл! — в сердцах сказал Женька.       — Не надо, Жень. Я ведь говорил, что у меня со всеми так.       — Но ты раньше и не переживал, — возмущался Женька. — Ну надо же! Противен!       — Он так не говорил, — перебил Юлиан.       — Да какая разница, как говорил! Он сам-то какой? Или он думает, что он невъебенно охуительный? Кому он сдался-то, гном ушастый? Он меньше всех омег в клубе! Да он меньше всех омег на планете! Да другой бы от счастья плясал, что такой мужик ему достался!       — Жень, сбавь обороты. Чего разорался-то? Вон, на тебя уже посетители косятся.       — И пусть косятся! — орал Женька. — Все омежки наши говорят, что будь они альфами, с тобой на край света пошли бы! Да за тобой, как за каменной стеной. А этот… этот…       — Всё, Жень, уймись. Смотри, Борюсенька чешет. А ну, брысь отсюда!       Женьку как ветром сдуло. А к Юлику уже подходил Борис Константинович.       — И что за крики, мальчики мои? — поинтересовался он. — Почему Евгений вопит на весь зал?       — Да у него… гм... дома проблемы, — вывернулся Юлиан. — Я его уже успокоил.       — Проблемы у него? — удивился Борюсенька. — Судя по тому, что я слышал, проблемы у тебя, Юлианчик.       — Ничего, я справлюсь.       — Конечно, конечно, — закивал Борюся. — Только знаешь что? Удачу надо ловить и держать за хвост обеими руками, а у тебя работать только ртом получается. Один раз не вышло, и сразу в кусты? Я думал, ты крепкий орешек, а ты, выходит, такая же плаксивая омежка, как и все остальные.       — Я плакать не собираюсь, — набычился Юлик. — Не хочет, и хер с ним.       — Выходит, не так сильно он тебе и нравится?       — Нравится. Сильно. Но он…       — Вот я говорю, сразу в кусты. А за счастье своё нужно бороться.       — Но как? Он…       — А ты думай, Юлианчик, думай. И желательно головой, а не членом. И стаканы получше вытри!       Борюся отошёл, а Юлиан злобно сощурился:       — Бороться, говоришь?