Вы многого обо мне не знаете

Обычный летний день в Талсе. Ничего необычного, но отсутствие людей на улице пугало меня. Я бежала по безлюдной улице, еле перебирая ногами. — Зои, не беги так быстро! — запыхаясь, крикнула я, но мой голос прозвучал так тихо, что я боялась, что моя далеко убежавшая сестра не услышит меня. — Догоняй! — услышала я радостный крик сестры. Я резко остановилась и села на раскалённый асфальт, скрестив руки на груди. Я, конечно, люблю играть с сестрой, но в догонялки я никогда не могу её догнать. — Эй, ты что, снова обиделась? — услышала я запыхавшийся голос Зои над собой. Я подняла голову вверх. Сестра стояла буквально в нескольких сантиметрах от меня. Легкий ветерок играл с её темными волосами, которые были собраны в хвост, светло-зеленые глаза смотрела на меня с непониманием, губы были слегка открыты, усердно хватая воздух. — Ты нечестно играешь, я младше, ты могла мне поддаться, — обиженно проговорила я, наблюдая, как Зои начинает улыбаться. — Да ладно тебе, Эм, это всего лишь догонялки, — с легким смехом сказала сестра, протягивая мне руку. Только я была готова взять Зои за руку, как все вокруг стало исчезать. Образ сестры просто растворился, и я оказалась в полной темноте. Здесь была полная тишина, что я слышала удары собственного сердца. Я попыталась встать, но у меня ничего не получилось, я будто было прикована. По всему моему телу прошел пронизывающий холод. Мне хотелось свернуться в калачик, но я понимала, что у меня не получится. Мои зубы уже начали с таким громким звуком стучать, что я стала думать, что сейчас превращусь в ледышку. Я подумала, что я снова умру, только теперь от обморожения. Но вдруг неожиданно я почувствовала странное покалывание на правой руке. Только спустя какое-то время, я поняла, что означает это покалывание. Меня кто-то держал за руку. По телу стало расходиться легкое тепло. — Почему ты не просыпаешься? — услышала я еле слышный голос, — Пожалуйста, очнись, ты нужна нам. Все внутри затрепетало от этого голоса. Я так хотела подняться, пойти навстречу к этому голосу, но сколько бы усилий я не прикладывала, встать я не могла. Вдруг перед моими глазами промелькнуло что-то непонятное, больше похожее на чью-то тень. Это было настолько черным, что его силуэт был отчетливо был виден в полной темноте. Сначала я подумала, что мне показалось, но потом это снова повторилось. Только на это раз тень прошла так близко, что я услышала странное и пугающее шипение. Может я схожу с ума, но мне кажется, что я уже видела или слышала это раньше. Тень снова промелькнула передо мной, но на этот раз она остановилась прямо напротив меня. Снова повеяло пронизывающим холодом, но не успела я полностью осознать этого, как эта тень резко двинулась прямо на меня и прошла на сквозь. Все мое тело будто загорелось, боль была невыносимая, меня будто уронили в огромный костер, где мое тело понемногу сгорало. Но я также чувствовала, как сгорает моя душа.

***

— Как это она её так не называла? — непонимающе спросил Стайлз. — Я сам не понимаю, но её мама сказала, что впервые слышит это, — пожал я плечами. — А у отца ты не спрашивал? — спросила Лидия, листая какую-то книгу. — Ему было не до меня, — покачал я головой, вспоминая как разбито выглядел Дин, когда увидел Эми в таком состоянии, — Мы должны разобраться в этом, потому что если мы не сможем, то отец Эми не перенесет смерть еще одной дочери и первого, кого он захочет прикончить, это будем мы. — Смерти еще одной дочери? — удивленно спросила Лидия, оторвавшись от книги и посмотрев на меня. — Это долгая история, нам сейчас важнее разобраться с тем, что нам сказала Эми. — Но кто её мог так называть, кроме мамы? — спросила Кира, тем самым озвучив то, над чем думали все. — Бабушка, — послышался отреченный голос Айзека, который сидел все это время, не проронив ни единого слова. — Бабушка? Почему ты сразу не сказал, что у нее есть бабушка? — спросил Стайлз, чуть не подавившись водой. — Забыл, — пожал плечами Айзек. — А где она живет, ты случайно не знаешь? — опередив Стайлза, спросила Лидия. — Нет, — покачал головой парень. — Значит, надо спросить у мамы Эми, — подвел я итог, встав со стула и направившись в сторону двери.

***

Бабушка Эми жила в непримечательном районе, который находился на окраине города. Если посмотреть, так это обычные дома, но кто знает что там происходит. Найдя нужный дом, мы со Стайлзом остановились и переглянулись. Внутри у меня чувство, что это может оказаться не она и мы окажемся в тупике. Подойдя к двери, я, пару раз постучав, стал ждать когда бабушка Эми выйдет. Но никто не выходил, и я ничего не слышал. — Может, она просто вышла? Давай зайдем попозже, — пожал плечами Стайлз и, развернувшись, начал спускаться с лестницы, но неожиданно дверь в дом стала открываться. — Добрый день, ребята, — перед нами стояла женщина лет шестидесяти, одетая в темно-синие брюки и бежевую кофту, на её лице была добрая улыбка, глаза изучали меня и Стайлза, — Вы ко мне? — спросила она, вытирая руки о полотенце. — Да, миссис Клэр, мы к вам, — улыбаясь, сказал я, но вдруг у меня в горле появилось странное ощущения, и я стал сильно кашлять. Как бы я не пытался, но остановиться кашлять не получалось. Я поднял голову и посмотрел на миссис Клэр, улыбка с её лица мгновенно исчезла, и она быстро стала закрывать дверь, но Стайлз успел ухватиться за дверь, пока она не закрылась полностью. — Убирайтесь, я вам ничего не дам! — крикнула она, пытаясь закрыть дверь. — Миссис Клэр… мы… пришли всего лишь… с вами поговорить, — пытался я нормально проговорить это, но из-за приступов кашля не получилось. — Так я вам и поверила, — уже более спокойнее проговорила она. — Совёнок улетел в ночь, — проговорил Стайлз, изо всех сил пытаясь удержать дверь. После слов Стайлза повисло гробовое молчание. Вдруг дверь в дом открылась, и, не рассчитывая на это, Стайлз чуть не упал. Перед нами стояла все та же бабушка Эми, но теперь у нее были очень испуганные глаза. — Что с Эмили? — с дрожащим голосом спросила она. — Мы вам все расскажем, только если вы нас пригласите войти, — сказал Стайлз, восстановив равновесие.  — Да, да, конечно, проходите, — судорожно проговорила с тем же страхом в голосе. Первый зашел Стайлз, а затем я. В моем горле до сих пор стояло ощущение, будто я съел песок. Поэтому как бы я пытался не кашлять, у меня из горла вырывался звук похожий на кряхтение и сдавленные редкие выдохи. — Прости за волчий аконит, — увидел я перед собой немного расплывчатый образ бабушки Клэр, — Это так, меры предосторожности, — она попыталась улыбнуться, но в её глазах все равно был страх, — Держи, это поможет тебе, — протянула она мне кружку с какой-то жидкостью. — Спасибо, — почти слышно поблагодарил я её. — А теперь расскажите, что случилось с моей девочкой, — попросила бабушка Клэр, садясь в кресло. И я начал рассказывать все, что случилось за последние несколько дней с Эми, попутно пив странную жидкость, которая была ужасно горькая, но я не стал ничего говорить, так как мне становилось намного лучше. Все время, пока рассказывал, я смотрел на бабушку, на её глазах то появлялась, то исчезала пелена слез, она еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Но когда я стал рассказывать про то, что случилось вчера, она даже не удивилась, как будто это должно было случиться. Как только я закончил, повисла напряженная тишина, никто не решался её нарушить. Единственное, что я слышал, это было сердцебиение бабушки Клэр. Оно было сбивчивым, неровным и непостоянным. Как бы это было не странно, меня это чем-то успокаивало. — Моя внучка уже второй день находится на грани смерти, а мне никто даже не сообщил, — наконец нарушала тишину бабушка Клэр, смотря в пол, — Даже Дерек, — почти прошептала она, но я услышал это. — А при чем тут Дерек? — удивленно спросил я, поставив кружку на кофейный столик перед собой. — Он лучший друг моей внучки, он должен был сразу сказать мне это, — подняла на меня взгляд она. — Лучший друг? — оторвался Стайлз от изучения своих кроссовок, удивленно посмотрев на неё. — Да, — совершенно спокойно ответила бабушка, — Она дружит с ним чуть ли не самого детства. И тут кусочки пазлов стали складываться в одну картину. Дерек понял те символы, которые она показывала у себя дома. Эми знает, где живет Дерек. Почему я раньше не понял? — Но сейчас не до этого, нужно разобраться, что происходит с Эмили, — остановила бабушка Клэр Стайлза, который хотел что-то спросить. — Но мы не знаем как, — развел я руками. — Кажется, я знаю, что может помочь, — посмотрела она меня, будто в душу, — Мне нужно лично оценить состояние Эми, взять анализ её крови и много чего еще. — Я скажу маме, что вы придете, чтобы не было никаких проблем, — кивнул я, понимая к чему она клонит. — Спасибо, — слегка улыбнулась она, — А сейчас скажи мне, пожалуйста, что вчера «сказала» Эмили. — You sona tutti andavanu à more, I Mulateri Di Lʼammazari, — не задумываясь, сказал я. Только сейчас я понял, что эти слова въелись мне в мозг. — Случились мои самые худшие опасения, — она закрыла лицо руками, будто пытаясь закрыться от чего-то. — Какие опасения? — спросили мы со Стайлзом одновременно. — Вы все узнаете сами, но поверьте ситуация с Аароном — это не самая опасная. Дальше вас ждет то, чего вы никогда не встречали. И поверьте мне, справиться с этим будет, ох, как не просто, — заговорила она, после небольшой паузы, смотря то на меня, то на Стайлза. Не знаю как у него, а у меня мурашки прошлись по спине.

***

— Вы уходите? — удивленно спросил я, зайдя в палату Эмили и заметив как её отец сидит с сумкой в руках. — Я должен, — кивнул он, не отрываясь от Эми. — Но зачем? Куда? — Я должен разобраться с Аароном, слишком много любимых мне людей он забирает, — он поправляет прядь волос своей дочери, после чего поворачивается ко мне, — Обещай мне, что вы разберетесь с тем, что здесь происходит и вернете мою дочь. — Я обещаю, — киваю я. Дин целует Эмили в лоб, после чего разворачивается и уходит. Во мне начинают бороться две стороны: одна хочет остаться рядом с подругой, другая хочет уйти куда подальше, понимая, что ничем сейчас помочь я не могу. Но я все-таки решаю остаться. Я подхожу к кровати и сажусь на стул. Тело Эмили начинает немного ворочаться, будто уклоняясь от чего-то. — Что же ты сейчас видишь? — спрашиваю я Эми, понимая, что не услышу ответ.

***

Я стою на лесной полянке, метая кинжалы в дерево, которое находится в паре метров от меня. Так я пытаюсь выместить хоть маленькую долю злости, которая сидит у меня внутри. Я снова сбежала из дома, хотя я была наказана и должна сидеть дома. Но мне нужна была разрядка, иначе я бы накричала на отца, за его вечное недовольство мной и чрезмерную опеку. Меня это ужасно раздражает. Я метаю один кинжал за одним, все они попадают точно в ствол дерева. Я собиралась бросить последний кинжал, когда услышала что-то. Кто-то или что-то катилось по опавшим листьям. Повернувшись, я увидела Дерека, который лежал на животе и прерывисто дышал. Засунув кинжал за спину, я побежала к нему. — Дерек, что случилось? — подбежав к нему, я падая на колени и кладу руку парню на спину. — Питер, — хриплым голосом проговорил он. Без лишних слов, я поднимаю Дерека с земли, одной рукой беру его за правый бок, второй перекидываю его левую руку через мою шею. Я делаю короткие, но довольно частые шажки, все-таки Дерек тяжелее меня, но и для моих тринадцати лет тяжело передвигаться, неся человека. Медленно, но верно я приближаюсь к нашему тайному месту, которое мы сделали давным-давно. Вот виднеется небольшой пригорок заваленный камнями. Аккуратно посадив Дерека на землю, я отодвигаю один из камней, после чего снова беру его и мы проходим внутрь небольшой пещеры. Сбросив небольшой рюкзак, который все это время со мной, я достаю все, что мне сейчас нужно. Подняв кофту Дерека, я начинаю обрабатывать его раны. Он начинает шипеть, но сдерживается, чтобы не закричать. Закончив обрабатывать рану, я начинаю перевязывать её бинтом. — Что на этот раз? — спрашиваю я, пытаясь не причинять ему боль во время перевязки. — Все тоже, — уже более нормальным голосом говорит он. — На это раз он похоже был не так зол, — говорю я, завязывая небольшой узелок, — Раны не такие глубокие, как в прошлые разы. — Он делает ради моего блага, — начинает он потихоньку подниматься, смотря на меня. — Может, хватит, ты всегда так говоришь, — я скрещиваю руки на груди. Дерек всего на три года старше меня, но ему что не говори — он ничего не слышит. — Он просто хочет, чтобы я перестал бояться боли, — он положил свою руку мне на плечо, после чего направился к выходу. — Поверь, ничего хорошего из этого не выйдет, — бросаю я, не поворачиваясь назад. Не знаю, услышал он это или нет. Хотя мне должно быть все равно чему учит его Питер, но всякий раз, когда я вижу окровавленное тело Дерека, будь это по настоящему или во сне, у меня все внутри сжимается. Он даже не подозревает как сильно я волнуюсь за него. Иногда чересчур сильно.