crayon

Лидер Квон бесился. Да, день напряженный, и его можно понять. Стафф весь день находился в напряжении. Меньшем, чем Квон, разумеется. ДжиЁн бесился от всего. Но вот, вечер, студия, эфир. Он принял немного с коллегами до начала, и ощутимо расслабился. С одной стороны... С другой... ТэЯн был с ним, и прекрасно видел состояние лидера, которое тот силился скрыть от окружающих. Весьма успешно, к слову. Но Только старый друг мог видеть что ДжиЁн натянут как струна. Он пахал как проклятый, в прямом смысле этого слова, весь месяц и месяцы до этого, чтобы, наконец, выпустить этот альбом. "Разрядка" была как оргазм. После эфира, ДжиЁна едва не трясло. Так бывает, когда долго несешь что-то ОЧЕНЬ тяжелое, а потом возгружаешь на нужное место: руки трясутся и какая-то общая слабость. Сейчас Джи потягивал что-то крепкое, развалившись на кожаном диване в зале, куда все перебрались после эфира. Вечеринка была приватной - только сотрудники, стафф, менеджер и прочие прилежащие. Никаких посторонних. Папа Ян. Тэян. Дэсон обещал заехать. СынРи пропадал где-то по недавним делам (1). СынХён - на съемках. Джиен, для всех расслабленный, - как лев после трапезы свежеубитой зеброй, - но для ЁнБэ - очень ослабленный, - улыбаясь, кивая, по возможности благодаря, принимает поздравления. Его веки чуть прикрыты, он напоминает роженицу – уставшую, но счастливую. ТэЯн присаживается рядом и кладет руку на плечо. - Omedetou, - говорит он почему-то по-японски. С каких-то пор, японские словечки стали для них такой же модной фишкой, как и английский сленг. - Спаибо, бро. - они соединяют костяшки кулаков в дружеском жесте. - Спасибо, что был рядом. Это... - Джи... Брови Джиена немного сдвигаются ближе. Он вздыхает. Он не злится, он просто устал. Он просто... расстроен? ЕнБэ знает, что братишка (2) скучает. И даже знает по кому. - Бесит. - внезапно говорит Джиен, - Он меня просто бесит!.. Дон крепче сжимает пальцы руки, которая так и покоилась на плече Квона. - Да, я сам понимаю. - опережает его слова Джиен. - Но он просто меня бесит. Я знаю, что он не может сейчас быть тут. Я все понимаю. Но почему нельзя быть хотя бы чуточку более... милым, что ли?... Не знаю как объяснить. Но не вести себя так! ДжиЁн запускает пальцы в переходящие из голубого в розовый волосы, и взлохмачивает их. Такой окрас привлекает взгляды. Провоцирует. Вызывает бурю фантазий у фанаток. Гиперчувствительный Джиён чувствует, что немного возбудился от своей же пьяной мысли, что изобразил на голове слияние "начал" - своего и СынХёна, но тут же одергивает себя, кисло ухмыльнувшись от "бедовости" хода своих мыслей. Квон резко садится, из полулежащего состояния, наливает в стакан что-то крепкое из бутылки, стоящей на низком стеклянном столике, и хорошо прикладывается. ЁнБэ его не останавливает – большой мальчик, сам разберется. В зале тем временем темно, гремит «CRAYON». Присутствующие расслабляются, а желающие, увидев, что Квон-ши занят беседой с одногрупником, больше не лебезят с поздравлениями. Джиён смотрит куда-то в пространство, огни свечей и диско-фонариков отражаются в его глазах языками красноватого пламени. И сейчас Квон действительно похож на того психа-ДжиЁна(3). И не важно, что эта песня про одержимость музыкой. Сейчас он просто псих. ЁнБэ видит как странно блестят его глаза. Он знает Квона очень давно. Он всегда был такой. Человек другой волны. Он как тот самый кит с 52 гигагерцами(4). Как инопланетный гость. Как пятый элемент. Уникален. Удивителен и опасен одновременно. Святой ли, проклятый ли. Но ЁнБэ знал и другого ДжиЁна. Того неуверенного мальчишку, так зависящего от внимания людей, который прятался там, в глубине Великого Лидера Квона, под тяжелой бронезащитой именуемой "G-DRAGON". Джиен злился. Ни звонка. Ни сообщения. Ни-че-го. Да, СынХён работает. Да, он устает. Да, он не может быть рядом 24 часа в сутки. Джи скрипнул зубами. - Ну почему нельзя хоть чуточку не быть такой безразличной сукой? - он заламывает брови и оборачивается, смотря на Дона, ища поддержки. - Ты должен его понять, он... - начинает было ТэЯн. - И я понимаю. Но... это же не сложно! И, в конце концов, ЁнБэ, я ему вроде не чужой человек! Почему так? Он ведет себя как непробиваемый кусок гранита! Я просто не нужен ему. - Ты не прав. - ЕнБэ уже не смотрит на него, - Ты не думаешь, что он тоже хочет быть рядом? - Даже если и думаю, - ДжиЁн резко поднимается со своего места, и бросает, перед тем как уйти в толпу танцующих, - он ведет себя как говно! Джиён бесится все сильнее. Он бесится так, что с удовольствием врезал бы СынХёну, если бы тот оказался сейчас рядом. СынХён всегда ведет себя непонятно. СынХён слишком... просто СЛИШКОМ. Сигарета, еще одна. ДжиЁн хочет напиться. Еще виски. Громче музыку. Сегодня его день. Спустя еще час, ЁнБэ настаивает увезти лидера домой, ссылаясь на то, что тот и так уже наотмечался. Джиён не сопротивляется. Спустя еще полчаса, он нелепо и пьяно обнимает ЁнБэ, картинно машет ему рукой, и закрывает дверь на ключ. Устало опускается на подоконник в спальне. Дурная мысль позвонить СынХёну. И вот, на шестом гудке, когда ДжиЁн уже думает сбросить вызов, в трубке раздается низкий бархатный голос, от которого у Квона всегда мурашки по коже. - Привет. – голос заспанный, но доброжелательный, хотя уже глубокая ночь, - Поздравляю тебя! Проходит несколько секунд, прежде чем лидер смог выразить эмоции. - Каого уя ынхёён?... - невнятно говорит ДжиЁн, чуть сползая по стене. - Ты пил? - голос хёна становится серьезным. - Пил. А что, тебя беспокоит это? По-моему так тебе вообще похуй, что здесь происходит! - Джиён со злостью сжимает пальцы на телефоне. Так хочется кинуть что-нибудь тяжелое в твердый лобешник Чхве. Проходит около минуты. - Чиёни... - ТОП шумно выдыхает, закончив внутреннюю борьбу, подавив в себе желание в очередной раз высказать лидеру насколько обнаглевшим тот иногда бывает. - Я заболел, понимаешь? Я принял лекарства и лег спать, поэтому я не поздравил тебя. Прости, я... заснул во время трансляции, и не отправил тебе поздравление. - и через полминуты, - Ты, кстати тоже не звонил мне сегодня. И вчера. - Но те предыдущие дни! ты вообще отказывался со мной говорить! - возмущается Квон. - Я был очень занят и, мне тяжело, и... ты сам прекрасно все знаешь. – Чхве прерывает все попытки возражений. Джиен изучает ночной город. Сигарета в его пальцах догорает и немного обжигает пальцы, перед тем как он тушит ее об стену. Он в очередной раз должен засунуть свою обиду в задницу. Но все же, он ХОЧЕТ это сделать, он хочет быть не правым, если это изменит их непонятные отношения в лучшую сторону. - Прости меня, Сынхён... ты мне очень нужен. Сейчас. Я все знаю, все понимаю, но именно сейчас... я хочу говорить с тобой, хён. Я хочу хоть немного тепла, понимаешь? I need you so... - заканчивает он почему-то по-английски. По-английски эта фраза полнее выражает эмоции, на взгляд ДжиЁна. СынХён молчит, но через несколько тяжелых секунд, Квон чувствует, что тот улыбнулся. - Ты тоже нужен мне, ЧиЁни. Не смотря на то, что ты вспыльчивый идиот и порой ведешь себя как полный кретин. Джиен закусывает губу. У них непонятные отношения. Вообще не понятно, можно ли это назвать отношениями. Но Джиён хочет верить, что это в этой истории это очередная запятая. Джиен боится точек. Поэтому он хочет вновь поставить многоточие. - Хён... Пообещай, что поцелуешь меня, когда приедешь. – говорит он первый бред который приходит в голову. Но не зря говорят, что это частенько самый лучший выход. Джиён прокручивает в голове свой последний день рождения, оказавшийся раем, когда они провели его, волей судеб, наедине. В постели. Он прокручивает назад все, что было раньше - начиная с момента, когда они перешли ту грань, и заканчивая тем, как они познакомились. ДжиЁн не хочет это терять. СынХён на другом конце провода опять улыбается. - Обещаю. Балбес. Когда первые лучи рассвета озаряют комнату, лидер засыпает с улыбкой. Он будет ждать. 1 - имеется в виду недавний скандал в Японии. 2 - имеется в виду очень теплое отношение к ДжиЁну. 3 - имелось в виду слово «crayon» полученное из «crazy» и «JiYong». 4 - история про то, как ученые нашли кита одиночку и выяснили, что он один, потому что издаваемые им звуки, используемые для "общения" между китами - на частоте в 52 гц, тогда как у обычных около 20ти. Из-за его уникальности, обычные просто не могли его услышать.