Сообщники.

- Тебе удобно так лежать? - не устану слушать его, ни за что. - Я тебе что-то отдавила? - лёгкая улыбка мелькает на лицах обоих. - Могу встать. - Нет. Лежи, если нравится. - моя голова расположилась на ногах Намджуна, в то время как он сидит и просто рассматривает моё лицо. Вы могли бы подумать? Я не могла. - Мне неудобно. - немного привстаю и переворачиваюсь на грудь, упираясь в тёплую кожу, которая заставляет трепетать моё тело от единого лишь прикосновения. - За окном шумно до сих пор. Уже поздняя ночь, а они всё веселятся. - Ты тоже не без дела сидела. - бережно убирает мои волосы со спины, рукой спускаясь вниз; пальцы исследуют мой позвоночник, помогая шёлковому одеялу скатываться вниз без лишних усилий. - Что я вижу... - останавливается. - Заметил всё-таки... - смотрю через плечо. - Красивая. Очень красивая...Это японский, да? Нашёл мою татуировоку. Да там и искать нечего было: всё на виду. - Он самый. - И что здесь написано? - Имя. - поднимаю голову вверх. - Имя, которое делят двое людей. - шепчу, меня еле слышно. - "Исами". - Двое? - Вокруг моего имени столько всего крутится... - не просто говорить об этом. - Это имя моего брата. - У тебя есть брат? - что-то мне подсказывает о сегодняшнем вечере откровений. - Был. - я поднялась с тёплого места, прикрываясь одеялом. - Я даже не знакома с ним. Никогда не видела, не разговаривала, не прикасалась. Между нами существует только имя. Единственное. - Но...ты же...ты... - да знаю я. - Он умер до моего рождения. Лет так за пять. - прекрати отводить взгляд, Исами. Мы уже это проходили. - Не могу сказать наверняка, почему отец решился дать мне то же самое имя, что и брату, но он был так счастлив произносить его. Лицо светилось, когда он едва говорил: Исами... - уголки моих губ ощутимо подрагивают. - А моя мать...она с ума сходила, я уверена в этом. Не зря у меня есть второе имя. Она всегда называла меня "Санхи" и никак иначе. С её губ ни разу не слетело моё настоящее имя, оно причиняло ей столько боли, столько страданий, которые разрывали её на части. Понимать это - трудно для меня сейчас. Особенно, после смерти отца. Он оставил всех без ответов, но сложно не догадаться, что он неимоверно тосковал по своему сыну. Он учил меня боевым искусствам, учил обращаться с холодным оружием, учил меня быть сильной, но терпеливой. Видел во мне его, но не забывал, что я девочка. Мне многое сходило с рук, и я даже могла прогуляться с подружками куда-нибудь без ведома. Так мне возмещалось время, проведённое в тренировочном зале. - Это ужасно. - лицо Намджуна застыло в одном серьёзном и напряжённом выражение. - Может, со стороны так и кажется, но с этим я живу всю жизнь. - Ты, Исами, одна такая. Ты не копия своего брата в женском обличие. Ты не должна страдать из-за его смерти таким образом. Это - не твоя боль. - Думаешь?... - Иначе бы не говорил. - его ладонь приятно гладит мою щеку, успокаивая меня, отдаляя от проблем, которых будто и не было, будто кто-то их уничтожил. - Иди ко мне. Этот ветер. Нет, не сквозняк, правда. Ветерок, пролетающий мимо моих открытых ног, а уж тем более моего голого тела. Я ещё остаюсь во вчерашнем дне, ночь которого подарила мне тебя, Намджун. Сказать "прекрасно" - ничего не сказать. Я влюблена. Пусть я давно поняла это, но окончательно убедилась только сейчас. Открыв глаза, я первым делом вижу окно, наполовину закрытое жалюзи. Солнце пытается пробиться, но ему не удаётся. Намджуну нравится темнота. Достаточно одного лишь слабого источника света, чтобы разглядеть комнату, и больше ничего. Переворачиваюсь на другой бок, надеясь увидеть его рядом, но там пустота. Заправленная половина и постельное бельё, которое успело остыть, впитывая его запах. Дух нашей близости застоялся в воздухе, и только я пытаюсь подумать о чём-то другом, как сразу он вбивает в меня мысли о прошедших минутах блаженства и открытых разговоров. Одежда аккуратно сложена на его стороне кровати. Я медленно одеваюсь, периодически потягиваясь. Осталась бы ещё, но одиноко здесь без него. Только он наполняет эту комнату чем-то особенным. Он - магнит, который ни на минуту не отпускает меня от себя. - Исами, стена падает. - Угу... - На твою голову падает стена. Вот-вот, и стукнет. - Да... - Близко, очень. Всё. - громкий топот ног, от которого я неимоверно сильно вздрагиваю. - Прекрати. Люди инфаркты так получают. - А что делать, если ты сидишь, как стеклянная, и смотришь в одну точку, которую я даже отследить не могу. Когда-то, десять минут назад, я задал тебе вопрос. - локоть упирается о коленку. - Извини. Я задумалась. - мне есть о чём подумать. - А ещё с твоего лица не сходит счастливая улыбка. Я вообще впервые вижу твою улыбку, готов побить себя по лицу, чтобы узнать: правда или нет. - Выспалась просто. - в голове непроизвольно всплывает лицо Намджуна. - Ты поэтому дверь мне не открывала? - Какую дверь? - В комнату твою. Уна сказала, что тебе стало плохо и ты пошла отдыхать. Хотел помочь чем - нибудь. - Вот как... - Заснула? - поворачивает на меня голову. А меня застали врасплох, только виду подавать не стоит. - Да. Ты же знаешь, что со мной происходит во время боли. - Знаю, конечно. Но вчера было безумно весело. - Видимо, веселье закончилось на том моменте, когда ты сломал доску Вана. - Было больно получать тумаков, его доска - коллекционная. Зато я поймал волну - вот настоящее наслаждение. - Тэхён поднимается с места. - Надо убраться на пляже. Я не скоро. - Может, я помогу? - собираю волосы в хвост. - Сиди уже. У тебя больное ребро, ты можешь посмотреть телевизор или что-то вроде того. - улыбается. - Я пошёл. - разворачивается. - Подожди. - М? - Где Намджун и Уна? Всех видела, а они будто испарились. - Они поехали в город за продуктами. - Зачем так далеко? - Очень много вопросов, Исами. Очень. Отдыхай. - чёрт. После вчерашней ночи, словно что-то переклинило внутри. Мне нужно подумать об этом. Нужно думать. Всегда. Чем я только не занималась: я сходила в свою комнату и пыталась почитать книгу, но мысли не дали мне сосредоточиться, буквы плыли прямо перед глазами. Я хотела поспать, но сон решил не навещать меня больше, освободив из своих объятий ранним утром. Я приготовила себе попкорн и стала смотреть телевизор, как советовал Тэхён, и я смотрела, бесконечно листая каналы и избегая шумной рекламы. Не просидела так и полчаса, ни единый мускул моего лица не дрогнул. Что я сделала не так? Зачем ты мучаешь меня? Мои размышлением прерывает звук приближающейся машины. Намджун вернулся. Я, недолго думая, подрываюсь с дивана, по дороге влитая в кроссовки, и не с задумчивым видом выхожу на улицу, встретить его. Тэхён и Ван уже тут. - Так, мальчики... – Уна выглядывает из машины и взглядом ловит меня. – Помогите Намджуну, у него пакетов много. А мне поможет Исами. – не подпускает? - Что мне взять? – я увидела Намджуна возле багажника, который разбирается с горой пакетов, отдавая по паре каждому из ребят. Слышу, как моё сердце всё больше превышает положенный ритм. - Сейчас парни закончат и мы свою партию возьмём. – подмигивает. Это происходит весьма натянуто. Она заставляет себя улыбаться мне. Не замечая меня, Намджун отдаёт последние пакеты Тэхёну и уходит в дом. - Пошли. - Уна спрыгивает с машинного сидения и направляется у багажнику, оставив меня позади. – Знаешь, Исами... – перебирает руками продукты, которые вывалились. – Не стоит. - Конкретнее. – я была готова к этому, не скрою. - Ну, раз конкретнее, то скажу одно: не стоит пытаться строить отношения с Намджуном. Никаких. - Слушай, Уна, я думаю... - А ты не думай, Исами. Просто делай, а точнее – не делай ничего. – абсолютное отсутствие её глаз, они смотрят точно не на меня. - Я не хочу ругаться. – сгладим все острые углы, будем пытаться, по крайней мере. - Я не прошу тебя ругаться, ни в коем случае. – наконец-то поднимает на меня свои глаза. – Ты не понимаешь, что она умерла? А перед её смертью они не расставались, они принадлежат только друг другу, неважно, там она или здесь, с нами. Ты не нужна ему, Исами. Ты не удержишь его, тебе нечем. Да даже если бы ты трахалась с ним круглые сутки – тщетно. Ты можешь быть кем угодно, но только не его девушкой. – протягивает пакет. Как бы больно не вырезались в меня эти слова, я не стану выходить себя. - Знаешь, Уна... – беру пакет. - Да, дорогая? – ухмыляется. - Не стоит. - Что? - Злить меня. – спокойно разворачиваюсь и продолжаю свой путь, уверяя себя в том, что Намджун не думает так, как думает Уна. Я не хочу, чтобы он так думал. Но, с другой стороны, я понимала, что я делаю. Я слышала их разговор и знала, что происходит с Намджуном, знала, что он испытывает, знала, что винит во всём себя. А ведь он даже не видел её перед смертью...Он не попрощался с ней. Не поцеловал в последний раз, не коснулся любимых рук. Он не хотел её терять, он не соглашался. Но его никто и не спрашивал. Чёрт. Я заношу пакеты, ставя их на стол. Где-то слышу смех Тэхёна и голос Намджуна, который больно отзывается внутри меня. Я бы разнесла эту кухню, но должна держаться. Как учил меня ты, отец. Я помню: злость – чувство, которое делает людей слабее, а неконтролируемая злость – уничтожает их. Я до вечера просидела в своей комнате. Тэхён заходил пару раз. Волнуется? Единственный, кто это делает. Остальные посылали его ко мне, они знают, что мы неплохо ладим друг с другом. Я так и не поговорила с Намджуном. Между нами была близость, которая растаяла, и я теперь ни в чём не уверена. Полночь. Сон так и отказывается забирать меня. Глаза даже закрываться не хотят. Сразу представляю его перед собой. Господи...что я наделала. Идея, пришедшая в голову, веселит меня, но я намерена её притворить а жизнь. - Купили новые продукты – будьте готовы, что их используют. – достаю яйца и молоко из холодильника. – Я обязана приготовить шикарный десерт. Если меня и выгонят из университета, то хотя бы буду знать, что старалась избежать этого позора. Я вспомнила про задание, которое мне дал ректор. Мне нужно приготовить три блюда, но сейчас я решилась только на десерт. - Мука...мука-то где? – подхожу к отдельным шкафчикам, заменяющим барную стойку. – Мука есть. Я всегда любила готовить. Не важно в каком настроении или состояние, всё равно люблю. Это – моё лекарство, исцеляющее от любых недуг, а сейчас я надеюсь, что это лишь прикроет занавесом мои переживания. И я безмерно благодарна. - Та-а-ак...белки отделить от желтков...взбить до воздушной пены... – сделано. – Добавить муки, но месить тесто на столе...никто же не обидится, если я немного испачкаю стол... Мука взмывает в воздух, заполняя весь стол - даже она может красиво кружится при свете полной луны. На кухне довольно светло из-за этого, и я не стала включать дополнительный свет. Похоже, я не особо забочусь о результате. - Отлично... – добавляю ещё муки, но она тут же ссыпется сквозь мои пальцы. Я замерла. Руки сзади обхватывают мою талию, нежно поглаживая, я чувствую тёплое дыхание на своей шее и знакомый запах свежести... - Намджун...ты зачем пришёл?... – сглатываю, медленно тая от его прикосновений. - За тобой, Исами... – целует меня, отодвигая ворот моей расстёгнутой рубашки. – Зачем же мне ещё приходить сюда... - Воды попить, как пример... – целый день я ждала этого, кажется вечность прошла... - Неплохой вариант, но сейчас он мне не подходит. – ладонями начинает медленно спускать рубашку с моих плеч. - Ты что делаешь?... - Раздеваю тебя. – рубашка уже на полу. - Не сейчас... - Прости, что я не подходил весь день. Я долго думал о произошедшем...это было волшебно, Исами. Но я должен был подумать, даже если это и сделало больно тебе. Я так соскучился... – пальцами поддевает край моей майки, поднимая её на моём дрожащем теле. – Твоё тату...я готов целовать каждый миллиметр твоей татуировки... – майка поднята, а Намджун постепенно оставляет свои невесомые поцелуи вдоль моего позвоночника,спускаясь всё ниже и ниже. - Перестань...Боже... – желание томится во мне, оно поглощает меня изнутри... - Я не стану... – опустился к моей пояснице, туда, где заканчивается тату... - Нас могут заметить. – я готова простонать, его руки ложатся на мои ягодицы, снимая шорты. – Вот чёрт... Глухие шаги заставляют остановится обоих. Намджун моментально опускает мою майку и пытается встать, но я больно надавливаю рукой на его плечо, заставляя оставаться на месте. - Исами?... – Уна. – Ты чего тут делаешь так поздно? – включает свет, который слепит меня. - Торт готовлю. Французский. - Ночью? В темноте? – она поднимает бровь. - Да, именно. – какая проницательная. – Будет очень вкусно. - Не сомневаюсь. – скрестила руки на груди. - Что-то не так? Я тебя разбудила? Старалась же тише... - Нет, я просто мимо проходила, услышала шёпот. - У поваров есть привычка разговаривать сам с собой. Прости, если напугала. – улыбаюсь, забывая про всё, что она мне сказала. - Ничего. – расслабилась. – Только долго не возись, спать пора. Я молча киваю головой и наблюдаю её ленивый уход. - Нельзя так просто взять и переспать на кухне, Намджун. – он поднимается, держась за плечо. Я нажала на болевую точку, неудивительно. - Ты зачем это сделала? - Не думаю, что кто-то готов увидеть такое спросонья. Следует быть осторожнее. – глажу его плечо, пытаясь избавить от боли. - Ты не хочешь, чтобы о нас знали? - Остановись. – прекращаю движения. – Ты уверен в том, что «мы» вообще существуем? Молчит. Смотрит прямо в мои глаза и молчит. - Иди спать, Намджун. Ты заслужил отдых. – возвращаюсь к своему тесту. - Исами, я... - Просто иди и всё. – мои руки безутешно мнут пышную массу. – Я тоже скоро пойду. Оставлю-ка я это дело на завтра, может и тесто вкуснее станет, кто знает. - Я хочу помочь тебе. - Не люблю, когда на кухне есть кто-то ещё, кроме меня. Я сама всё сделаю. - Ты придёшь?... – он касается моего подбородка и аккуратно разворачивает лицо в свою сторону. Я готова сойти с ума прямо сейчас. Мне больно от его прикосновений. Я задыхаюсь. - Да, конечно. – нет, Намджун, я никуда не приду. - Я буду ждать тебя. – поцелуй, который становится ядом, идущий дальше моих губ, проникающий глубже, не оставляя шансов. Он ушёл, а я осталась. Мысли исчезли, они прекратили меня мучить, но я не чувствую себя лучше. Что ты делаешь со мной?...