Говорят под Новый год, что ни пожелается...

      В колледже витало предновогоднее настроение. Привычные кабинеты светились от дождика и мишуры, развешанных, по случаю праздника. В холле стояла огромная елка. На носах всех живых существ, красовался Новый год. На лестнице сидит Лухан и о чем-то грустно думает. — Опять искусственная, — разочарованно сказала девушка, глядя на иголки, — у нас в приюте тоже всегда была не настоящая. — Сама с собой разговариваешь? — утвердительно сказала Марисса в маске обезьянки, — Я попрошу у врачей, чтобы тебя положили в одну палату с моей мамой. Она тебя обожает.       Линарес засмеялась. Шутки подруги всегда ее могли развеселить. С улыбкой на лице она повернулась. — О, господи! — испугалась Лухан, схватившись за сердце, — что ты на себя нацепила? — Ты, что не знаешь, что следующий год Огненной обезьяны? — Андраде со смехом сняла маску. — И ты решила довести меня до инфаркта? — Ты еще не видела этого, — Марисса показала в сторону лестницы, откуда спускались ребята 5 курса в масках разных животных.       Линарес засмеялась, когда подруга протянула ей маску лисы. — Ну, что всех отпустят в новогоднюю ночь в клуб? — оживилась обезьянка. — Да, да, да! — уверенно кричали ребята. — Отец сказал, что в этом году нам поставят живую елку, — подойдя сзади и обняв за талию, Пабло поцеловал Мариссу в щечку. — Правда? — засияла Линарес. Она с детства мечтала встретить новый год в кругу семьи с живой елкой. Сейчас ее семья — это колледж. И, если получится, отпраздновать вместе, то это был бы самый счастливый новый год, — Тогда я точно пойду в клуб. — Вот и отлично, нужно только написать твоему опекуну, — напомнила Марисса. — Я хочу с вами отпраздновать. Но он мне не позволит — погрустнела Лухан. — Почему? Он же не зверь какой-то! — удивился Рокко — Ты почти совершеннолетняя и можешь праздновать Новый год как хочешь.       «Если бы ты знал кто мой опекун, ты бы так не говорил» — подумала Линарес и рассердилась, вспомнив о том, кто он. Это единственный человек, которого она бы не хотела видеть в новом году. Даже Маркосу она улыбалась, несмотря на то, что он ее предал. Но при мысли о Бласе она начинала нервничать. Ладошки на ее руках потели, сердце начинало колотиться сильнее. И самое отвратительное, что он никак не выходил у нее из головы и снился почти каждую ночь.«Наверное, я слишком сильно его боюсь»- думала девушка, но сама же пресекала эти догадки. Ведь кого-кого, а Бласа она не боялась. Других вариантов почему она о нем думает, Лухан не находила или просто боялась находить. — Опекун мне не указ. У нас каникулы, а значит, я могу делать все что захочу.       Оживленные ученики в предвкушении праздника стали как сумасшедшие водить хороводы вокруг елки, напевая новогоднюю песенку. — Что вы тут устроили? Прекратили весь этот детский сад!       Ничего удивительного не произошло. Староста курса появился в нужном месте, в нужное время и с удовольствием испортил праздник. — Блас, ну, не ругайся! — подлетела Марисса. — Для вас я сеньор Эредиа!       Ребята убежали по норам к тому моменту, когда наша новогодняя обезьянка всунула в руку старосте маску и пулей скрылась.       В комнате у Мии собралось целое совещание. Марисса и, обнимающий ее Пабло, расположились прямо на полу. Ману разлегся на кровати самой хозяйки. Напротив — на кровати Вико, она сама и Рокко. На своей кровати так же восседала Фели и украдкой поедала шоколадку. Лухан сидела рядом со сладкой парочкой на мягком, бесформенном кресле. Облокотившись о стол и, разглядывая на нем что-то занимательное, хихикали Гвидо и Томас. Пилар скромно примостилась на краешке кровати Фели. Сама хозяйка комнаты расхаживала перед ребятами, размахивая руками: — А я вам говорю, надо заказать все заранее! — Любимая, не переживай, все мы успеем, — утешал ее Мануэль. — Ну, допустим, наши костюмы я беру на себя. Мариссе, Пабло, Мануэлю, и тебе, Лухан, уже все готово.А вы что думаете? — Мия вперилась глазами в ребят. — А-а, ну-у, — запыхтел Гвидо, - я, наверное, в прокат загляну. Там всегда можно чего-нибудь найти. — Только не затягивай, — со знанием дела посоветовал другу Томми, — сейчас все туристы сметают. — А сам-то какой костюм наденешь? — перевела стрелки Мия. — Я, прошлогодний! — гордо отрапортовал Эскурра. — Ага, — хихикнул Пабло, — костюм изменяющегося матроса. — Это как? — не поняла Марисса. — Ну, в начале это трезвый матрос, а к концу вечера пьяный! — А что вы скажете? — выставила Мия наманикюренный пальчик в Вико и Рокко. — Мы вампиры, — с улыбочкой ответила Пас подруге. — А ты Фели? — продолжала допрос Колуччи. — Я… я не знаю… — Тортом она будет, — заржал Гвидо. — Или снеговиком, — подхватил Томас. — А ну, оба прекратите! — прервал их Ману. — Я подумаю! — гордо ответила Фели. Скромно молчавшая Пилар, оставила свою задумку по поводу костюма в тайне.       Блас стоял посреди холла и смотрел на маску волка. Отбросив ее на пол, он закатил глаза и удалился. «Линарес, эту новогоднюю ночь ты не забудешь никогда» — злобно ухмыляясь, подумал Эредиа. В голове у него уже созрел план как испортить подопечной праздник. Осталось превратить его в реальность, что он и собирался сделать.