Говорят под Новый год, что ни пожелается...

      Утро выдалось ужасным. Настроение праздника улетучилось, как ни бывало. Не хотелось, чтобы вообще этот год наступал. Платье, которое Лухан заранее купила для новогодней вечеринки, сиротливо висело на вешалке. Взяв его в руки, девушка посмотрела на него почти плача.  — Не судьба мне надеть тебя.       Стук в дверь заставил быстро спрятать наряд почему-то в сумку. Но она не успела осознать то, что сделала поскольку в комнату зашел Блас с привычной ухмылкой на лице: — Ты готова, Линарес? — Если ты стучишься, то нужно ждать, когда тебе разрешат войти, а не вламываться в женскую комнату без разрешения.       Лухан взбесилась от такой выходки. «Мало того, что без стука, так еще и язвит». — Ты закончила свои нравоучения? — выдержав паузу, он показал на дверь — вперед, пока нас никто не видит. Поедешь со мной на машине. Зная твой характер, от таксиста ты сбежишь.       С недовольным выражением на лице, Лухан вышла из комнаты, «случайно» ударив Бласа сумкой. Пропустив девушку вперед, «любящий староста» последовал за ней как надзиратель.       Пройдя по школьной парковке, Блас щелкнул брелоком и огромный внедорожник пикнул. — Садись.       Линарес, пробурчала, что-то себе под нос и плюхнулась на пассажирское сидение и отвернулась к окну, демонстративно громко хлопнув дверью. В кармане пиликнул телефон, сигнализируя о том, что пришло смс. «Помнишь про детский дом?».       Про него девушка помнила всегда и во что бы то ни стало пообещала себе, что сбежит от назойливого опекуна и поздравит сирот с праздником.       Лухан опустив руку между дверцей и сидением, быстренько настрочила ответ «Все в силе. Встречаемся в одиннадцать». — Что у тебя там? — непринужденно спросил Блас, заводя машину.       Линарес дернулась от испуга, и телефон улетел под ноги. Оба как по команде ринулись за ним и столкнулись лбами. — Черт! — выругался Эредиа, но от занятия не оторвался, пытаясь вырвать телефон у девушки. — Гребаная машина, не развернуться, — фыркнула Лухан, потирая ушибленный об бардачок затылок, — Отдай!       В войне за завоевания переговорного устройства победил Блас, получив в процессе пару ударов по голове. — За это, — он указал на царапины на лице, — останешься без средства связи. — Что? Ты не имеешь права, это мой телефон! — Который я тебе купил, не забыла, — напомнил Блас, вскинув брови.       Лухан недовольно отвернулась к окну: — Подавись своим телефоном!       До дома они доехали почти в полной тишине, если не считать постоянные подколки Бласа.       В квартире опекуна ничего не изменилось. Все такая же обстановка без намека на праздник. Лухан долго бродила по комнате, придумывая план побега. — Нужно отвлечь Бласа и улизнуть в окно, — у двери ее осенило, — Черт, как же я его отвлеку? И телефона то нет, — стукнув пару раз по двери, разгневанная девушка снова подошла к окну и  увидела самое настоящее чудо. Эредиа вышел из квартиры. Куда и зачем он ушел, она понятия не имела. Может до ближайшего супермаркета на пару минут, а, может, по делам. Но время поджимало и раздумывать над этим не было смысла. Была только одна мысль: «Пора валить». Когда одна нога девушки уже была на подоконнике, она заметила, что Блас садится в машину. — Ура, Ура, Ура!!!       Проследив за тем, как автомобиль скрылся за поворотом, Лухан вылетела из квартиры, не удосужившись ее даже закрыть. Когда она добралась до детского дома, времени было уже не мало.       Ребята ждали ее внутри. Мия, Марисса, Пабло и Мануэль вместе с малышами водили хоровод. Лухан как ни в чем не бывало втиснулась в этот круг, разомкнув две маленькие ручонки.       Исполнив новогоднюю песню, дети стали звать Деда Мороза. Все хлопали в ладоши и радовались этому долгожданному празднику. Мия, как ребенок прыгала вокруг Мануэля, Марисса и Лухан так же, как очумелые прыгали в ожидании дяденьки с большой белой бородой в красном костюме. Они, конечно, знали в отличие от детей, что никакого деда мороза не существует. Но никто не хотел об этом думать, все верили, что именно он исполнит заветные желания. А желания у них совпадали. Они все хотели встретить новый год в клубе под настоящей елкой. Окружив вошедшего дедушку, они стали бегать возле него. Только Лухан, встретившись с ним взглядом, растерялась и застыла на месте. С Дедом Морозом случилась такая же оказия. Но детки жаждущие подарков, вернули его реальность и отвлекли от созерцания девушки. — Дедушка, а ты принес нам подарки?       Подняв маленького мальчика на руки, Дед Мороз улыбнулся ему и сказал немного грубоватым тембром. — Новый год же! Я всегда приношу вам подарки на праздники. — А хороводы будем водить? — Все будет! И хороводы и подарки. Только вот я сегодня без своей снегурочки. Можно я у вас заберу одну девушку? — Кто хочет стать Снегурочкой? — крикнул на весь зал мальчик и детки встрепенулись. Дед Мороз успел прервать оживленную беседу и Мию, рвущуюся вперед. — Я уже выбрал, — заявил он и показал на Лухан, — вот эта девушка идеально мне подойдет на роль моей внучки. Марисса ткнула остолбеневшую подругу в бок: — Иди, вдруг это твоя судьба! — Быть Снегурочкой? — передернула Лухан и шагнула навстречу дяденьке с белой бородой. — Вообще то я про Мороза, — пояснила Андраде и прижалась к Пабло.       Дед Мороз, поставил на пол малыша и улыбнулся: — Мы сейчас придем. Снегурочке нужно переодеться.       Мия с Мариссой переглянулись:  — Кажется, наша Лухан нашла себе жениха.       Оценив смущение обоих, девушки решили, что они друг другу приглянулись.       Как только Дед Мороз со Снегурочкой вышли за дверь, Лухан оказалась прижатой к стене:  — Линарес, какого черта ты здесь делаешь? — Я? — удивилась девушка и сорвала бороду с Бласа, — И давно ты подрабатываешь Дедом Морозом. Тебе, что денег не хватает?       Вырвав седую бороду из рук, Эредиа отвернулся. — Не твое дело, что я делаю в свободное время. — А детки знают, как ты обращаешься с учениками? Может, расскажем им? Да и ребята наверное очень удивятся, когда узнают кто скрывается под маской Деда Мороза, — с издевательской интонацией спросила Линарес. Конечно, они ничего не заметили. Блас был хорошо загримирован. Его выдал взгляд, который знала только Лухан. Знала и успела выучить за время их знакомства. В момент, когда он вошел и увидел ее, она поняла, что он растерян, так же, как и она. «Даже странно, Эредиа и растерян. С чего бы это? У него же всегда все под контролем» — подумала девушка.       Лухан сделала шаг в сторону двери, но сию же секунду отлетела обратно к стенке. Блас посмотрел на ее губы и приблизился ближе. Снова взглянул в глаза и замер. Но вот оно, странное чувство, когда человек, который утверждает, что ненавидит тебя, смотрит на тебя с необъяснимым желанием. — Если хочешь  закончить год я в этом колледже, молчи. И своим дружкам ничего не говори — сказал Блас как можно грубее, показывая свое недовольство. Но сейчас, когда его губы были голые, без бороды, он почувствовал ее дыхание, которое так притягивало. Пробежавший между ними ток заставил его отпустить ее и быстро облачиться в сорванную бороду.        Лухан не сразу поняла, что происходит. Ей казалось, что это сон. Еще один сон, подобный тому, что ей снился почти каждую ночь. Они ругаются, а потом она видит его глаза и чувствует губы. Но сейчас это был не сон и поцелуя не было хотя ей этого очень хотелось. «Нет, нет, нет» — подумала Лухан и потрясла головой, выгоняя странные мысли. Надев на себя костюм Снегурочки, она вышла с Бласом в зал. Дети были счастливы, когда Дед Мороз доставал из мешка именно те подарки, о которых они мечтали. Ребята с выражением рассказывали ему стишки и хлопали в ладоши. Лухан улыбалась, глядя на Бласа, а он прятал глаза. Девушка была на грани того, чтобы реально поверить в доброго Дедушку Мороза, который после случившегося отпустит ее в клуб. Но когда утренник закончился и Лухан протянула костюм Бласу, он задержал ее руку и настойчиво произнес:  — Если тебя через час не будет дома, я забираю документы из колледжа. Улыбка с ее лица слетела, и она дернула руку, чем вызвала ехидную ухмылку у Мороза. Чтобы избежать лишних вопросов подруг, на лицах которых было написано: «Расскажи, что вы делали столько времени за дверью», Лухан уехала первая. Выхода у нее не было, поэтому она направилась на квартиру к Бласу.       Ей повезло, что за время ее отсутствия к нему никто не залез. Вряд ли Дед Мороз был рад такому подарку.       Надежда на то, что опекун отпустит ее в клуб, таяла на глазах. Но праздника-то хотелось. Хоть какого-нибудь. Разбирая вещи, девушка обнаружила платье, которое хотела надеть на праздник. Распустив свои косички, Лухан облачилась в новогодний наряд и, найдя в квартире газеты, решила проводить старый год*. Документы трогать не стала. Ее жизнь ей еще дорога. Собрав всю макулатуру в одной комнате, она распахнула окно и с криком «Еху», швырнула бумагу на улицу. Это занятие ее так развеселило, что она, хохоча как ребенок, продолжила избавлять квартиру опекуна от ненужного хлама. — Что ты делаешь? — Блас подлетел к ней и выхватил несколько листов, которые еще не успели улететь на улицу.       Разведя руками, Лухан вскинула брови:  — Я провожаю старый год.       Пока Эредиа разглядывал содержание документов девушка обошла вокруг.  — Если ты мне не разрешаешь пойти в клуб, значит, я буду устраивать праздник здесь. — Никакого праздника, — фыркнул Блас и уставился на ее наряд, — Что ты нацепила на себя? — Новогоднее платье, — тем же тоном ответила девушка. — Новый год отменяется. Я никогда его не отмечаю, и ты не будешь.       Забрав оставшиеся бумаги из ее рук, Блас пошел к выходу. — Почему же ты детей поздравляешь в костюме Деда Мороза? — не успокаивалась Лухан, расставив руки по бокам. — Это акт милосердия, — пояснил Блас, снова оценив ее платье и заметив про себя, что девушке, оно очень идет, — Но к тебе это не относится. Ты уже давно не ребенок. «Неужели он это заметил?» — подумала Лухан и упала спиной на кровать, так, что она отпружинила и девушка качнулась несколько раз. — Не прыгай на моей кровати, — настоятельно попросил Блас приказным тоном и ретировался.       Время шло, а ситуация оставалась прежней. Злой опекун никуда ее не пускает. Продумывая план действий, девушка задремала.       Через некоторое время, она проснулась, от того, что ее кто-то целует в шею. По аромату парфюма, она поняла, что это Блас и, не открывая глаза, направила его поцелуи на свое лицо. Губы загорелись огнем, от жаркого прикосновений. Никаких слов или объяснений своего поступка, просто обволакивание его губ своими устами. Лухан ложится сверху, не прерывая поцелуй. Но Блас настойчиво кладет ее на лопатки и она резко понимается.       Дыхание сбито, по телу выступил холодный пот, внутри все горит! Опять этот сон, который не дает ей покоя. «Нужно отвлечься» — думает девушка и выходит из комнаты. Пора брать инициативу в свои руки и бежать отсюда, из этой не новогодней квартиры, от этих дурных снов, от него.       Внизу Лухан обнаружила, что в квартире никого нет. Подлетев к двери, она дергает ручку. Закрыто. Обреченно упав на кресло, девушка уже была на грани того, чтобы взвыть от беспомощности, но она во время приходит в себя. «Лухан, еще утром, ты была готова в окно выпрыгнуть, что тебя сейчас останавливает? Ничего», — отвечает девушка сама себе. За своим монологом, она стала задумываться о том, что Марисса была права, когда предлагала соседнюю кровать в палате с Соней. Лухан вприпрыжку вскакивает с кресла и направляется наверх, но заметив в углу какой-то пакет, которого утром еще не было, решает полюбопытствовать, что же там. — Елка? — удивляется Лухан и начинает поспешно доставать все содержимое.       За своим занятием она совсем забыла про побег. По инструкции, лежавшей в коробке, она успешно собрала вечнозеленую. В пакете она обнаружила коробку с шарами и мишурой.       Воодушевленно девушка стала украшать елку. — Кто тебе разрешал ее трогать? — крикнул Блас, держа в руках пару пакетов с продуктами. — Тебе жалко? — насупилась Линарес, но Эредиа проигнорировал ее вопрос и прошел на кухню.       Девушка продолжила вешать игрушки и мишуру. Нацепив на верхушку красную звезду, она взяла в руки зеленый шарик. — Кто так наряжает? — недовольно протянул Блас и уселся рядом. Взяв в руки белый шар, он повесил его на елку — Это тебе не радуга. Достаточно двух цветов*. — Так не интересно, — возразила Лухан и сняла второй повешенный белый шар. Покрутив зеленым шариком перед его лицом, она повесила его на елку и стала брать другие шары. — Зеленый, ассоциируется со здоровьем, желтый с друзьями, голубой с небом, то есть со свободой, которой ты меня лишил. — Линарес! — Не перебивай меня, — осмелилась сказать Лухан, — Что для тебя значит белый цвет? — Сняв шарик с елки, она положила его в руку Бласу. — В твоем списке не хватает любви, — ответил Эредиа с толикой оскорбления в голосе. У него в крови был этот тон, особенно, если он применен к Линарес. — Нет, для любви белый цвет не подойдет, — Лухан разыскала в коробке красный шарик и протянула его Бласу, вспомнив свой сон, — Красный — это любовь. Страстная, огненная, желанная. — Ты что-то путаешь. Любовь должна быть чистая и невинная, то есть белая.       Блас положил шар в ее руку и поднялся с коленок:  — А у тебя это похоть какая-то, а не любовь. Хотя чему я удивляюсь, — выразительно выдал он, — ты же у нас продвинутая девочка, улица тебя многому научила. — Да как ты смеешь так говорить со мной?! — вскочила Лухан, — За кого ты меня принимаешь? — Я два раза тебя заставал в комнате парней, — приподняв бровь, он добавил, — ночью. Только не говори, что ты делала уроки вместе с ними. Мне не пять лет и я прекрасно понимаю, чем вы там зани…- не успел договорить Блас, потому что получил резкую пощечину.       Лухан побежала к двери. Дернув ручку несколько раз, она еще раз убедилась, что она закрыта и стала колотить по ней кулаками  — Выпусти меня. Я тебя ненавижу!       Крепкие руки Бласа быстро оторвали ее от своего занятия. Развернув к себе лицом, он прижал Лухан к двери. — Скажешь, что я не прав? — настойчиво спросил Эредиа, вглядываясь в глаза девушки. — Нет, не прав, — крикнула Лухан и заплакала. — Тогда что ты там делала? — Я не собираюсь перед тобой оправдываться. — Отвечай, что ты там делала? — взревел Эредиа и прижал девушку к себе.       Лухан еще больше разозлил тот момент, что он заставляет ее оправдываться. Но он держал ее с такой силой, что руки заломило и ей ничего не оставалось делать, как ответить. Стиснув зубы, она подняла на него взгляд и их носы соприкоснулись.  — Первый раз я хотела задушить Маркоса за то, что он подкинул мне украденный кошелек, а второй, — Лухан опустила глаза. — Про второй я знаю, — перебил ее Блас и, оставив плечи, коснулся ее подбородка. Подняв взгляд девушки на себя, он снова пристально рассматривал ее губы, которые манили его. Приоткрыв рот, он наклонил голову, от чего Лухи еще больше разозлилась. — Пусти меня, — закричала она и стала колотить его про груди. Ее желание его поцеловать было очень велико, но гордость не позволила ей это сделать. Так думала Лухан, подсознательно мечтая, чтобы он остановил ее истерический порыв, что он и сделал.       Сковав ее тело своими руками, он насильно захватил ее губы в плен своих губ и проник языком в рот. Пару секунд девушка сопротивлялась, после чего сдалась, отдаваясь во власть своих потаенных чувств и желаний.       Сумасшедший поцелуй, который расставил все точки над «i», продолжался немалое количество времени. Каждый из них хотел оторваться от этого занятия и в тоже время не давал друг другу шанса прервать этот сладкий поцелуй. Когда воздуха уже не хватало, Лухан выставила руки и отодвинула его.  — Что мы делаем? — задыхаясь, спросила она. — Лично я целую любимую девушку — ответил Блас будто все так и должно быть и снова потянулся к ее губам, но она не позволила. — Ты в своем уме? Ты меня ненавидишь. — С чего ты взяла? — посмеялся Блас, оставив попытки приблизится к ней. Лухан вылупила на него глаза: — Ты сам говорил. — А ты поверила? — спросил Эредиа и обнял ее за талию, — Неужели ты до сих пор не разгадала мое отношение к тебе?       Линарес выставила руки по бокам и сощурилась.  — Говори, что хочешь. Ты мне не нравишься, ни капельки. Это был просто помутнение рассудка. — Да ладно? — переспросил Блас и снова прижался к ее губам — Я уже выучил твое поведение. Ты с ума по мне сходишь. — Я просто боюсь тебя, — не унималась Линарес, закрыв глаза от удовольствия.       Заметив ее блаженный вид, Блас улыбнулся и убрал прядь волос с ее лица. Обняв ладонью ее шею, он снова припал к ее губам.  — Я знаю, когда ты боишься. И сумею отличить твой страх от любви ко мне.       Снова поцелуй, но намного нежнее. Оставив ее влажные губы, которые тянулись к нему, он посмотрел на Лухан. Ее сомкнутые веки еще раз убеждали его в том, что он прав. Сев в кресло, Блас посадил Лухан к себе на колени и они еще долго бы так сидели, созерцая красоту елки, но сложившаяся ситуация требовала разговора. — Я тебя люблю? — спросила девушка, вопросительно смотря на брюнета. — Очень любишь. — А ты? — Я тоже себя люблю. — Что? — вскочила Лухан, но Блас снова посадил деушку на колени и поцеловал ее плечо — Тебя я люблю, тебя.       Кинув взгляд на часы, Линарес лукаво посмотрела на парня — Докажи. — Что ты хочешь? — Я хочу в клуб на новогоднюю елку. — Если я тебя отпущу, ты поверишь мне? — серьезным голосом спросил Эредиа       Лухан встала, смело отошла к окну и, скрестив руки на груди, посмотрела на любимого брюнета. — Мы поедем вместе. — Нет — протянул Блас и поднялся — давай, я лучше куплю для тебя участок на луне — подойдя ближе, он потянулся к ее губам, но девушка отвернулась. — Если ты не поедешь со мной, я тебе не поверю. — Какая хитрая — ухмыльнулся Блас и состроил недовольную физиономию — А если я попрошу доказать тебя, что ты сделаешь? — Сделаю все, что ты захочешь. — Ты уверена? — нагло спросил Эредиа и потянулся к ее уху, что бы объявить свое желание, но Лухан отстранилась, — я знаю, чего ты хочешь.       Я подумаю.       Чмокнув его в щеку, она потянула Бласа к двери:  — Поехали, мы уже опаздываем.       Эредиа мягко взял ее за ладонь и потянул на себя: — Прости, но я не поеду. Не хочу видеть учеников и не хочу, чтобы они видели меня.Ты езжай, а я буду ждать тебя здесь, — Блас протянул ей телефон, — я позвоню в двенадцать.       Лухан стояла и не знала, что ей делать. Сомнения были выше ее уверенности. Но Эредиа сам сделал за нее выбор. -Иди, — сказал он и поцеловал ее нежно в губы.       Уходя из квартиры, Линарес позвонила Мариссе, договорилась, что ее заберет Пабло и уехала.