Говорят под Новый год, что ни пожелается...

      Подойдя к машине, Блас открыл дверь: — Садись. — Куда мы поедем? — кокетливо поинтересовалась Лухан. — Ко мне домой, — ничем не выдавая свое возбужденное состояние, ответил Эредиа, — Я не хочу встречать новый год среди учеников «Элитного пути», мне достаточно одной тебя. Нас ждет романтический ужин.       Подмигнув, Блас закрыл дверь и, обойдя вокруг, покручивая ключи на пальце, сел на водительское сидение.       Машина тронулась с места.       Лухан устало откинулась на кресло и, непринужденно поставив ногу на сидение, сняла туфлю. — Пристегни ремень и сядь нормально, — строго сказал Блас.       Девушка не понимала, чем вызвала такую реакцию, не замечая того, что подол ее платья скатился по ноге, полностью оголяя бедро. Проделав ту же процедуру со второй ногой, Лухан обняла руками коленки, оставляя их без прикрытия.       Машина начинает вилять из стороны в сторону и двигаться толчками. «Она решила поиздеваться надо мной?» — вертится в голове мужчины. Блас тяжело вздохнул и свернул на обочину.       Девушка опустила ноги и стала рассматривать пространство вокруг. Вглядываясь в полную темноту, становившуюся еще темнее от тонированных стекол внедорожника, она повернулась в Бласу. Приподняв платье, Линарес оперлась коленками в сидение и приподнялась:  — Почему мы остановились?       Рассматривая тело Лухан, он нащупал рукой кнопку и заблокировал двери. — Я же просил тебя пристегнуться… — Тут ехать недалеко. Или ты думаешь, что тебя оштрафуют за не пристёгнутый ремень? — девушка засмеялась. — Я вот не пойму, ты шутишь или просто издеваешься?       Лухан приподняла бровь и вопросительно посмотрела на него, но он этот жест прочитал по-своему. Потянув рычажок под сидением на себя, Блас уперся ногами в пол и до щелчка подвинулся назад. Подхватив девушку за талию, он посадил ее к себе на коленки и, не говоря ничего, захватил ее губы.       Лухан замерла от удивления, но на поцелуй ответила. Придвинув девушку ближе, Блас отпустил ее губы и спустился к шее, плавно переходя к ключице, а потом ниже. Тихонько укусив ее за грудь, он ставил влажный след на платье. Лухан облокотилась назад и испуганно ахнула от звукового сигнала, раздавшегося вне машины. Она подпрыгнула от испуга и оказалась на краю его коленок. Ей овладел страх от такого напора мужчины. — Это всего лишь руль, — пояснил Эредиа, усмехнувшись, — не бойся, здесь нам никто не помешает.       Удерживая томный взгляд на девушке, Блас провел ладонями по бедрам Линарес, проникая под юбку и замечая как ее дыхание сбивается. Когда его большие пальцы встретились на ее лобке и опустились ниже, слегка надавливая, Лухан резко закрыла рот ладонями, издала рыдающий (от того, что сдержанный) стон и выгнулась, не осознавая того, что сильнее прижимается к его пальцам.       Заметив в ее вожделенном взгляде страх, Блас убрал руки. — Тебе не нравится? — Нравится, — прерывисто ответила девушка. — А что тогда? — припав к ее груди, он обхватил ладонями ее бедра и закатил глаза, — Ты сводишь меня с ума… — Блас, у меня еще этого не было.       Эредиа издал смешок и продолжил изучать ее грудь: — У меня в машине этого тоже еще не было, — произнес он и резко оторвался, уловив суть ее слов, - Что? — взревел Блас, — Как это не было? — За кого ты меня принимаешь? — крикнула Линарес, все еще сидя на нем, — Думаешь, я со всеми подряд этим занимаюсь? — Я этого не говорил, — заметил он, —, но твой поступок в гримерке далеко не характеризует тебя как девственницу.       Лухан замолчала. Блас тяжело выдохнул и пересадил девушку на пассажирское сидение. — Ладно, я отвезу тебя в колледж. — Но Новый год еще не наступил? — И что? В клуб я тебя точно не пущу. А поездка ко мне чревата последствиями, к которым ты еще не готова. — Ты оставишь меня одну в новогоднюю ночь? — чуть не плача, спросила Лухан.       Взглянув на часы, Блас повернулся к ней: — Еще полтора часа. Я дождусь с тобой боя курантов в колледже, — он разблокировал дверь и вернул кресло в первоначальный вид, —, а сейчас, извини, мне нужно подышать воздухом.       Стоя возле машины, Эредиа чувствовал себя полным идиотом. Лухан чувствовала себя не лучше. И уже жалела о том, что рассказала ему. Ведь она хотела этого, как никогда. Какой-то глупый, детский страх, перебивал настоящее чувство и желание. Сидя в его машине, она вдруг осознала, что не хочет в новогоднюю ночь расставаться с ним, да что там, в новогоднюю ночь. Никогда она не хочет с ним расставаться. Выйдя из машины, она подошла к нему и неуверенно коснулась его плеча. — Блас, прости, я должна была сразу сказать. — Вот именно, — резко ответил он и повернулся, — А если бы я не сдержался? Ты вообще понимаешь, чтобы произошло? Или нас бы не застукали в … — Я люблю тебя, — перебила его девушка, — Исполни мое желание. — Я уже сказал, что дождусь боя курантов с тобой.       Приблизившись к его лицу, Лухан настойчиво сказала: — Я не об этом… Не сдерживайся.       Блас задумчиво разглядывал девушку стоящую перед ним. В его глазах плескалась, сменяя друг друга, вереница чувств. Сначала это было изумление, затем его сменило недоверие, но вскоре все это утонуло во все поглощающей нежности. — Лухан, я хочу кое-что тебе…       Мужчина, с некоторым трудом, снял с мизинца левой руки колечко и притянув к себе руку Лу, положил его ей на ладонь. Девушка с изумлением уставилась на тоненький золотой ободок. — Оно принадлежало моей матери… Всегда, когда мне было особенно тяжело… Стоило мне посмотреть на него… Я всегда находил новые силы, чтобы бороться за эту жизнь. Я хочу, чтобы оно принадлежало тебе. — Но Блас, — попыталась протестовать Линарес. — Теперь, у меня есть ты, — Эредиа сжал ее ладонь с кольцом внутри и притянув Лухан к себе, заглянул ей в глаза.       Облизав губы, девушка приблизилась к его губам и легонько коснулась их.       Послав все свои сомнения к чертям собачим, Блас схватил ее привычной хваткой и с жадностью поцеловал. Подтолкнув к автомобилю, он открыл заднюю дверцу. Блас оторвался от губ и, погладив ее лицо, посмотрел в глаза: — Ты уверена?       Лухан загадочно улыбнулась и нырнула в машину, удобно расположившись на сидении. Сев рядом, Блас закрыл дверь. Снова проделав, уже привычный на сегодня путь по ее бедрам, он задрал подол и посадил девушку сверху, снимая ее платье до конца.       Воздушная материя легко поддалась и скользнула с тела Лухан, оставляя его обнаженным. Нервно сглотнув, Блас поднял взгляд и столкнулся с ее губами. Сладкими и манящими. Углубившись в поцелуй, он не заметил того, что его рубашка под настойчивыми пальцами девушки уже покинула тело, вместе с галстуком, улетевшим на переднее сидение автомобиля. Оставив блаженные губы, он обвел языком ее ушко и услышал сдержанный стон.       Блас улыбнулся, продолжая доводить девушку до состояния готовности. Лухан запрокинула голову назад, ощущая до дрожи приятные ощущения, когда он облизал ее шею. Эредиа, не стесняясь, попробовал на вкус ее грудь, обхватив руками спину своей ненаглядной. Ритмично перебирая губами ее торчащие сосочки, Блас упивался частыми стонами Лухан. Вдоволь распробовав эти холмики сладострастия, он снова припал к ее губам, медленно укладывая ее на сидение и как следствие, спускаясь губами ниже. Оставляя частые поцелуй на ее животе, он вызвал кричащие ощущения у девушки. Бабочки в животе не давали забыться ни на секунду. Чувствуя, как внутри разгорался пожар, охватывая все тело, Лухан желала быть еще ближе. Когда его настойчивые губы ласкали ее чувственную грудь, Блас незаметно для Лухан, проник рукой в ее трусики и вынудил закричать от новой волны удовольствия, чувствуя пальцами влажность. Отчаянно ловя губами воздух, девушка пыталась что-то сказать, но из ее уст вырвался только стон, который еще больше распалял Бласа и он стянул с нее последнюю вещь, оставляя девушку абсолютно нагой.       Стекла запотели от частого, горячего дыхания. Блас освободил рвавшийся наружу орган и, уместившись между ног Лухан, медленно продвинулся и томно вздохнул, растягивая девственную плеву. Девушка под ним издала болезненный звук: — Ай.       Он отстранился и лег рядом, с трудом умещаясь на небольшом любовном ложе. — Почем ты остановился? — недоумевала Лухан. — Хочу, чтоб ты привыкла к новым ощущениям, — опустив руку, Блас стал тихонько гладить низ ее живота. — Это было не так больно как рассказывают. — Это только начало, — Эредиа улыбнулся, не прерывая ласки. — Что? — смотря на него увеличенными от возбуждения зрачками, девушка облизала губы, — ты столько времени надо мной издевался и сейчас ты делаешь тоже самое? — Я хотел как лучше, — стал оправдываться Блас. — Лучше сразу. Я хочу, чтоб тебе было приятны эти ощущения. — Мне они будут приятны в любом случае, — увлекшись поглаживаниями ее живота, он снова проник в запретное место, и девушка выгнулась. — Ах, — сорвалось с губ.       Блас поднялся, убрав руки от раскаленной лавы. Посадив Лухан на колени, он приподнял ее за ягодицы, наблюдая за ее блаженным взглядом.       Обняв своими губами ее нижнюю губу, он полностью вошел в нее, не сдержав свой похотливый стон и не обращая внимания на ноющую боль его верхней губы, которую Лухан прокусила до крови в момент проникновения.       Приехав домой, Пабло не выпуская руки Мари, прошел в гостиную. Затем, ведя девушку через весь дом, провел к кабинету отца и, не обнаружив его там, потянул к его спальне. Постучавшись в дверь отцовской комнаты и не услышав ответа, парень толкнул дверь и увидел что того нет. Серхио Бустаманте, уехав на прием к важным для него людям, видимо, там и заночевал.       Везти домой Мариссу было уже поздновато, возвращаться в клуб они оба тоже не хотели. И Пабло предложил девушке переночевать у него.       Бустаманте все так же держа Мари за руку, привел ее в свою комнату. Войдя, девушка осмотрелась по сторонам. Вокруг царил идеальный порядок. Стол в углу у окна, шкаф с книгами, музыкальная установка, много дисков с записями музыки, большая кровать….       Пабло, почесывая затылок, взглянул на девушку: — Вот, как-то так… Ты устала? — Не очень, — Марисса обернулась к своему супермену и улыбнулась. — Чем займемся?       Пабло присел на краешек кровати и притянул к себе девушку: — Мари, — шепотом выдохнул он, — помнишь, ты говорила…. — Да…., — ответила Марисса так же тихо.       Пабло, взяв ее руки в свои, развернул их к себе ладонями и поцеловал. — Если ты не готова, я подожду, — сказал он, чуть охрипшим голосом.       Мари запустила пальцы в светлые волосы и притянула его к себе. Склонившись, она легонько дотронулась губами до темных ресниц, едва задев веко, затем поцеловала сладкие, чуть отдающие вкусом шампанского губы. Она обхватила его шею одной рукой и прошептала ему в ухо: — Никогда еще ничего не хотела, так как сейчас….       Девушка провела своей изящной ладошкой по лицу Пабло, плавно переводя руку от скулы до лба. Каждое ее прикосновение было наполнено нежностью и лаской. Пабло, перехватив ее ручку, принялся покрывать ее поцелуями. Медленно поднимаясь от ладоней, скользнул языком по запястью, прошелся поцелуями, чуть прихватывая кожу по внутренней стороне руки. Привстав с кровати, блондин прильнул губами к обнаженному плечику. Отодвигая одной рукой ее волосы, другой приспустил ленту, удерживающую лиф, продолжая прикасаться поцелуями к ее шее, ключице…. Платье, струясь мягким шелком, соскользнуло с плеч, обнажая прелестную грудь. Марисса вспыхнула и попыталась прикрыться. Пабло аккуратно отвел в сторону ее руки и накрыл маленькие холмики своими ладонями. Продолжая свои действия, он принялся нежно поглаживать эти округлости тела. Губы переместились и он сжал бусинку соска, в ответ на свои действия парень услышал стон наслаждения. Кончики ее пальцев едва касались его лица и шеи. На лице Пабло расцвела довольная улыбка. Пальчики Мари откинули прочь галстук-бабочку, расстегнули верхнюю пуговку и скользнули под его рубашку, ее несмелая ласка вызвала его полу стон, полу вздох. — Не знала, что ты такой горячий, — прошептала Мари и продолжила расстегивать пуговицы на его рубахе.       Покончив с ними, она снова скользнула ладонями под рубашку и, оглаживая грудь, скинула ненужный предмет одежды с плеч парня. Пабло продолжил исследовать губами ее грудь. Руки, скользя по спине, расстегнули пояс, и платье, продолжив свое путешествие по телу девушки, упало на пол. Марисса предстала перед Пабло практически обнаженная. Лишь маленькие трусики прикрывали ее наготу.       Блондин, откидываясь назад, потянул ее за руку и Мари оказалась лежащей на нем сверху. Ее волосы мягкой волной накрыли лицо парня и он вдохнул их опьяняющий аромат. — М-мм, скажи мне и я остановлюсь, — промычал Пабло. — Не хочу, — томно сорвалось с ее губ.       Марисса накрыла рот парня страстным поцелуем и в тот же мгновение оказалась под ним. Губы блондина беспорядочно блуждают по всему ее телу, теплые ладони вырисовывают невидимые узоры на коже. Прикусывая ее кожу, он тут же проводит по ней языком, успокаивая чуть саднящую кожу.       Он настойчиво скользит языком по коже ее груди, касаясь напряженных сосков, проводит влажную дорожку по животу вниз, аккуратно очерчивая впадинку пупка, легкими поцелуями покрывает низ ее живота, а затем кончиком языка касается ткани белья, вынудив ее издать громкий вскрик: — О Боже, Пабло….       Бустаманте избавляется от последнего кусочка материи на её теле и начинает ласкать Мари, обвив руками ее бедра, чтобы плотнее прижать к себе. Девушка стонет в голос.       Пабло возвращается к ее губам, целуя их со всем напором и желанием, которое залегло глубоко внутри его тела.       Парень прижимается к ней всем телом, не оставляя свободного места даже для воздуха. Опустив руку вниз, он начинает аккуратно исследовать запретный плод. Ласкающими движениями проводит пальцами по ее поверхности, раздвигая лепестки и поглаживая глубже, не переставая усыпать ее тело поцелуями. Лицо ее искажается от наслаждения, а с губ слетает волнующий стон. Вскоре, его пальцы ощущают влагу, и парень понимает, что пора. Отныне границы, которые оставались между ними, были окончательно стерты.       Блондин ненадолго отстраняется от любимой, освобождая себя от оставшейся одежды, скидывая брюки вместе боксерами, и возвращается на законное место.       Наконец, ничто не было скрыто от их глаз, они то и дело бросают взгляды на неизведанные места, стараясь, запомнить каждый сантиметр друг друга. Щеки Мариссы покрылись пунцовым румянцем и она неловко старается прикрыться руками. Это только еще больше заводит Пабло. Он жадными глазами разглядывает ее грудь, живот, бедра, сопровождая свой взгляд губами. Подавшись ниже, он медленно раздвигает ее стройные ножки, а тем временем ее руки скользят по его обнаженному торсу, изучающее опускаясь все ниже и ниже, пока невольно не натыкаются на него. Резко убрав руки, она сжимает их в кулачки, зардевшись еще сильнее. Его ладонь дрогнула, скользнув по внутренней стороне бедра и он медленно входит в нее, отчего оба со звуком выдыхают горячий воздух друг другу в губы.       Марисса сжимается и крепко смыкает бедра, впившись ноготками ему в спину, закусив губу и подавляя крик. Тут же остановившись, Пабло впивается взглядом в ее глаза. Несколько слезинок скатывается по ее горящим щекам и парень убирает их губами: — Т-ш-ш, — нежно успокаивает он и начинает снова покрывать ее тело поцелуями.       Уже через мгновение ее ощущения сменяются новыми. Марисса, изгибаясь всем телом, выгибает спину и подается навстречу Пабло бедрами, пропуская его в себя. Она бегает пальчиками по всему его телу и сильнее прижимает его к себе, а из ее приоткрытых от блаженства губ вылетают стоны. Пабло задает темп и сладострастное мычание Мари ему в ухо дает ему знать, что он все делает правильно. Она покусывает мочки его уха и оставляет царапины на его ягодицах и это сводит парня с ума.       Он двигается осторожно, медленно, растягивая этот момент насколько только возможно. — Я…. люблю… тебя. Люблю…тебя, — рваными стонами-фразами выдыхает Пабло ей на ухо, убирая влажные волосы с ее лба и ласково целуя шею. — Люблю, — тихо вторит она ему в ответ.       С каждым толчком блондина, девушка, скользя спиной по гладкой поверхности атласного покрывала, приближается к краю кровати и вскоре ее волосы каскадом льются на пол.       Томно. Жарко. Близко.       Они не могут остановиться, не могут насытиться друг другом. Их запахи, их тела, их сладкие стоны. Все сплетается в единый, принадлежащий только им двоим мир. Он владеет ею. Он получил ее. Она отдала ему всю себя без остатка.       Находясь на пике, отстранившись, Пабло входит в нее последний раз. Грубо, резко, глубоко. Марисса сжимается, ещё на какое-то время, задерживая его в себе, издает более громкий стон, всю ее охватывает мелкая дрожь, отдающаяся в каждой клетке ослабленного тела. Вместе с       Пабло почти одновременно они издают звонкие протяжные стоны, после чего он без сил падает на нее, вжимая в кровать всем весом своего тела.       Несколько минут они лежат в том же положении, потому что после всего не могут даже пошевелиться. Он выходит из неё и обессиленный падает рядом. Долго восстанавливают дыхание и затем Пабло обхватывает ее тело горячими руками, находит взглядом ее глаза и повторяет свои слова: — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, — слышит он в ответ.       Перетерпев боль, Блас, чуть касаясь, пытался успокоить щемящие ощущения Лухан, проведя пальцами по ее пяточкам и поднимаясь по икрам, чем вызвал мурашки по телу. Он заботливо погладил ее чресла, обжигая дыханием ее подбородок. Лухан ослабила хватку зубов, освободив его губу и отпрянула. Разомкнув веки, девушка с победной улыбкой взглянула на полуприкрытые от приятых ощущений глаза Бласа и озадаченно коснулась ладонью его лица. — У тебя кровь.       Эредиа улыбнулся: — Зная твой характер, этого следовало ожидать.       Лухан вытерла его губу и он по-хозяйски прижал девушку к себе и прошептал: — Самое страшное осталось позади.       Переведя руки на живот, он погладил ее, наполненное новыми ощущениями, тело. Скользнув ладонью между грудей, он остановился на ключице и вынудил ее наклониться назад. Лухан почувствовала под головой кресло водительского сидения и выгнулась. Щекоча ее грудь своим шаловливым язычком, Блас добился ее неуемного возбуждения. Ощущая внутри себя его пульсирующее от вожделения естество, Лухан чувствовала как мышцы внутри сжимаются, требуя горячего трения. Неосознанно, она задвигала бедрами в такт своему учащённому дыханию, которое превращалось в стон.       Возбужденный такими действиями, Блас не прерывал ласки, помогал, усилились ее порывы своими крепкими руками.       Схватив его волосы, она еще сильнее прижала его губы к своему телу, увеличивая темп, так что кожа на ее щиколотках стерлась, оставляя на этом месте ссадину. — Остановись, — просит ее Блас, предчувствуя пик оргазма. — Я не могу, — вырывается из ее уст и Эредиа грубо кидает ее на кресло и продолжает биться в ее плоти, подводя обоих к финишной черте.       Обхватив одной ногой его талию, она пытается сделать это другой ножкой, но опершись на какой-то рычаг, переключает скорость из нейтрального положения и машина двигается с места, под натиском ритмичных движений.       Достигнув блаженства, Блас выходит из нее и пачкает сидение своего автомобиля. Толчок и движение остановилось от столкновения передней фары внедорожника с деревом.       Не обращая внимания на это, брюнет зарывается в волосы Лухан. — Ты такая сладкая, такая горячая…       Обняв ладонями его шею, девушка прошептала: — Я счастлива.       Выровняв дыхание. Блас поднимается и оценивает обстановку: — Почему мы поехали?       Убрав ногу с коробки передач, Лухан невинно хлопнула глазками и, схватив рубашку Бласа, надела на себя.       Рассматривая бампер своего автомобиля, Блас приобнял Лухан: — Если бы я не любил тебя так сильно, то я бы с удовольствием отшлепал тебя по попе за это.       Девушка, извиняясь, поцеловала его. — Не проголодалась? — спросил Эредиа, подмигнув ей. — Что, опять в машине? — закусила губу Лухан       Блас поднял ее и закружил: — Линарес, ты не исправима. Я про ужин. — Я люблю тебя, — кричала девушка, смотря в небо и услышав звук салюта.       Опустив Лухан на ноги, Блас обхватил ее талию руками и шепнул на ушко: — С новым годом, моя Линарес!       В то время, как счастливые Блас и Лухан разглядывают расцвеченное яркими фейерверками ночное небо Пабло и Марисса прерывают поцелуй, услышав хлопки салюта. Пабло заворачивает их в одно одеяло так, что Мари оказывается спереди. Они неуклюже выскакивают на балкон и завороженно смотрят в небо.       Блондин крепче обнимает свое счастье и теснее прижимается к ней. Видя в ее глазах ответные эмоции, так схожие с его собственными, он шепчет ей на ухо: — С Новым годом, любимая…       Он целует ее долгим, нежным поцелуем и Марисса, чуть отстранившись, шепчет ему прямо в губы: — Может продолжим, любимый…       Пабло с легким смешком подтягивает ее тельце к себе, путаясь в одеяле и потеряв его где-то посреди комнаты, возвращает девушку на кровать. Снова начав осыпать ее тело поцелуями, парень остановился и взглянув в глаза любимой пробормотал: — Погоди я сейчас…       С этими словами Пабло сполз на пол и принялся шарить в стоящей рядом тумбочке. — Пабло, что ты…       Девушка не успела договорить, как блондин вернулся к ней. Умостившись рядом, он протянул ей небольшую коробочку, в каких обычно дарят ювелирные украшения. — Бустаманте, ты меня пугаешь! — воскликнула Марисса. — Ты посмотри, — парень протянул руку и щелкнул замочком.       Коробочка раскрылась и на атласной подушечке Марисса увидела, ярко-голубой кулон на тоненьком кожаном шнурке. — Совсем как мы с тобой, — выдохнула Мари. — Ну, я хотел, чтобы с тобой всегда была частичка меня, — со смесью смущения, но и долей самовлюбленности ответил ей Пабло. — Спасибо, — пробормотала Марисса-, но у меня ничего нет для тебя… Глаза блондина лукаво сверкнули: — Ты уверена?       Порой наши желания изменяются под воздействием разных факторов. Иногда из-за невинной шалости собственных детей, как у Сони с Франко.       Иногда из-за банального, но очень страстного поцелуя, который сдерживался не один год, как у Бласа и Лухан. Или же из-за того, что ты, наконец, делаешь то, что хочешь сам, не слушая указания отца, как случилось у Мариссы и Пабло. А иногда, желание, загаданное накануне праздника, не меняется и все остается по прежнему: стабильно, нежно и по-настоящему, как у Мии и Ману.       Говорят под Новый год, исполняются самые заветные желания! Давайте попробуем в это поверить! Поднимая бокал шампанского в новогоднюю ночь, загадайте желание! А пока у вас есть время подумать, чего же вам так хочется) Смелее! И помните — мысли материализуются)